"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 159

Лида подумала. Глупой она никогда не была и потому пришлось ей со мной согласиться. Что ж, хоть какой шажок. Ещё бы знать, в ту ли сторону...

Борис Григорьевич с ожидаемым энтузиазмом уцепился за добытые мной сведения, и вскоре мы с ним и с Лидой сидели в маленькой каморке с небольшим окошком, выходившим в соседнее помещение. С той стороны окошко это было зеркальным и аминовские девки, коими то самое помещение было наполнено, всячески по очереди перед этим зеркалом прихорашивались. А и правда, сплошь из магометанских народностей... Прямо для любителей восточной экзотики заведение.

— Вот! Вот эта самая! — Лида ткнула пальчиком в стекло, когда перед ним озабоченно изучала своё лицо очередная мастерица продажной любви, и несколько позже я имел сомнительное удовольствие присутствовать при допросе Алии Мурадовой Жангуловой, двадцати двух лет от роду, магометанского вероисповедания, уроженки земли Астраханской, состоящей в услужении у мещанки Аминовой и проживающей в доме поименованной Аминовой, нумер тридцать второй по Сивцевому Вражку в Москве.

Сомнительным оное удовольствие я посчитал по той причине, что ничего интересного Жангулова не сообщила. По её словам, на рынке, куда она пошла за съестными припасами по указанию хозяйки, Бабурова она встретила случайно и просто остановилась с ним поболтать, поскольку до того обслуживала его в блядне и они таким образом были знакомы. Аминова, которую тоже пока не отпускали, слова Жангуловой подтвердила и сообщила, что в книге приходов и расходов есть соответствующая запись. Тут же в сопровождении двух губных стражников и помощника губного пристава она отбыла в свой дом, затем вернулся шаболдинский помощник и принёс ту самую книгу, где двадцать пятого апреля одна тысяча восемьсот двадцать второго года была записана выдача Жангуловой под отчёт четырёх рублей с полтиною для покупки съестного, а далее шёл перечень купленного. На вопрос, как Жангулову занесло на рынок, расположенный так далеко, та ответила, что цены там намного ниже рынков и тем более лавок, что находятся поблизости. Вроде подкопаться тут было не к чему, но Шаболдин велел негласно присмотреть за Жангуловой, как и за всей блядней.

Предвидение тихонько подсказало, что многого тут ожидать не стоит, хотя разумом я оценивал действия Шаболдина как правильные. Пару дней я ломал голову над вопросом, почему предвидение и логика вступили в этакое противоречие, а на третий Борис Григорьевич позвонил по телефону и пригласил к себе в губную управу. Тут мой внутренний спор и разрешился — Шаболдин с недовольным видом сообщил, что вчера поздно вечером его люди потеряли Жангулову из виду, а сегодня утром она найдена мёртвою.

— И как узнали-то, что мы всю блядню из-за одной этой Жангуловой забирали! — негодовал пристав. — Мы ж так устроили, что поступил донос, будто там воры скрываются, под такое дело всех и замели!

— Я так думаю, Борис Григорьевич, она сама сказала, — ответил я.

— Сама?! Это, простите, как и почему?

— А чего ради ей надо было от слежки оторваться? — удивился я его непониманию. — Как раз для того, чтобы с кем-то встретиться и сообщить, что губные у неё про встречу с Бабуровым на рынке спрашивали. И этот кто-то решил, что сболтнула она нам лишнего, да принял меры к тому, чтобы больше не болтала. Получается, что тот, кто Жангулову убил, в блядню не ходит, иначе она бы никуда не бегала, а дождалась его прямо там. Могла бы, глядишь, и в живых остаться...

— Хм, и верно, — согласился пристав. — Умеете вы, Алексей Филиппович, суть ухватить.

Благосклонным кивком я засчитал Шаболдину прогиб и тут же спросил:

— А как её убили?

— Задушили шнурком. Шнурок убийца унёс с собой.

— Унёс? Не унесла? — захотел уточнить я.

— Унёс, — уверенно сказал Шаболдин. — Женщины удавкой не душат, подушками обходятся. Да и борозда на шее показывает, что ростом душитель был намного выше Жангуловой.

— И она не ожидала от него такой пакости, раз спиной к убийце повернулась, — не мне тут спорить с профессионалом, но вот в этот нюансик ткнуть пальцем явно стоило.

— Опять верно, Алексей Филиппович, — снова согласился со мной старший губной пристав.

М-да... Согласиться-то он согласился, но и я теперь полностью был согласен с его определением дела как тухлого. Первую же найденную мной зацепку сразу и обрубили. Да, конечно, смерть Жангуловой показывала, что я на верном пути, но утешением это смотрелось слабым. Ладно, чего теперь, будем искать дальше...

Глава 2. Будущая невеста

Внимательно вглядевшись в зеркало, я окончательно убедился в том, что скромная серебряная с родовым гербом заколка галстука приколота безукоризненно ровно. Ордена — «георгия» и баварский рыцарский крест — я аккуратнейшим образом приколол к кафтану ещё с вечера. Ну всё, почти готов. Перед выходом останется только тот самый кафтан надеть да шляпу-цилиндр и буду ого-го каким красавцем, настоящим женихом!

Это мы собирались на летний приём к Бельским, где мне предстояло знакомство с будущей невестой. Приём устраивала старшая ветвь князей Бельских, однако присутствие младшей ветви рода также предусматривалось, вот там нас с княжной Александрой друг другу и представят.

Ощущения, честно говоря, были странными. Во-первых, старательно помалкивало предвидение — не помогали даже отработанные с Левенгауптом упражнения. Во-вторых, некоторое беспокойство связано было только с этим, никакого волнения по поводу знакомства с княжной не наблюдалось. Оно, конечно, откуда бы ему взяться, с моим-то немалым уже в этом теле любовным опытом, но, с другой-то стороны, сейчас речь идёт о подруге не на ближайшие несколько седмиц, месяцев или даже лет, а на всю жизнь — или мою, или её. Но нет, если я о чём и волновался, так это о безупречности своего внешнего вида. Странно, да. Ну и, в-третьих, мне было просто интересно. Как будто не о важном моменте моей жизни шла речь, а о каком-то новом приключении. И вот что мне с этим со всем делать? Ладно, посмотрю по обстановке.

Зашла горничная Наташа сообщить, что «Филипп Васильевич спускаться сказали». С Наташиной помощью я облачился в кафтан, прихватил шляпу с тростью и двинулся на выход. Да, увы, именно с тростью — проститься с ней пока не получается. Ходить-то могу и без трости, но либо устаю быстро, либо хромать начинаю очень уж сильно. Хорошо, что у Бельских сегодня именно приём, то есть танцы в программе не числятся, а то для меня такое пока ещё сложновато...

К Бельским мы отправились не в полном составе. Оленьке и даже Татьянке пришлось остаться дома по малолетству, а Митька и так уже убыл со своей кадетской ротой в летний стан, лагерь, то есть, если в терминах из моей прошлой жизни. Татьянка, в свои тринадцать считающая себя почти что взрослой, ясное дело, пребывала по такому поводу в крайнем недовольстве, но её мнения никто не спрашивал, да и сама она его благоразумно не высказывала, ограничившись молчаливым послушанием, за которым, однако, всё отчётливо угадывалось. Так что к Бельским двинулись отец, матушка, Василий с Анной, ну и, ясное дело, я. Куда ж без меня-то, хе-хе. Ожидалось ещё прибытие и дяди Андрея со своими, но они выдвигались отдельно.

Глава рода Бельских и его старшей ветви князь Георгий Александрович с княгиней Антониной Семёновной встречали гостей у парадного подъезда своего роскошного дворца в Останкино. Отец грамотно рассчитал время, чтобы приехать в числе первых, но не заранее — проявить уважение к таким хозяевам, конечно же, необходимо, но и ждать нам не чину. Оставив слугам у входа головные уборы, мы попали в мягкие, но цепкие руки распорядителей, с должным почтением проводивших нас в большую приёмную залу. Там и состоялась историческая встреча с семьёй будущей невесты.

В процессе представления я приглядывался к будущей родне. Начинать надо было бы с самой невесты, но она пока скромно держалась на заднем плане, так что первыми моему взору предстали её родители. Ну что сказать? Князь Дмитрий Сергеевич Бельский, высокий и подтянутый, с бритым лицом и аккуратными бакенбардами, с самого начала всячески показывал свою изрядную к нам приязнь, но именно приязнь равного к равным. Понятно, что заботится он прежде всего об интересах своего рода, а не нашего, и потому планируемое породнение представлялось крайне полезным для Бельских. Интересно, для чего именно понадобилась князю поддержка будущего старосты Боярской Думы?