Индульгенция 2. Без права на жизнь (СИ) - Машуков Тимур - Страница 18

— У нас тут и туалеты есть. Забей. Разницы между жизнью в Яви и Вырии не почувствуешь. Все, погнали. Наших я уже предупредила — ждут за воротами.

— А на постой… — успел только заорать я, совсем не обрадованный перспективой вот прям сейчас куда-то мчаться, но кто б меня слушал…

Бешеная лошадь возникла прям у меня между ног, и мы опять понеслись сквозь дома, пугая жителей.

Я и глазом, полным слез, не успел моргнуть, как мы вылетели из городка и помчались куда-то дальше. Ну, и конечно же, не заметил, как нас стало сопровождать восемь морд, едущих кто на чем горазд — кто-то парил на змее с двумя головами, один ехал на каменной печке и бренчал на балалайке. Одна девка — ну точно, ведьма! — летела на ступе, подгоняя ее метлой по бокам. Очередная красотка мчалась, оседлав волка, и кажется, о чем-то с ним на ходу спорила. Еще и яблоком аппетитно хрустела. Но больше всех оригинальничал суровый на вид мужик, что летел на нами, держась за бороду какого-то карлика. Тот смешно ругался, отчего богатырь неприлично ржал.

Видать, в паноптикуме был день открытых дверей, и все разом оттуда сбежали. Причем не тихо, как и положено арестантам, а с криками, шумом и прочими проявлениями лихой удали и невоспитанности.

Я же, со всей дури вцепившись в талию Мавки, молился всем богам, чтобы не упасть. Потому как тогда меня никакой лекарь не спасет — ну не могут они сращивать сломанную шею. Благо, что эта бешеная лошадь двигалась достаточно плавно и без рывков.

Куда мы скакали, я даже представить не мог — скорость была слишком большой, и внешний фон просто слился для меня в размазанную картину.

Не имея других занятий, я тем временем решил немного прорефлексировать и понять — что за херня тут происходит? И главное — что со мной не так? Во что я превратился — из брата императора, его карающей длани, в безвольный кусок мяса, который пробуют на зуб и пытаются проглотить все, кому не лень.

И чем больше я над этом думал, тем меньше мне нравилось происходящее. Мое прошлое, будто до этого чуть подернутое пеленой, становилось все ярче. Не знаю, как так вышло, но двигаясь на спине коня вперед, я мысленно двигался назад по своей прошлой жизни. И чем дальше, тем меньше во мне оставалось от Видара и становилось больше от Кости. К добру это или к худу, но такова реальность, которую я вольно или невольно стану менять под себя. Потому что не могу иначе.

Опять резкое торможение, да на полном ходу, да еще и внезапное. Но на этот раз я был готов и вместо того, чтобы покатиться кубарем, как, наверное, этого ожидала псина, я мягко спружинил, взлетел в воздух и так же мягко опустился на ноги. Ну и замер, засунув в рот травинку, с самым невозмутимым видом. Травка оказалась жутко горькой, поэтому мое лицо с легкостью перекосила гримаса недовольства и полного равнодушия. Ну вот так вот — два в одном.

— А он хорош, — мне по жопе слегка ударили, но прежде чем я смог схватить нахалку, она уже переместилась метров за пять от меня.

— И не из пугливых, — девка из ступы попыталась повторить трюк первой, но я был начеку и сам прошелся рукой по ее заднице.

— Ты тоже ничего, — все так же равнодушно ответил я.

— Умеешь держать баланс — хорошо, — Мавка была чуть раздражена тем, что не получилось устроить шоу с моим падением.

— Плохо, что у тебя за столько лет процесс торможения не отработан, -вернул я ей комплимент.

— Он тебя хотя бы полапал, пока вы неслись? — девчонка опять аппетитно захрустела яблоком и, поймав мой голодный взгляд, кинула мне такое же. Вкусное.

— Ага, все сиськи мне измял, извращенец, — с готовностью подхватила тему Мавка.

— Брехня. У тебя на них броня. Но если снимешь ее, могу полапать, если уж так хочется. А если скинешь низ, могу не только полапать.

— Скудоумие и отвага, — произнес мужик на печке, окутываясь щитами.

Впрочем, так сделали все присутствующие, кто видел Мавку. А эта явно обиделась. Глазами засверкала, волосы дыбом встали, как после сушки феном, в руках зазмеилась водяная плеть.

А я все так же спокойно стоял, грызя яблоко. Ну не впечатлила она меня ни разу. Видар прежний, может, и испугался бы мощи, вложенной ею в плетение, но не я. Найдется, чем ответить, если она все же решит ударить. Но тогда ни о каком сотрудничестве речи быть не может. Потому как и доверие мое, и уважение она потеряет. А как с таким настроем идти в бой?

Дважды за один день попытаться меня унизить — это ровно на два больше, чем допускается. Третьей попытки я не стерплю. Поэтому и приготовился к ответке.

В местной магии я пока не сильно разобрался, но жахнуть светом могу так, что мало не покажется. Тем более им тут было все пронизано и он охотно откликнулся на мой зов.

Эта же дурочка стала крутить петли, восьмерки, наносить удары рядом со мной, не пытаясь попасть по мне. И все так же не сводила с меня своих гневных глаз.

Ухмыльнувшись, я достал из кольца бутылку с водой и сделал маленький глоток — жарко сегодня. Потом булочку с сосиской и принялся все с таким же равнодушным видом жевать.

И вот подобного пренебрежения она стерпеть не смогла. Плеть свистнула, и булка, выбитая из моей руки, упала на землю. Подобного обращения с хлебом я стерпеть не мог. Хрустнув шеей, я впервые позволил эмоции скользнуть на свое лицо, а после ударил…

Глава 10

Глава 10

Боги и их проявления могут использовать чистую стихийную магию — запишем и запомним. Впрочем, мне это знание, кроме самого знания, ничего не дает. Да и стихия — просто одно из направлений из тысяч ее проявлений. Мне, собственно, света и тьмы вполне себе хватит. Ветром тлена можно ударить не хуже чем просто ураганом. Просто надо научиться лучше ими пользоваться. Ну а пока я все же решил поставить эту зарвавшуюся псину на место.

Яркий луч света вылетел из моей груди, разнес на брызги водяную плеть и ударил ту прямо в живот. Вот этого дура не ожидала, да и стояла слишком близко. Про щиты я уж молчу — верх беспечности. Так что отлетела она метра на три, а после повторила мой трюк, только не со стеной, а с деревом. Ну, и так же живописно с него сползла, собрав мордой все занозы со ствола. Да, вроде девочек бить нехорошо, но тут нет разделения на пол. Типа, все мы воины, а значит, равны. К тому же она мне задолжала один удар мордой об твердое, а я не люблю должников.

— Беги! — услышал я за спиной предостерегающий выкрик, но оборачиваться не стал.

Еще чего! Подумает, что я слабый, и потом прохода не даст. Обиженки, они такие — всегда правы, а если докажешь, что они не правы, сразу станешь врагом номер один на всю жизнь, которую они тебе постараются максимально испортить. Особенно дамы. Знавал я одну — так та вышла замуж, из мести. Просто для того, чтобы испортить жизнь своему мужу. Не логично, зато действенно. Страдал он, признаюсь, очень сильно. Даже повеситься пытался. Но это уже другая история. М-да…

А эта, ну, которая Мавка, села на землю, потрясла головой — пустой, если судить по легкости. А после ее черты потекли, и вот на меня уже идет здоровенная псина метра два в холке и приветственно скалит зубы, с которых капает слюна. Длинный хвост с кисточкой вздрагивает и мечется из стороны в сторону, рыжая шерсть поднята на загривке, а крылья чуть растопырены в стороны. Ну точно, поиграть хочет.

— Песик, а вот палочка, — завертел я у нее перед носом подобранным с земли бревном с мою руку толщиной.

Та резко остановилась и принялась следить за ней, не сводя взгляда.

— А кто у нас хорошая девочка? Кто хочет поиграть? Кто хочет побегать? Апорт! — крик, и палка летит далеко в кусты, а за ней срывается Мавка.

Шорох, вопль ярости, и вот она уже выходит из кустарника в человеческом обличье, держа палку в руках. И есть у меня подозрения, что играть она больше не хочет. Может, ей мячик предложить? Или косточку вкусную? Что? Я это вслух сказал⁈ А куда это все побежали⁈

— УБЬЮ!!! — от ее гневного вопля аж с деревьев листва осыпалась.