Общество гурманов (сборник) - Блэйлок Джеймс - Страница 72

Навстречу им пахнуло холодным воздухом, который становился все холоднее и холоднее, стоял резкий запах аммиака, как в леднике. Запах освежил Фробишеру голову, он полностью пришел в чувство и, оглядевшись, убедился, что это вовсе не бар. Скорее, холодильная камера. Завешанные тяжелыми портьерами окна, шипящие здесь и там газовые рожки с черными пятнами угольной пыли на полу под ними. Посередине комнаты стояло деревянное кресло, а одну из стен закрывала широкая деревянная панель, подвешенная на колесиках, движущихся по железным рельсам. Вдоль другой стены тянулся покрытый пятнами крови разделочный стол футов восемь длиной.

Саузерли подошел к деревянной панели, торжественно поклонился Гилберту и отодвинул панель на колесиках, открыв неглубокую нишу, где на стене распростерлось человеческое тело, подвешенное на крюк за связывающую ноги веревку. Голова отсутствует, грудная клетка раскрыта, внутренности извлечены, несомненно, вместе с поджелудочной и зобной железами. Мясо с правого бедра срезали, обнажив берцовую кость. Под телом лежало длинное металлическое корыто, заполненное кусками льда и засыпанное сверху соломой.

— Привет, Джулиан! — крикнул Паддингтон мертвецу. — Это Гилберт Фробишер, пришел с тобой познакомиться! — он истерически захохотал, к нему присоединился Ларсен. Гилберт снова почувствовал приступ дурноты и, неуверенно подойдя к креслу, рухнул в него. Теперь он дрожал от холода, а от аммиачного смрада слезились глаза.

К ним заглянул обезьяноподобный слуга и объявил:

— Пароход подошел, сэр, они спустили шлюпку с нашим человеком на борту. Я видел, что погрузили гроб.

— Отоприте главные ворота и откройте их, Дженсен, — распорядился Саузерли. Затем, обращаясь к Гилберту, он продолжал: — К нам за ужином присоединится ваш друг, мистер Фробишер — еще один римлянин на пиру, так сказать. У вас есть ровно полчаса, чтобы предаться искусству рассуждения, и не забывайте древнюю мудрость о сравнительных достоинствах живого пса и мертвого льва, а? — для наглядности он махнул рукой в сторону разделанного трупа Джулиана Хоббса и добавил: — У нас, милостивый сэр, тоже есть девиз, унаследованный от древних римлян, — Aut manduces aut manduceris, что, как известно, означает: «Съешь, или будешь съеден».

ГЛАВА 21

БИТВА ПРИ ДИКЕНС-КОУВ

— Дядюшка, стало быть, ушел один из гостиницы, чтобы разузнать про кулинарное общество, о котором рассказывал Паддингтон, — Табби выдернул носовой платок Фробишера-старшего из щели. — Оставил здесь свой платок, зная, что, если дела пойдут плохо, мы пойдем его искать. И не ошибся. Не хочу говорить, что он отправился сюда назло мне, но…

— Да поможет ему Бог, — сказала Элис. — Коллиер жутко боялся обитателей этого дома.

— Бога ради, мы сейчас сами наведем тут ужас. Если…

Табби прервал поспешно вернувшийся Финн.

— Они у берега, — сообщил он. — С парохода спустили шлюпку — шестеро на веслах, с деревянным ящиком на борту, таким же, как в пещере.

— Если одолжишь пистолет, Элис, я их всех перестреляю, — предложил Табби. — Твоя совесть останется чиста. Моей совести уже давно наплевать.

— Моя совесть освобождена от своих обязанностей до тех пор, пока мы не вернем Лэнгдона и Гилберта, — ответила Элис. — После этого я верну ей полномочия. К тому же, если верить опасениям Коллиера, нашей жизни тоже грозит опасность. Что до пистолета, то, боюсь, Гилберта убьют, если на утесе услышат стрельбу.

— И к тому же увидят нас, если мы не спрячемся, — заметил Финн, кивая в сторону дороги. — Они же ждут прихода парохода.

Над ними на утесе смял огнями старый особняк. Поднималась луна, туман немного рассеялся, по крайней мере, на время.

— Какие у нас шансы против шестерых без пистолета? — спросил Табби.

— У обрыва полно отличных булыжников, — Финн всегда отличался изобретательностью. — Спрячемся на скалах и закидаем их камнями в самом узком месте пути. Профессор в ящике, ему ничего не грозит.

— Да, — согласилась Элис, не видя приемлемой альтернативы.

Они уже спускались к обрыву, укрепленному естественными зубчатыми стенами каменных осыпей и изрезанному рвами спускавшихся к пляжу промоин. В какой-то момент основная тропа ныряла в узкое ущелье с отвесными стенами, где от летящих сверху камней некуда было спрятаться. Но кидать булыжники следовало, стоя прямо над ущельем: каждый их камень должен был найти свою цель, иначе контрабандисты разбегутся, обогнут скалу и нападут сами, прежде чем друзья успеют скрыться в лесу.

Элис огляделась в поисках других спусков — путей к отступлению — и обнаружила пригодную для спешной эвакуации расщелину, прорытую дождями в меловых скалах. Однако если кто-нибудь швырнет сверху камень, это верная смерть — все равно что бить дубинкой рыбу в рыбоходе на плотине; и ведь примерно так она и ее спутники собирались поступить сейчас с незнакомыми людьми, которые скорее всего понятия не имеют, кого они несут в ящике в старый дом. Подумав, что подобные измышления могут лишить ее воли к действию. Элис отвернулась.

Табби и Финн принялись таскать камни величиной с человеческую голову, пригибаясь, чтобы их не заметили из лодки, уже приближавшейся к берегу. Элис стала им помогать, и вскоре они сложили несколько куч здоровенных обломков — больше, чем успели бы сбросить. Шлюпка вошла в полосу прибоя, где волна подхватила ее, подняла и вынесла на пляж.

Элис оглянулась на особняк, но его не было видно из их укрытия, что ее порадовало: значит, и людей из лодки почти наверняка не будет видно, пока они не выйдут из прохода между скал. Четверо взяли ящик за приделанные по углам ручки и, следуя за двумя другими, зашагали по тропе — все шестеро шли плотной группой, двигаясь весьма неторопливо. Можно было расслышать хруст песка и гравия под ногами, тихие разговоры. Кто-то рассмеялся. Казалось, приплывшие с парохода люди идут чудовищно медленно, и Элис внезапно захотелось крикнуть, поторопить их, но в этот момент процессия показалась в ущелье футах в сорока под ними.

— Ждем, — прошептал Табби, поднимая над головой громадный камень. — Давай! — крикнул он и изо всех сил метнул свой снаряд. Тот попал идущему во главе отряда контрабандисту в лоб и отскочил назад, на того, кто шел следом.

Сраженный контрабандист упал и пока не поднимался. Остальные растерянно озирались по сторонам, и в это время Элис и Финн тоже принялись бросать камни: они падали на головы и плечи, отскакивая от крышки гроба, но один камень пробил в ней дыру. Носильщики бросили гроб; двое упали под градом камней, еще двое, шедшие последними, приняли решение перелезть через возникшие препятствия и рвануть к особняку, а Сент-Ив тем временем пытался отодрать сломанную крышку гроба.

Табби и Финн устремились к дороге поверху: Табби держал в вытянутой руке пистолет, а Финн — свой складной нож. Элис побежала к замеченной ранее расселине, перекинув ремень сумочки через голову, чтобы она висела за спиной, и спустилась так быстро, как могла, цепляясь за мокрые меловые стены и радуясь, что надела сегодня ботинки на шнурках. Добравшись до низа расселины, она побежала к тропе, вверх по твердой земле, ожидая услышать сверху выстрелы. Она увидела брошенный гроб и руки Лэнгдона, судорожно пытающегося отодрать крышку.

— Я здесь! — крикнула она первое, что пришло в голову, и, ухватившись за сломанную доску, дернула ее на себя и оторвала от гроба, чуть не упав на спину, а потом взялась за следующую. Лэнгдон ударил снизу и вскоре выбрался на свободу: перекатился на тропу и, шатаясь, поднялся на ноги. Элис обняла его, и они постояли, обнявшись, чувствуя, как бьются сердца, пока она не сказала:

— Они дерутся там, на дороге.

Сент-Ив кивнул, и, взяв по длинной доске от крышки гроба, они побежали в сторону особняка в начинающем сгущаться тумане. Переступив через двоих, мертвых или без сознания, они пробежали мимо третьего, пытающегося ползком вернуться в бухту, в относительную безопасность. Не сговариваясь, Сент-Ивы оставили его в покое и вскоре выбрались из ущелья. Впереди сквозь серую мглу смутными желтыми прямоугольниками просвечивали окна особняка. На ведущей к Замку гурманов проезжей дороге у столбика с указателем стоял Табби, направив пистолет на троих контрабандистов, один из которых целился в Фробишера-младшего из своего пистолета. Возле указателя, за спиной Табби, обнаружился и Финн Конрад.