Общество гурманов (сборник) - Блэйлок Джеймс - Страница 65

— Не говори так!

— Я уже сказал, Элис. Этот пистолет называется «миротворец» — короткоствольный револьвер, когда-то он принадлежал нашему общему дядюшке. В нем шесть патронов, у меня больше нет. Все эти годы он сопровождал меня в моих путешествиях. Держи его при себе, однако предупреждаю: у него такая отдача, что руку можно вывихнуть. Ты стреляла когда-нибудь из тяжелого пистолета?

— Много раз, правда, только по неживым мишеням. Мне крайне не хочется стрелять во что-то живое, если я не собираюсь потом съесть свою добычу.

Кузен судорожно сглотнул и посмотрел на Элис в некотором замешательстве.

— Да, — сказал он. — Конечно. Я имел в виду, чтобы защитить себя или свою семью. У тебя это не вызывает угрызений совести?

— Нет, — ответила она.

— Ты облегчила мне душу. Последнее: Общество обосновалось в старом особняке над Дикенс-Коув. Помнишь то место, мы бывали там в детстве?

— Тот, что мы называли «дом с привидениями»? Высокий заколоченный дом на мысу?

— Именно так. Не дай им заманить тебя в этот дом под каким бы то ни было предлогом, Элис. Если ты все же там окажешься и к тебе подойдет кто-то незнакомый, кто угодно, стреляй в него. Не сомневайся, это чудовище. Обещай мне, что сделаешь это.

— Мне все это напоминает пьесу, Коллиер. Ты меня не разыгрываешь?

— Я был бы счастлив, будь этот мир театром, Элис, но это не так. Я совершенно серьезен.

Она кивнула.

— Я сделаю, как ты говоришь, если до этого дойдет.

— Молюсь, чтобы до этого не дошло. А сейчас мне пора идти. Я не завидую, что Мористое досталось тебе. Я сам виноват в том, что не могу там жить. Завтра я или уеду отсюда, или погибну. Если все пойдет хорошо, я пошлю весточку по почте, из как можно более далекого места. Прости меня за все прегрешения против тебя, милая Элис. За все.

Он встал и, покопавшись в кармане брюк, вытащил сложенный листок бумаги.

— Умоляю, не читай это, пока я не отойду достаточно далеко, — Коллиер попытался сказать что-то еще, но голос его подвел, и он вышел, лишь грустно покачав головой.

Элис видела, как кузен перешел через дорогу и пошел в сторону соседнего парка. Наблюдатель за окном встал и зашагал в другом направлении. Она осталась одна за столом с чашкой остывшего шоколада.

Подождав пять минут, Элис открыла листок, полученный от кузена, где он нацарапал противоречащие только что сказанному слова: «Если дойдет до самого худшего, помни про дом с привидениями, но одна не ходи».

ГЛАВА 15

ОКО ЗА ОКО

Финн стоял за опоясывающим гавань Маргита волноломом. Ветер тащил полосы дождя над серой зыбью океана, над головой неслись мрачные тучи. За спиной парнишки тянулся Морской променад с его приветливо светящимися изнутри гостиницами и тавернами. В такое утро немногочисленные прохожие не задерживались на улице и спешили зайти в тепло или торопливо садились в ожидающие экипажи.

Кузен Элис, Коллиер, странный тип, отослал Финна из таверны «Корона» и с фальшивой нервной улыбкой на лице всучил ему ненужную взятку в два шиллинга — ненужную, потому что Финн все равно собирался вернуться в «Альбион», чтобы выяснить про экспедицию в Пегвелл и сообщить, что Элис решила посвятить остаток дня покупкам. Финн пошел мимо гавани, просто чтобы посмотреть на корабли, но то, что он увидел, заставило его остановиться.

Там обнаружился маленький пароход, вставший на якорь на самом краю защищенной бухты — тот самый пароход, который он видел вчера в море, с будкой и краном. У кормы на шлюпбалках висела шлюпка, на которой увезли из пещеры гробы. На мачте развевался «синий Петр», что означало, что судно готово к отплытию: шторм уже стихал, оставалось только дождаться прилива. Гробы наверняка сейчас лежат в трюме.

Из-за парохода на веслах вышел ялик, где сидели двое. Оба в непромокаемых куртках, лица скрыты туманом, но когда лодка подошла ближе, Финн уверился, что на веслах сидел его вчерашний преследователь из пещеры — парнишка успел хорошенько его рассмотреть, прежде чем захлопнуть люк: черная борода и жесткий взгляд. Лодка пробиралась между стоявшими на якоре судами, направляясь в сторону гостиницы «Варделлс», чуть левее от того места, где стоял он, к лестнице, поднимавшейся от пляжа на Морской променад.

Вчерашний пещерный знакомец ловко выскочил на глинистый берег и привязал ялик к кольцу в стене, а его спутник, очень высокий и худой, в широкополой, скрывавшей лицо шляпе сразу направился к лестнице. Не желая быть замеченным, Финн чуть пригнулся, перешел через дорогу и встал под навесом табачной лавки, пониже надвинув на глаза шляпу. Бородатый направился к винной лавке и зашел внутрь, а второй пошел по тротуару в сторону Финна.

Подавив желание отвернуться, парнишка продолжал стоять, стараясь рассмотреть и запомнить лицо человека. Он был в пенсне, из-за которого его глаза казались необычно близко посаженными. Когда тип из лодки оказался довольно близко, Финн перевел взгляд на витрину лавки и удивился, услышав:

— Как тебя зовут, мальчик? — человек в пенсне так и впился в него глазами.

— Лемюэль Джонс, — сказал Финн. — Обычно зовут просто Лем.

— Ты следил за тем судном? — спросил мужчина. — И за нашей лодкой?

— Каким судном, ваша честь? — переспросил Финн.

— За пароходом. Не ври мне. Я видел, что ты на нас смотришь.

— Если вы сами видели, так зачем спрашиваете?

Неожиданно человек рявкнул:

— Бу! — и попытался ударить Финна тыльной стороной ладони, но парнишка успел нырнуть под его руку и отскочил в сторону. Тип в пенсне рассмеялся и зашел в табачную лавку, захлопнув за собой дверь.

Финн вернулся к волнолому, чувствуя, как к лицу приливает краска от гнева и обиды. Ни то ни другое ему никогда не нравилось, и ему уже давно надоели подобные злобные выходки. Он оглянулся, убедился, что за ним никто не следит, и спустился по лестнице к пляжу, где отвязал ялик от кольца, столкнул его в воду и, запрыгнув внутрь, взялся за весла.

Вскоре он уже лавировал между швартовными канатами к набережной, где у стенки причала на волнах качалось несколько похожих лодок. Он вплыл между ними, нашел подходящий буй и привязался к нему. Пусть те двое подзывают свой ялик свистом. Финн шагнул через борт в мелкую воду, набрав воды в и без того промокшие ботинки, и заметил, что на корме под банкой лежит свернутый кусок промасленной парусины. На всякий случай он вытащил его, раскатал от кормы до носа и плотно закрепил. Теперь лодку было невозможно отличить от остальных. Возможно, те двое никогда ее не найдут. Но Финна это не заботило.

ГЛАВА 16

СДЕЛКА С БАРОНОМ

Коллиер Боннет, пройдя через парк, углубился в начинавшийся за ним лабиринт улиц, проклиная себя за свои глупые ошибки, из-за которых потерял в результате все, в том числе и Элис. Ему пришло в голову, что нужно вернуться в Бродстейрс и все рассказать Сент-Иву, только вот Саузерли очень скоро об этом узнает, и будут жертвы. И все же казалось слишком малодушным оставить все как есть. Коллиер никогда в жизни не геройствовал. Но сколько среди мужчин героев — или среди женщин, если на то пошло? «Разве что Элис», — со стыдом подумал он. Но ведь это не трусость с его стороны. Нужно завершить дела с бароном, если все же удастся заключить одну, последнюю сделку до исчезновения. Если не удастся и на бегство останется лишь пятьдесят фунтов, полученные от Элис, так тому и быть. Боннет на всю оставшуюся жизнь уяснит, что рожден для нищеты.

Его охватило раскаяние при мысли о том, что он написал продиктованную Саузерли записку. Он должен был броситься на злодея, отнять пистолет, застрелить его на месте и бежать в таверну «Корона», чтобы предупредить Элис. Но он этого не сделал. Но ведь Сент-Ив, конечно, слишком осторожен, чтобы клюнуть на эту удочку, тем более зная о мертвецах в пещере. Ведь муж Элис уже познакомился с бароном, своими глазами видел это исчадие ада.