Мой Советский Союз Магических Республик (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 41

Алексей еще раз затянулся, сбросил уголек с окурка щелчком пальца и отправил его в урну.

— Можно сказать, первичку сдали, — произнес он.

Ребята довольно переглянулись.

— А все студенты так у вас зачеты сдают? — спросил Семен.

— Только у меня, — произнес Леша и кивнул на дверь в подстанцию. — Пошли, Федю мучать будем.

— А почему только у вас зачеты сдают? — спросил Кирилл.

— А вы нахрена сюда пришли? — глянул на них Алексей. — Вам практика выделяется для чего?

— Ну, так… Познакомиться с работой… — неуверенно произнес Осетренко.

— Здорова! — поднял ладонь наставник. — Я Леха! Выход там! Провожать не буду…

Ребята переглянулись.

— Так вот. Вы тут, чтобы чему-то научиться. Чтобы понимать, как и что тут работает, по каким принципам. Что уметь надо, за чем следить. Это вам не в отделении стационара кулак пальцем трахать.

— Кулак пальцем? Зачем? — подал голос Семен.

— Приходишь на практику в стационар. Тебе там выдают моток ваты. Ты от него отщипываешь, делаешь вот так кулак, чтобы дырка была и заталкиваешь туда эту вату. Так несколько раз, потом кулак открываешь, а у тебя там ватные шарики. И так всю практику, — хохотнул Алексей. — Зашибись практика?

— Ну, так-то не очень, — сморщился Кирилл.

— А у вас спиртовые салфетки в упаковке, — задумчиво произнес Семен. — Почему так?

— Потому что у нас работа такая. Условная стерильность почти во всем. Мы, конечно, и обрабатываем, и в перчатках работаем, но все равно все условно. Работать и в подвалах приходится, и на улице. Какая уж тут стерильность. Так… В меру сил стараемся.

Тут Алексей снова достал пачку, глянул на нее и убрал обратно в карман.

— Пошли. Федор сам себя не замучает, — хмыкнул он.

— А зачем его мучать? — тут же пристроился рядом Кот.

— А как вас еще реанимации научить? Лучшие учителя боль и унижение. Благо, что манекен есть.

— Так Федор — это не живой человек? — подал голос Кирилл.

— Какой вам живой человек? — хохотнул Леша. — Вы же не пьете!

— И не курим, — усмехнулся Семен.

— Во! — указал на него пальцем Алексей. — Как вам живого человека доверять? Я за манекен боюсь, а тут живого…

Ребята только подошли к двери. Алексей успел потянуть ручку, как из динамиков раздался женский голос диспетчера:

— Десятая, на вызов! Десять!

Леша тяжело вздохнул, глянул на парней и кивнул в сторону машины.

— Пошли, — тяжело вздохнул он.

Глава 18

— Юрий Алексеевич, — громко произнес Алексей, сидевший в поворотном кресле. — Сотников опять, да?

— Да, — отозвался басовитый голос доктора с переднего места. — Пацанов потаскай на нем. Он нормальный, войдет в положение.

— Понял, — отозвался наставник и глянул на студентов, что примостились на лавки. — Ну, что? Готовы делать человеку больно и при этом слышать спасибо?

Ребята переглянулись.

— А это как? — спросил Семен.

— В вену будете ставить, — спокойно произнес мужчина и глянул на Кирилла. — Эуфиллин помнишь где?

— Внизу, с того края, — произнес Киря.

— Значит, ты на ящике. Будешь набирать. Каждую набранную ампулу мне показывать. А ты… — тут он глянул на Семена. — Будешь ставить. Эуфиллин, кстати, разводим физраствором. В принципе все, что в вену ставим, разводится. Так, пара исключений.

— Я как бы это… Не умею, — осторожно произнес Семен. — Нам даже алгоритм не давали…

— А херли тут уметь? Берешь жгут, затягиваешь, вены вылезают, берешь шприц, срезом иглы вверх, и градусов под пятнадцать вводишь. Почувствовал, что проколол под кожей что-то, дал поршня назад. Видишь кровь — медленно вводи. Все.

— У вас на словах все просто, — с сомнением произнес Семен.

— Ну, так и мы на нормальные вены едем, а не бабушку одуванчик, у которой одна вена, да и та — геморрой. Этот Сотников раз в неделю стабильно вызывает. Сам справиться не может, вот и дергает. Так-то повод линейный, но тут уже, видимо, некому. На подстанции машин нет.

Машина свернула и тут же повернула во двор, у высотки. Автомобиль остановился у подъезда и доктор скомандовал:

— На выход!

Ребята открыли дверь и высыпали на улицу.

— Держи! — сунул в руки Семену сумку. — Тебе растворы и… кардиограф. Тебе ящик и кислород.

— А вам тогда что? — спросил Кирилл.

— А я буду открывать вам двери, — с улыбкой произнес он и захлопнул двери машины. — Пойдемте, господа студенты. Нас ждет добродушный старичок и возможно конфеты… Но это не точно.

Ребята устремились за доктором и наставником, что спокойно поднялись на третий этаж и позвонили в дверь.

— Здравствуйте, Алевтина Геннадиевна, — кивнул старушке доктор. — Как он?

— Как обычно, — развела руками старушка.

Доктор кивнул и прошел в квартиру.

В спальне, на старенькой кровати сидел старичок в семейниках и майке. Худой, с обвисшей кожей на руках, но при этом большой, мощной грудной клеткой. Свистящее с хрипами на выдохе дыхание они услышали еще в коридоре.

— Лев Борисович, здравствуйте, — кивнул ему доктор и сразу снял с шеи фонендоскоп. — Что успели сегодня?

Мужчина закивал и не говоря ни слова указал на стоявшие рядом на стульчике ингаляторы. Указав на первый, он показал два пальца. На второй еще два.

— Понял вас, — кивнул ему Юрий Алексеевич, подошел к больному и скомандовал. — Дексы и эуфиллин.

Кирилл уже открыл ящик и выжидательно уставился на доктора. Тот фонендоскопом прослушал спину старичка и глянул на замерших студентов.

— Дексаметазона сколько? — спросил Алексей и, улыбнувшись, добавил, кивнув на студентов. — Вымуштровал.

— У тебя руки тряслись, — с улыбкой произнес Кирилл, когда они снова оказались в машине.

— Ничего не тряслись, — буркнул Семен, глянув на друга.

— Тряслись, я видел, — довольно улыбнулся Кирилл.

— А ты сам попробуй в руку кому-нибудь иголку вогнать, — буркнул Кот и покосился на Алексея. — У вас так же было?

— Так же, — кивнул он и достал пачку сигарет. — Дуй на мое место.

Мужчина пересел на лавку, вдоль борта, открыл окошко и закурил.

— Это приходит со временем, — произнес Алексей, затянувшись. Выпустив дым в окно, он продолжил: — По первости перестают руки дрожать от внутривенных. Потом реанимация становится тяжелой, но рутиной. Пройдет несколько лет и «качать» младенчика большим пальцем будет в порядке вещей.

— А вам доводилось? — задал вопрос Кирилл.

— Было дело, — хмыкнул Алексей.

В этот момент машина дернулась, и водитель громко выругался:

— Да, чтоб тебя, мудилы кусок! КУДА!

Автомобиль резко дал по тормозам, ребята схватились кто за что мог, кое-как удержавшись от полета по салону.

Машина встала, а Семен взглянул на простенький автомобиль, что затормозил перед ними. Из него вылетел мужчина с огромными глазами и бросился к водителю скорой.

— Ты охренел, придурок⁈ Что творишь⁈ — возмутился он, но мужчина бледный, как стена, затараторил:

— Мы там… шкаф стальной… А он по лестнице внизу шел… У него там…

— Где⁈ — рявкнул на перепуганного мужика доктор.

— На заднем сиденье! У меня в машине! — указал мужичок.

— Леша, со мной! Студенты — каталку! — скомандовал доктор и выскочил из автомобиля.

Алексей тут же выскочил за старшим бригады, а ребята переглянулись. Открыв задние двери, они начали вытаскивать каталку. Когда они управились и подкатили к машине, то увидели, как с порога задней двери стекает кровь.

— Ты — ковши тащи! Ты — со мной. Здесь опускаем каталку!

Парни опустили складную каталку. Из салона послышался голос доктора:

— Слышишь меня? Как зовут?.. Не дергайся…

— Док, мы готовы! — громко сообщил Алексей, когда Кирилл прибежал со стальными насилками.

— Давление пока есть, — вылез из салона доктор. — Давай аккуратнее.

— Кот, ковши помнишь? — глянул на парня медбрат.

— Да.

— Бери, расщелкивай.