Жезл жизни (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 9

— Знаешь, Корв, я до сих пор чувствую, что это всё — не совсем моё! — Ответил Ярослав, вытирая со лба легкую испарину — единственное, чем организм отреагировал на трехчасовую силовую тренировку. У него даже пульс не ускорился. — Мне как будто чего-то не хватает!

— Может быть другого оружия? — Уточнил Корв. — Завтра попробуй потренироваться с копьем!

— А что еще было на вооружении у Сихаров? — спросил Ярослав. — Ты упоминал меч, булаву и топор… Вы подобрали их на поле боя? Сохранили в качестве трофеев?

Жрец как-то странно отвел глаза.

— Верховный велел мне показать тебе лабораторию, где стоит «Жезл жизни»! — неожиданно заявил Корв, делая приглашающий жест. — Она находится на цокольном этаже главного Храма. Только надень тогу, тебе надо соответствовать своему высокому статусу.

— Что, вот прямо сейчас, до обеда? — усмехнулся Ярослав, но послушно последовал за куратором, небрежно намотав поверх абсолютно сухой туники надоевшую «простыню» — ему и самому было жутко интересно посмотреть на загадочное устройство, умеющее связывать миры.

Вход в загадочное место был расположен в отдельном дворике, изолированном от прочих коридоров. Ярослав припомнил, как его тащили здесь после переноса сознания. Перед широкой дверью, оббитой полосами потемневшей бронзы, стояли в карауле два стражника. Судя по приличному возрасту и многочисленным шрамам на лице и плечах — ветераны. Такой охраны Ярослав не видел доселе нигде в Храме. Воины злобно покосились на Краснова, припомнив, должно быть, вчерашние события, но ничего не сказали. Для прохода на «особо охраняемый объект» не потребовалось ни пароля, ни пропуска, достаточно было небрежного кивка Корва.

Массивная дверь легко и бесшумно распахнулась на смазанных петлях, пропуская их внутрь. Потертые ступени вели вниз. На глубине около десяти метров начинался довольно широкий темный коридор с рядом решетчатых дверей по сторонам, за которыми угадывались небольшие комнаты-камеры без окон. Метров через пятьдесят они наконец-то вышли в просторный зал с высоким потолком. Воздух здесь был густой, насыщенный запахом ладана, свежестью озона, как после грозы и чего-то едкого, вроде сгоревшей изоляции. Свет давали висевшие на полуколоннах шары, размером с футбольный мяч, внутри которых плясали языки синего пламени. Ярослав моргнул, пытаясь привыкнуть к полумраку.

— Добро пожаловать в сердце Храма Карса, — произнес Корв. Его голос звучал торжественно, но в глазах читалось напряжение.

Помещение оказалось круглым, метров сорока в диаметре, с очень высокими сводчатыми потолками. Стены были выложены шершавым на вид темным камнем с прожилками кварца. Вдоль стен теснились столы с какими-то странными приборами, назначение которых Ярослав не смог угадать. Возле них что-то делали люди в белых тогах, которые Краснов при первом знакомстве принял за простыни.

В центре зала стоял тот самый, так хорошо запомнившийся Краснову купол, сделанный из медных или золотых проволочек и отполированных кристаллов хрусталя. Они бросали на мрачные стены разноцветные блики, словно зеркальный шар на дискотеке, придавая лаборатории парадоксальный вид — одновременно веселый и суровый.

«Жезл жизни» действительно напоминал перевернутую театральную люстру, собранную безумным алхимиком. Тончайшие золотые проволочки сплетались в замысловатые узоры, среди которых свисали сотни хрустальных подвесок — одни были каплевидными, другие напоминали миниатюрные кинжалы или звёзды. Некоторые кристаллы светились изнутри тусклым голубоватым мерцанием, будто в них заперли кусочки северного сияния. Смотреть на это сооружение можно было часами, как на произведение искусства.

— Десять локтей в диаметре, — сказал Корв, указывая на конструкцию. — Но главное — не размер, а резонанс. Эти кристаллы настроены на частоты иных миров.

Ярослав подошел ближе. От купола исходило едва уловимое жужжание, словно где-то внутри него гудел гигантский шмель.

— И как это работает?

— Не так, как нам хотелось бы, — раздался новый голос.

Из-за купола установки вышел высокий мужчина в тоге с черной каймой. Ширина каймы была средней между аналогичными «украшениями», или, скорее всего, знаками отличия, на тогах Корва и Верховного. Тот самый мужик, отдавший приказ вывести Краснова из этого зала наверх после завершения переноса.

Если Корв — явно полковник, а патриарх — маршал, то этот мужик — генерал! — определил для себя иерархию местных Ярослав.

— Это старший жрец лаборатории Тарх! — представил «генерала» Корв.

Лицо «начальника лаборатории» было обезображено несколькими шрамами от ожогов, нос сломан в давние времена, уши как будто обрезаны, а глаза почему-то светлые, а не карие, как у остальных обитателей Храма. Жрец Тарх совершенно определенно относился к иной народности, нежели «пустынники».

— Поразительно видеть человека из иного мира в теле Сихара! — вежливо сказал Тарх, с безжалостной пытливостью ученого буквально «просвечивая» Ярослава насквозь своими холодными, как лезвие ножа, глазами. — Как ты вообще… эм… себя чувствуешь?

— Знаете, доктор, лучше! Уже лучше! — усмехнулся Краснов, и Тарх кивнул с улыбкой, словно понял и оценил шутку.

— Я ходил на Арену посмотреть на твои тренировки и весьма впечатлен твоими успехами! Как тебе это удается? — Спросил Тарх и почему-то посмотрел на Корва.

— Яр говорит, что эти воинские умения у него остались в виде памяти тела, сам он эти приемы обращения с оружием в своем мире не знал! — Вместо своего подопечного ответил Корв.

— Очень интересно! Очень! — Покачал головой «начлаб». — Мы ведь должны были призвать великого воина, а Яр, я так понимаю, не знает, как обращаться с оружием?

— Ну, почему не знаю! Знаю! — Весело сказал Ярослав. — Я много чего знаю и умею! В том числе и пользоваться оружием! Но не таким, как у вас! В своем мире мы воюем с использованием огромных боевых механизмов, на которых стоят гигантские метательные устройства. Они могут кидать на расстояние в несколько тысяч локтей свинцовые или стальные шары, которые способны пробивать даже толстые крепостные стены. А людей так и вообще рвут в клочья. Лично я управлял летающей машиной, которая одной атакой могла разнести весь этот храмовый комплекс в щебенку.

Корв нарочито восхищенно покачал головой, но было заметно — словам летчика он не поверил. В своих самых смелых фантазиях жрец не смог бы представить действие полутонных фугасных бомб. А вот ученый-исследователь Тарх, напротив, имел богатое воображение — лицо «начлаба» на мгновение исказилось от страха. Жрец поперхнулся и закашлялся.

— И давно вы над этим работаете? — спросил Ярослав, всё еще любуясь сверкающим, как ледяная глыба, куполом «Жезла жизни».

Тарх усмехнулся. Его губы изогнулись в подобии улыбки.

— Пять лет! Это девятая модификация! — С гордостью, как о любимом детище, сказал «начальник лаборатории». — Мы провели сто тринадцать опытов по пересадке душ!

— И как успехи? — Просто из вежливости спросил Ярослав, не ожидая, что ему ответят как-то иначе, чем «Отлично!»

— Сто двенадцать попыток закончились провалом! — Внезапно огорошил его ответом Тарх. — Ты — единственный успех за все время экспериментов. И мы до сих пор не понимаем, почему.

— А остальные? Что произошло с остальными участниками экспериментов? Корв упоминал, что сначала в них участвовали добровольцы, а потом пришлось использовать рабов. Куда они делись, что с ними стало? — Встревоженно спросил Краснов.

— А вот сейчас и увидишь! — ответил старший жрец Тарх.

В этот момент двое «лаборантов» вкатили в зал стол на колесиках, к которому был привязан кожаными ремнями обнаженный человек. Купол раскрылся на две половинки, стол закатили в середину. Тут же со всех сторон к «Жезлу жизни» подошли остальные «лаборанты». Они принялись соединять проволочками части установки, проверять, сверяясь с рисунками на дощечках, наличие и форму подвесок в определенных узлах.

— Очередной эксперимент? — спросил Ярослав.