Жезл жизни (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 45

— Что же мне с тобой делать, моя демоница? — прошептал Краснов.

Перед глазами встало её лицо — в лунном свете, с мокрыми от слёз ресницами. Она плакала. Значит, где-то внутри ещё оставалась человечность. Или это была лишь игра?

— Сотник? — проводник обернулся, указывая вперёд. — Дарн уже близко.

Ярослав вздохнул. Сначала — эта крепость. Потом… потом он решит. Но в глубине души он уже знал: выбор сделан. И он был очень похож на предательство.

Дарн оказался не жалкой деревней, чего можно было ждать от поселения в натуральном «медвежьем углу», а богатым городом-крепостью. Каменные стены высотой в десять метров, обитые медными пластинами. Многоэтажные дома с витражами. И гарнизон — не оборванцы, а ладные бойцы в позолоченных кирасах и шлемах с перьями. Похоже, что торговля наркотой приносила устойчивую прибыль.

Когда отряд Ярослава вышел на поляну перед воротами, с башен грянули рога. На стенах замерли лучники. Из бойницы над воротами выглянул седой исполин в плаще, расшитом золотом и драгоценными камнями.

— Я — Лорд-командующий Дарна! Кто вы такие, чтоб соваться в наш светлый город⁈ — зычным басом заорал он.

— Я сотник Красный Яр! Командир передового отряда армии его милости барона Хьюэра! Предлагаем вам сдаться! Обещаю всем жизнь!

На стене началось какое-то движение. Лорд-командующий исчез из бойницы. Краснов внимательно рассмотрел оборонительные сооружения и понял, что они хоть и выглядели грозно, были построены бестолково — не было машикулей, что полностью исключало подошвенный бой. А без него, при такой высоте стен, под ними создавались огромные мертвые зоны. Чтобы хоть частично нейтрализовать это положение, лучникам придется высунуться из бойниц, что сделает их легкими мишенями для штурмующих.

Через некоторое время лорд-командующий вновь появился перед Ярославом.

— Мы никогда не сдадимся! Мы — потомки Болотных Королей! Мы драли жопу самой Империи, когда ваши деды в пелёнках срались!

Ярослав едва сдержал смех.

— Короли? Серьёзно? По мне, так ваши предки были обычными бандитами, которых Империя просто не заметила.

Стена взорвалась криками ярости. Лорд-командующий побагровел:

— Ты умрёшь за эти слова, щенок!

— Возможно. Все мы когда-нибудь умрем… — благодушно ответил Ярослав.

Больше тридцати луков одновременно метнули стрелы. Дистанция была всего ничего, метров пятьдесят, но никто из защитников города не попал по плотному строю бездоспешных копейщиков. Вероятно, они мало тренировались стрелять из довольно неудобного положения, свесившись со стены наружу на половину корпуса.

— Бегом в лес! — скомандовал Краснов своим болванчикам, а сам неторопливо достал «Дезерт Игл», тщательно прицелился и бахнул по так и маячившему в башенной бойнице расфуфыренному придурку — такие фокусы, как внезапный обстрел во время мирных переговоров, нельзя было прощать.

Лорд-командующий, получив в грудь пулю пятидесятого калибра, вывалился из башни и украсил своей окровавленной тушей проём ворот. А Краснов, убрав «Орла» под куртку, прокричал защитникам Дарна:

— Еще раз предлагаю сдаться! Даю времени на раздумье до вечера. Если не сдадитесь, ночью мы вас вырежем! Всех! Выбирайте…

Даже лишившись командира (а может как раз из-за этого!) воины Дарна отказались сдаваться. Ярослав не удивился. Гордыня — страшная штука. Особенно когда подкрепляется глупостью и употреблением веществ, изменяющих сознание.

Ночь выдалась безлунной, густая тьма окутала болота, и только редкие огни масляных ламп на стенах Дарна мерцали, как гнилушки в трясине. Идеальные условия для штурма.

— Вперёд, — тихо скомандовал Ярослав. Он потратил почти час, чтобы втолковать «киборгам» план атаки.

Его разведчики, ловкие и бесшумные, как тени, подобрались к стене. Каменная кладка была неровной, с щелями и выбоинами — следы времени или плохой работы строителей. Неважно. Главное, что за них можно было зацепиться. Один за другим они карабкались вверх, цепляясь пальцами, иногда повисая на одной руке. Ни звука. Ни лязганья оружия, ни тяжёлого дыхания. Только тихий скрежет камня под ногтями.

Первые двое достигли гребня стены. Наверху, за зубцами, дремал часовой, прислонившись к древку алебарды. Он даже не успел вскрикнуть — один из разведчиков прикрыл ему рот ладонью, второй провёл лезвием по горлу. Тёплая кровь хлынула на камни, но в темноте это было не видно. Остальные подтянулись следом. Уже все вместе они пробрались в надвратную башню и вырезали ее гарнизон, больше десяти человек. Снова бесшумно.

Ворота распахнулись на хорошо смазанных петлях. Копейщики, построившись колонной, вошли в город. Улицы Дарна встретили их тишиной. Первая тревога прозвучала, когда отряд уже проник вглубь, к центральной площади. Кто-то из горожан выглянул в окно, увидел чужих и завопил.

Взревели трубы на башнях. Воины городского гарнизона и ополчения спали в доспехах, не выпуская из рук оружия, поэтому сумели построиться на городской площади в считанные минуты. Их было чуть меньше трехсот человек. Триста хорошо вооружённых, отчаянных бойцов, для которых этот город был домом.

И восемьдесят бездоспешных копейщиков против них. Ярослав знал, что шансов у них почти нет. Но они и не должны были выжить.

— В атаку! — скомандовал Краснов без раздумий. — Убейте всех!

Копья опустились. «Небесные воины» двинулись вперёд одной слитной массой, как машина смерти. Несколько секунд — и вот они врубились в неровный строй «золотых кирас». Прозвучали первые крики боли и ярости. Площадь превратилась в арену ожесточенной схватки, ее камни обагрились кровью и нечистотами из вспоротых животов.

Первая шеренга дарнийцев рухнула под ударами копий. Вторая — тоже. Но их было слишком много. «Небесные воины» гибли один за другим, но не останавливались. Они шли вперёд, выполняя приказ, которого не могли ослушаться. Они умирали — и убивали.

Ярослав, с разведчиками обошел площадь по переулкам и теперь, стоя за углом здания, сжимал рукоять «Дезерт Игла» и наблюдал, как падают его солдаты. Видел, как их затаптывают, как рубят на куски. Многие из дарнийцев сражались с безумными улыбками, не чувствуя ран — видимо, так действовал на психику «волшебный порошок». В какой-то момент защитникам показалось, что враг начал пятиться. Казалось — усиль натиск и страшные чужие воины с пустыми глазами будут разбиты. Кое-где раздались победные крики. И в этот момент Ярослав ударил во фланг со своими разведчиками.

Строй «золотых кирас» мгновенно сломался. Люди, которые ещё минуту назад были уверены в победе, теперь просто пытались спасти свою жизнь. Кто-то бросил меч. Кто-то побежал. Но бежать было некуда — дарнийцев прижали к стене городской ратуши. «Небесные воины» били копьями в едином ритме, двигаясь, как лезвия какой-то безумной газонокосилки. Даже умирая, они не выпускали оружия. И вскоре всё было кончено — последний из защитников — огромный детина с лицом, залитым кровью, рухнул на спину, проткнутый одновременно двумя копьями, нашедшими щели в его золоченой кирасе.

Наступила относительная тишина, прерываемая криками и стонами раненых. Одержимые, продолжая выполнять приказ «убить всех», прошлись по площади и зарезали на месте немногочисленных уцелевших — теперь тишина стала абсолютной.

Ярослав, перешагивая через трупы, подошел к дверям ратуши. Внезапно из-под груды тел вылез юноша лет шестнадцати, облаченный в дорогие доспехи, в наехавшем на глаза помятом шлеме, лишившимся всех перьев на макушке. Парня била крупная дрожь. Увидев стоящего неподалеку Ярослава, в своей красной куртке выделяющегося на фоне «серой массы» простых солдат, юноша упал перед ним на колени, и бросил к ногам сломанный меч.

— Я сдаюсь! П-пожалуйста, п-пощадите! — заикаясь от страха, промямлил паренек.

Ярослав поднял ствол «Орла» и выстрелил ему в лоб.

— Лучше умереть в бою, чем стать игрушкой в руках этой дамочки! Поверь мне, братец! — тихонько сказал Ярослав мертвецу. А вслух громко скомандовал: — Десятники! Доложить потери! Оказать помощь нашим раненым! Разведчики, начать прочесывание города! Найдите всех убежавших солдат противника и убейте на месте. — И закончил, бурча себе под нос. — Она больше не получит новые «дровишки» для своего костра!