Индульгенция 2. Без права на жизнь (СИ) - Машуков Тимур - Страница 16

— А я-то как раз думал спросить — что ж вас так мало-то, а вот оно как…

— Нас не мало — то, что видишь ты, лишь песчинка на ветвях великого Древа. Мы одна малая его часть. Но не менее важная, чем все остальные.

— То есть, подобных вашему городов много?

— Есть и больше нашего, есть и меньше. Древо огромно, и осознать его истинные размеры могут лишь боги. Но это ты и сам дальше узнаешь. Меня же интересует, почему в тебе тьмы так много? Что светлый ты, чувствую я. И печать Сварога на душе твоей, что приводит меня в изумление. Но и тьмы в тебе порядочно. Можешь объяснить? А лучше расскажи, как попал к нам. Живым-то тут не место.

Раскусил все же меня старый пень. И что теперь? Врать? Так сразу поймет. Правду рассказать — а какую, чтобы понял и простил, если есть за что?

— Во всем виноват Сварог. Помолился ему, и вот я здесь, — сразу свалил я всю вину на бога. Мол, если есть вопросы, то обращайся к нему. — Что же касается тьмы — я Серый. Ну, то есть, не имею какой-то конкретной предрасположенности к магии. Могу и светом долбануть, и тьмой жахнуть.

— Так не бывает.

— Ну, значит, и меня тут нет. Моргни три раза, я и исчезну.

— Не исчез, — реально трижды моргнул он. А вот с чувством юмора тут прям беда, как я смотрю.

— Значит, бывает.

— Ты меня совеем запутал.

— Ты не поверишь — вот точно так же я говорю про свою жизнь. Причем постоянно. И так же не получаю ответа на вопрос — а какого, собственно, хрена происходит.

— Но раз ты здесь, значит, это кому-то нужно?

— Логично. Но кому и зачем?

— Пути богов неисповедимы. Так что примем все, как оно есть. Ты вообще маг или воин?

— Опять сражаться?

— Ну надо же тебя куда-то пристроить. Не в кузню же тебе идти. Или вот за скотиной, например, ухаживать.

— Могу и мечом махать, могу и магией ударить. Решай сам. А вообще, у вас отряды что, не сбалансированы? Ну, в смысле, маги и воины как бы поровну?

— Так это сводные — они всегда вместе ходят. Но приписан ты должен быть к одному.

— Ну тогда мне все равно.

— А предрасположенность к чему?

— К валянию на постели с какой-нибудь красоткой. К этому я прям всей душой расположен, надсположен и подсположен.

— Тяжело с тобой.

— А кому сейчас легко? — наш философский разговор о добре и зле уже порядком мне надоел, хотелось хоть какой-то определенности.

— А знаешь что? Пожалуй, я тебя определю в отряд Костромы, дочери Симаргла, — вдруг хитро улыбнулся он.

— Ох, чую я в твоих словах подвох.

— Ничего подобного, — сделал он максимально честные глаза, и я понял, что врет. Еще и руки за спину спрятал, чтобы я скрещенных пальцев не видел. — Только у меня просьба — не говори, что ты живой. Не все тут к ним хорошо относятся, и не стоит бередить давние раны.

— Сказать-то не скажу, но ты за нее мне скажи. Кто такая, сколько лет, почему не замужем?

— Командир отряда пластунов. Красивая, тебе понравится. Маг сильный — не зря же дочь бога Огня. Но больше владеет водой. Навь ненавидит с тех пор, как там пропал ее брат Купала. Вот и лезет всегда в самое пекло. Уже несколько раз едва живую ее из боя выносили, а ей все неймется. Не замужем, потому как ее характер трудно вынести — очень уж властная, да дерзкая.

— То есть, вы хотите, чтобы я стал ей нянькой?

— Да побойся богов — какая нянька? Хочу, чтобы присмотрел за ней, да придержал чуть, голову охладив. Я ж чую в тебе составляющую льда — сильная она, можно сказать, основная.

— Есть таки подвох в твоих словах, есть, но ладно уж. Раз попал, значит, буду играть по вашим правилам. Но у меня вопрос — как мне вернуться обратно?

— Это мне не ведомо. Не бывало такого, чтобы живые приходили к нам.

— И что? Даже светлые рода тут не ходят?

— В Ирии, говорят, бывают. Но правда то или нет, не знаю. Раз ты тут по велению Сварога, значит, знак от него и жди. А пока будешь как все — лентяев у нас нет. Кстати, я уже вызвал ее — познакомитесь, да и на постой она тебя определит.

— Кого ее?

— Дак Кострому же. Уже слышу ее шаги. Гневается с чего-то. Ты если что… Ну, удачи, в общем.

Я замер, чутко прислушиваясьи отчетливо понимая, что это подстава. Вот только не понятно, зачем и главное за что?

Сварог — тот, кто над богами, и он ничего не делает просто так. Значит, что-то задумал, но вот что? Впрочем, я же сам хотел проверить свои силы, так почему бы не сделать это тут? Место подходящее, враги сильны и полны отваги. Морду лишь прикрою, чтоб ни одна собака не узнала, и вперед.

А эта дама со странным именем… Да мало ли их встречалось на моем пути? И не таких обламывал. Да и надо ли? Захочет помереть, так я мешать не буду. Захочет покомандовать мной — посмотрим. Если на рожу не кривая, может, и подчинюсь. Чую, я тут надолго застрял, значит, надо обрастать полезными связями.

Так что, в принципе, это не самый плохой старт, если хорошо подумать. Если плохо, то тоже.

Ага, вот и она на подходе. Чую, сейчас будет мордобой, и поэтому лучше убраться подальше. Потому как ее гневное дыхание аж сюда долетает.

Раздался звук резкого удара, массивная дверь с грохотом распахнулась, стукнувшись о стену, дом задрожал, и я увидел наконец свою будущую начальницу. И зрелище это оказалось… Необычным. Потому как Кострома совершенно точно не была человеком…

Глава 9

Глава 9

— Как это понимать⁈ — сверкнули острой смертью клыки недоразумения, что ворвалось в комнату.

Собака, очень большая. Причем настолько, что она едва поместилась в дверной проём. Но с крыльями, которые были плотно прижаты к поджарому и мускулистому телу, иначе бы вообще не прошла.

— Вернись в человеческую форму, -поморщился волхв. — Сколько раз тебе говорить, чтобы вела себя достойно.

— А я не могу так себя вести, когда меня унижают!!! — черты псины непонятной породы, но очень агрессивного вида потекли, и вот перед нами стоит высокая девушка, одетая в кольчугу и обвешанная оружием, как новогодняя ель игрушками, с открытым, признаюсь, красивым лицом и русой косой на плече. Фигурку под доспехами было не разглядеть, но уверен, что там все тоже интересно и волнительно.

Однако любоваться ей было опасно, потому как дама изволила сильно гневаться. Того и гляди, в драку кинется. На всякий случай я отсел подальше — свои грызутся, чужой не лезь.

— Тебя никто не унижал, — отмахнулся он.

— Да ну?

— Ну да.

— А как тогда объяснить, что мой отряд отстранили от вылазок к корням?

— Он у тебя не полный. Векша устал и ушел на перерождение. Боевая десятка стала меньше. Ты знаешь правила — ходить в дозоры и разведку только в полном составе.

— Плевать на правила! Я не обязана им подчиняться.

— Обязана. Или тебе напомнить, за что твой отец Симаргл тебя сюда сослал, лишив божественного статуса? Ты светлая богиня, а твое упрямство и несдержанность идут из тьмы. Ты должна была научиться их контролировать, а как по мне, все только хуже становится. Кстати, Векша поэтому и ушел — достала ты его. Даже у светлых духов может закончиться терпение. И посмотри на свой отряд — все какие-то бешеные, дерганые. К ним даже подойти страшно.

— А они не красные девицы, чтобы пустые разговоры вести. Сильнейшие воины, закаленные в тысячах битв. Сколько мы прорывов обнаружили и закрыли своими силами? Да мы одни десятка отрядов стоим!

— Но это не умаляет того факта, что они устали. А усталость приводит к выгоранию, выгорание — к сомнению. А сомнение — это прямой путь во тьму. Такого посмертия ты для них желаешь?

— Я желаю, чтобы все порождения Нави сдохли! — рявкнула она. — Это вы тут сидите в тепле и уюте, как в Ирии, а мы сражаемся на передовой. И потеря одного не означает, что мы стали слабей.

— Потеря мага, сильного причем, — волхв оставался спокойным, в отличии от девушки. Я же сидел тихо, как мышка, и слушал. В такие моменты можно много узнать, не прикладывая никаких усилий.