Жезл жизни (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 42

Ярослав застонал, вцепившись пальцами в простыню. Сторми не торопилась, словно изучала его реакцию, запоминая каждое движение, каждый вздох. А потом вдруг остановилась, подняла голову и посмотрела на него — с вызовом, с усмешкой.

— Ну? Ты же не просто так здесь? — требовательно спросила она. — Так и будешь изображать каменную статую? Твердую статую…

Он не ответил — просто резко сел, схватил ее за талию и перевернул, прижав к кровати. Сторми ахнула, но не сопротивлялась. Ее глаза расширились, когда он вошел в нее — медленно, почти нежно, давая ей время привыкнуть.

Она обхватила его ногами, впилась ногтями в спину, но не торопила. Они двигались в унисон, словно давно знали ритм друг друга. Ее дыхание срывалось, губы шептали что-то на непонятном языке, а пальцы цеплялись за него, будто боялись, что он исчезнет.

Ярослав чувствовал, как ее вагина сжимается вокруг его члена, как учащается пульс, как прерывается дыхание. И в тот момент, когда она закинула голову назад, застыв в немом крике, он понял — это не просто страсть. Это что-то большее. Он не стал задерживаться — позволил себе потеряться в ней, в этом странном, жгучем моменте.

Когда все закончилось, Сторми лежала, раскинувшись, как морская звезда. Ее грудь вздымалась, а глаза были закрыты.

— Ты… не такой, как они, — наконец сказала она, не открывая глаз.

— Кто «они»? — спросил он, хотя уже догадывался.

— Все остальные. — Она повернулась к нему, и в ее взгляде было что-то почти человеческое. — Ты призван из мира, где ценят женщин и научились доставлять им удовольствие. Здешние мужланы просто ставят раком и дерут, как жеребцы кобыл. Повезет, если после оргазма партнер не долбанет кулаком по спине!

— Знаешь, а ведь я узнал тебя! — внезапно сказал Ярослав, решив пойти ва-банк и докопаться до истины. — Я видел тебя в Тумтуме!

— Где? — ее удивление было искренним.

— Ты не помнишь? — он внимательно отслеживал ее реакцию. — Твой родной городок. Мой отряд напал на него, убил всех взрослых, а тебя, девочку, взял в плен.

— И привел в Храм Карса? А там жрец Тарх подсадил в головенку ребенка чужое сознание! — усмехнулась она, вставая с кровати. — Эх, сейчас бы сигаретку!

— Тут даже до табака не додумались! — Ярослав отодвинулся от края кровати, сел и прижался спиной к стене, нащупывая под подушкой «Дезерт Игл».

— Не дури, небесный воин! — сказала Сторми, демонстративно поглаживая ладонями свою грудь. — Я же вижу, что ты за пистолет схватился! Я тебе не враг!

Ее ладони перекочевали на живот, потом опустились ниже и принялись поглаживать аккуратно подстриженные волосы на лобке. У Ярослава от этого «перфоманса» снова наступила эрекция. Заметив ее, Сторми весело рассмеялась и, сдернув с кровати простыню, отошла к окну. Закутавшись, девушка отвернулась от любовника и начала смотреть на улицу. Её силуэт вырисовывался на фоне бледного лунного света. Комната погрузилась в тягостную тишину.

— Ты сказал, что узнал меня, — наконец произнесла она, не оборачиваясь. — Но это была не я.

Ярослав следил за её спиной, пальцы всё ещё сжимали рукоять «Орла» под подушкой.

— Кто ты и откуда попала в этот мир? — тихо спросил Краснов.

Сторми медленно повернулась. В её глазах не было ни капли той игривости, что была минуту назад.

— В моём мире я носила звание майора Министерства государственной безопасности. — Голос её стал ровным, металлическим. — Основной полевой псевдоним — «Сторми». Двадцать три года оперативной работы. Шестьдесят семь подтверждённых ликвидаций.

Ярослав приподнял бровь.

— Шестьдесят семь? Для женщины…

— В моём мире пол спецагента не имел значения, — резко оборвала она. — Только результат. После тяжелого ранения я стала калекой, меня хотели комиссовать, но мой непосредственный начальник, тоже, кстати, женщина, перевела меня в отдел разработки операций. Там я много лет планировала самые хитроумные и смертоносные разведывательные и карательные миссии, но потом пришла молодая и нетерпеливая сменщица, и мне пришлось уйти на пенсию. Тогда вмешались бывшие коллеги — устроили куратором в научный центр. Где я создала систему защиты от промышленного шпионажа. По ходу дела узнала основы научной и исследовательской работы.

— И когда ты всё это успела? — удивился Ярослав.

Она сделала паузу, её пальцы непроизвольно сжали край простыни.

— Я умерла в возрасте семидесяти шести лет. За рабочим столом. Инфаркт. А потом… проснулась здесь. В теле двенадцатилетней девочки. У нее даже месячные еще не начались.

— Твою мать… — Ярослав отложил пистолет и откинулся на подушки. — Да ты, оказывается, женщина с богатым… э-э-э… внутренним миром!

Сторми мрачно улыбнулась.

— Жалеешь, что переспал со старушкой?

— Это последняя мысль, которая пришла бы мне в голову! — улыбнулся Ярослав. — На вид, да и на ощупь ты — настоящая красавица, юная, очаровательная, страстная и соблазнительная.

— Льстец! — вроде бы пошутила Сторми, но было видно, что комплименты ей приятны.

— Я так понимаю, что твой богатый жизненный опыт позволил тебе каким-то образом завладеть установкой «Жезла жизни» и записями покойного Тарха? — решил вернуться к насущным вопросам Краснов.

— Это вышло не по моей прихоти, — Сторми резко отвернулась к окну. — После той бойни, что ты устроил, я хотела просто сбежать из Храма. И мне это легко удалось — охраны почти не осталось, в храмовом комплексе царила паника. Я прихватила какой-то еды, бурдюк с водой и просто ушла в пустыню. По следам сбежавших высших жрецов. Увы, протоптанную беглецами тропинку через дюны вскоре замело песком и я элементарно заблудилась. Весь мой, как ты сказал, богатый опыт не помог ориентироваться в пустыне. К тому же в пустыне чужого мира — с другим звездным небом, красным солнцем и одной лишней луной. Повезло, что на меня набрели караванщики. Но они как раз ехали в Храм и сдали меня там уцелевшим жрецам.

— Погоди-ка! — прервал ее Ярослав, пытаясь понять, что смутило его в словах девушки. — Ты сказала, что здесь одна лишняя луна? Но ведь всего их здесь три!

— Да, здесь их три! — кивнула Сторми. — А в моем мире — две.

— А в моем — одна! — развел руками Ярослав. — Выходит, что мы из разных миров.

Девушка перестала слоняться по комнате и присела на кровать, поджав ноги, но простыню не сбросила. Она откинула прядь волос за ухо, и устало потерла виски. Лунный свет серебрил её обнажённые плечи, но в глазах не было и намёка на романтику — только холодный расчёт.

— Когда я очнулась в Храме после пустыни, там всем заправлял Корв, — ровным голосом, словно докладывая оперативную сводку, начала говорить девушка. — Твой старый знакомый!

Ярослав почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он прекрасно помнил Корва — своего постоянного опекуна в Храме, фанатичного старшего жреца, с которым у него сложились очень непростые отношения — что-то вроде странной… дружбы. Жрецу повезло, что в момент бойни, устроенной Ярославом в Храме Карса, он лежал в своей комнате, мучаясь от лихорадки из-за воспалившейся раны.

— Он взял меня под крыло. Ну, как же — я ведь стала новым призванным героем, вторым после тебя. Правда, особых надежд на меня Корв не возлагал — я ведь была совсем маленькой девочкой, а не великим воином, как «Предатель Сихар». Так тебя официально наименовали в Храме Карса! Корв часто о тебе рассказывал, и мне иногда казалось, что он был в тебя тайно влюблен! — продолжала Сторми, её губы искривились в подобии улыбки. — Он мне показывал Храм, водил по всему комплексу, вещал о миссии культа. Словно проповедник перед глухой паствой.

— Да, это их любимая песня — армия одержимых, месть Империи за геноцид. Скучно, если честно! — хмыкнул Ярослав.

— Вот только это ложь! — резко оборвала его Сторми. Она наклонилась вперёд, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, что бывает у оперативников перед важным признанием. — Армия призванных «небесных воинов» и месть за поруганную свободу — не цель. Это топливо! Топливо для возвращения бога! — Она сделала паузу, давая словам осесть. За окном завыл ветер, будто сама ночь вздрогнула от её откровения. — Они собирают критическую массу призванных душ, чтобы открыть врата для самого Карса. Бог войны жаждет вернуться — во плоти одного из одержимых.