Жезл жизни (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 31

А девушка, между тем, подошла к Ярославу и, мило улыбаясь, протянула ему кубок.

— Привет! Меня зовут Яр. А тебя? — не удержался наёмник.

— А ты сме-е-е-ееелый, — жеманно хихикнула девица. Голос у неё был с лёгкой хрипотцой. — Другие боятся со мной говорить. Я — Сторми. Прости, мне надо закончить раздачу вина, потом с тобой пошепчемся!

Качнув пышной грудью, девушка ускользнула за занавески, чтобы принести очередной поднос с кубками.

— Ты чего творишь?!! — свистящим шёпотом выдохнул в ухо наёмника незаметно подобравшийся Тукеро. — С ума сошёл?!!

— А что такое? — недоуменно приподнял бровь Краснов. — Перекинулся с девкой парой слов…

— С какой девкой?!! — практически бесшумно продолжал негодовать Тукеро. — Это же сама…

Тут он внезапно замолчал и, с диким видом оглянувшись по сторонам, как-то по-крабьи, бочком, скользнул в сторону. Даже во время битвы на Желтухе, когда вражеская орда прорвала строй, и их прижали к обрыву, Ярослав не видел Тукеро-Потрошителя таким испуганным.

— Мои боевые товарищи! — рявкнул на весь шатёр барон Хьюэр. — Давайте выпьем за победу!

Офицеры дружным рёвом поддержали тост командующего, лихо глотая дорогое вино, словно в кубках было дешёвое пойло от лагерных маркитантов. Затем общий разговор разбился на локальные и про вопрос Красного Яра все благополучно забыли. Все, кроме самого барона. Он, последовательно поговорив с пятью другими сотниками, подошёл к командиру разведчиков.

— Цель кампании я доведу до командиров, когда мы отойдём от города на три перехода, — негромко сказал барон, разглядывая Ярослава с новым интересом, словно со вчерашнего дня лицо наёмника украсилось третьим глазом или вторым носом. — Здесь рядом город, который так и кишит шпионами… Кстати, ты, случайно, не знаешь, куда делся Оршак?

Краснов подавился вином.

— Да мне-то откуда знать, ваша светлость? Я ведь ему не друг и даже не приятель!

— Говорят, что после ужина ты рвался в город, чтобы промочить глотку…

— Так и есть, ваша светлость! — кивнул Ярослав.

— В лагере полно вина! — без улыбки сказал Хьюэр. — У Тукеро целый бочонок.

— Дык, ваша светлость… Я ведь не столько выпить хотел, а… — деланно смутился Краснов. — Бабу я хотел! У меня бабы уже месяц не было! А в городке я ещё в прошлое посещение отличный бордель нашёл!

— Это который? — с нарочитым интересом спросил Хьюэр. — Я там почти все весёлые дома знаю.

— За рыночной площадью, двухэтажный дом с дракончиками на карнизах, называется «Лямур», — невинно хлопая глазами, ответил Ярослав. — Там такие девки! М-м-м…

— Так это когда было! — одними губами улыбнулся барон, продолжая разглядывать наёмника. — Там, небось, сто раз все девки сменились…

— Да сменились, конечно, как не сменится — три года прошло! — покладисто кивнул Краснов. — Вот только хозяйка там очень своё дело любит и девкам эту любовь привила. Так что от перемены состава качество не зависит!

— Кажется, я бывал в этом заведении! «Лямур», да, — медленно сказал, будто припоминая, барон и наконец-то улыбнулся по-настоящему. — Ты прав, обслуживание там за совесть, а не только за деньги. А чего от тебя Оршак хотел?

— Выпить предложил! А пока к нему шли, он меня всё о первых впечатлениях расспрашивал. Мол, не показалось ли мне тут чего странным. Я ответил, что, конечно же, показалось! — не стал отпираться Краснов. — Бойцы мои — настолько хорошо обученные, что просто оторопь берет. Кто их обучал?

— Мои сотники и десятники, ветераны Чёрного легиона, — выдавил барон.

— А! — с облегчением выдохнул Ярослав. — Ну, тогда всё понятно. А я-то голову сломал… Спасибо, ваша светлость, вы мои сомнения рассеяли!

— Так что с Оршаком-то стало? — раздраженный затянувшейся беседой, повысил голос Хьюэр. — Куда он делся?

— Так откуда мне знать, ваша светлость? — пожал плечами Ярослав. — Мы даже до его палатки не дошли, как он вдруг за живот схватился, мол прихватило. И в сортир убежал. А я к себе побрёл, но по пути вестового встретил и сюда пришёл.

— Ага… — скрежетнул зубами барон и быстро удалился за занавеску.

Посмотрев в его спину, Ярослав неторопливо допил вино и осмотрелся. После внезапного исчезновения хозяина, начавшееся было в шатре культурное и чинное распитие дорогого вина под торжественные тосты само собой утихло, и началось настоящее веселье. Офицеры, воровато оглянувшись по сторонам, начали извлекать заначки, кто-то уже сбегал в лагерь и принес оттуда бочонок, потом другой, третий… Пьянка, вызванная внезапным ослаблением контроля, начала набирать обороты. Краснов втихаря приложился несколько раз к своей серебряной фляжке и с умилением смотрел, как Тукеро и Железный Паук пытаются танцевать джигу. Потом наёмники принялись петь песни, сначала поодиночке и грустные, потом хором и разухабистые. В общем, здоровые, склонные к алкоголизму мужики, на протяжении нескольких месяцев зажатые в тиски жесткой дисциплины, стремительно напивались, чтобы расслабить, наконец, собранные в комок нервы. Подтянув припев в знакомой песенке, Ярослав, глотнул из фляжки еще разок и, вдруг ощутив «некоторый дискомфорт», вышел наружу. Отдышавшись после спёртого воздуха в шатре, Ярослав с наслаждением отлил в проходе между соседними палатками, и тут его негромко окликнули из темноты.

— Ты и правда искал женщину для развлечения? — жеманно спросил знакомый хрипловатый голос. — Или хотел отправить сообщение своему хозяину?

— У меня нет хозяина! — резко ответил Ярослав, делая несколько шагов наобум. Наконец его глаза привыкли к темноте и он разглядел в проёме между палатками женский силуэт, завёрнутый в тёмную накидку.

— У каждого человека есть хозяин! — наставительно сказала Сторми. — Просто не все об этом знают. У кого-то всё просто — их хозяин человек, только более высокий по рангу. А у кого-то хозяин — их порок или какое-нибудь обязательство.

Ярослав подошёл вплотную и попытался рассмотреть её лицо. Но оно было скрыто в тени от накинутого на голову капюшона. Блеснули глаза и наёмнику показалось, что Сторми улыбается.

— Ты умён, что непохоже на обычного наёмника, но неосторожен! — продолжила девушка, глядя снизу вверх на Ярослава, подошедшего вплотную. — Если ты заметил нечто странное в поведении воинов, то зачем начал спрашивать о причине этого?

— Я не привык к интригам! — ответил наёмник. — Не люблю подковерных игр и недомолвок. Я простой боец: вот враг, вот соратники — врага надо бить, соратников нужно прикрывать.

— А сейчас ты рискуешь заполучить удар в спину от соратников! — хихикнула Сторми. — Берегись, барон только притворяется светлым рыцарем без страха и упрёка, отцом-командиром! На деле его хозяин — тщеславие. Тщеславие такого размера, что ему тесно даже в пределах Империи.

— Зачем ты говоришь мне всё это? — спросил Ярослав. — Ты его женщина и не должна раскрывать его тайны!

— Я не его женщина! — в голосе Сторми прорезался лёд, она выпрямилась и её глаза оказались вровень с глазами наёмника. В них колыхалось синее пламя безумия. — Я никому не принадлежу!

Отодвинув Краснова в сторону, девушка торопливо пошла к шатру, но через пару шагов обернулась и произнесла еле слышно:

— Запомни, красавчик, когда кровь польётся рекой, единственное безопасное место будет рядом со мной!

— Эй, постой! — торопливо сказал Ярослав, но спина Сторми уже скрылась за складками шатра.

Раздумывая над её странными словами, Краснов вернулся в свою палатку и, скинув куртку и сапоги, завалился спать. Но всего через пару часов, незадолго до полуночи, его разбудил Тукеро-Потрошитель.

— Слышь, Красный! — заплетающимся языком сказал приятель — Мы с парнями решили напоследок к шлюхам сходить. А то когда ещё такая возможность представится — хер знает! Да и баб мы тоже давно не нюхали, даже подольше твоего. В лагере, стараниями этой твари Сторми, ни шлюх, ни даже маркитанток! Ты с нами, Яр?

— Да, мать вашу, ты еще спрашиваешь! — мгновенно воспрял ото сна Краснов. — Конечно с вами! Кто ещё идёт?