Твое величество. Отражение зверя - АСТ (новый каталог ОСНОВНОЙ) Литагент - Страница 4

Парень приобрел положительные качества своего животного – лиса.

Слух, нюх, зрение… обернуться он не мог, только руки и ноги могли превращаться в лапы с острыми когтями, но и того хватало!

Побочным эффектом оказались жуткие боли, которые говорили о короткой жизни подопечного. Может, три или четыре года…

Линок против не был.

Его с улицы взяли, там он вообще подыхал от грязной болезни, а уж как там парня использовали… страшно подумать. А тут его отмыли, накормили досыта, не били, а что какую-то дрянь давали… кто ж будет материалу правду объяснять?

Линок думал, что его от дурной болезни так лечат, а побочные эффекты… так лечили-то чем?

То-то и оно. Даром ничего не дается, поболит, зато жив будешь и здоров, и эрром станешь на службе короля, а там, может, и вторая ипостась появится, кто ж тебя знает?

Линок и поверил.

Что у него там было ума – улица, она хоть и дает хитрость, выживаемость, приспособляемость, но настоящего аналитического ума там не будет. Для него знания нужны, и много, его развивать надо, а кто таким будет на помойке заниматься? Там выжить бы!

А король откуда взялся?

А вы думаете, что тейном так легко стать? Да вот ни разу! Тут и деньги нужны, и связи, и поддержка, в том числе и королевская, вот Адам ее и получил, открыв королю правду о своих опытах.

Ханс Девятый, не будь дураком, понял, что это золотое дно. Да еще какое золотое! Бриллиантовое!

Это ж и способности, и продление жизни, и еще много чего приятного…

Надо брать!

Даже то, что удалось получить, уже было отлично! А если замахнуться на большее?

Ханс и для себя хотел такого: и вторую ипостась, и продление жизни… правда, боязно было, но если речь пойдет о жизни и смерти, понятно, что он для себя выберет. Хотя бы попробует!

Бывали и успехи, бывали и неудачи. Линок относился к успехам, а вот, к примеру, дети – к неудачам. До полного созревания, как оказалось, человек изменяться не может. Тома и сам такие опыты проводил, и узнал потом…

Да-да.

Как оказалось, они были не первые.

Тейн, тогда еще кардинал, вплотную занялся родом Ахонов, и оказалось, что он есть до сих пор. Правда, уже не эрры, а иссы. Эрры не уцелели тогда, а вот младшая ветвь осталась, сейчас они Вахоны. И вся библиотека старшей ветви у них.

Видимо, чуя недоброе, прятали Ахоны что могли и где придется, в частности, у младших ветвей рода. У тех, кто никогда не был эрром, значит, и пострадать не должен.

И ведь получилось же!

Лежала библиотека и дождалась своего часа. И ценнейшие свитки в ней – тоже.

Как оказалось, среди Ахонов было очень много жрецов Многоликого. Тейнов не было, а вот жрецы были, скромные такие, помогали людям пройти через посвящение, и много чего о том знали и записывали.

И тоже проводили опыты.

Правда, им было проще. Все было внутри одного рода, все было выверено. А вот когда ты не знаешь ни кто, ни что…

Вот с Хансом Девятым как же?

Он король, да только вот двуипостасных у него в роду не было. Получилось так… во времена Данакта первый министр, человек из народа, но умный и хваткий, сначала сверг короля, а потом короновался сам. Дело житейское, но вывод-то каков?

Правильно, не подействует на Ханса привычный рецепт, когда от прадеда к правнуку, к примеру. Он и сейчас-то не действует, двуипостасных уж сколько сотен лет как нет?

Вот!

Надо искать новые пути, пробовать, смешивать и то, и это, чем-то поить или кормить, что-то давать или ограничивать, к примеру, если прах смешать с солью, то реакция пойдет непредсказуемо, как у несчастного дядюшки.

Почему остался цел племянник?

А он нужного количества просто не съел. Дядюшка его особенно у себя не баловал и не угощал. Соль – дорогое удовольствие, подарил – спасибо, а к столу тебя приглашать вроде как и незачем.

А сколько надо?

Тут же и лишнего дашь – плохо, и слишком мало тоже плохо… кого-то и живьем вскрывать приходилось. Павло с этим отлично справлялся.

Ладно-ладно, не вовсе уж живьем, под сонным зельем. Заодно и чувствительность к нему проверяли, и как быстро раны заживают, и реакцию на боль, и много чего другого…

Скажи кто-то любовничкам, что они подонки и мерзавцы, что по ним виселица плачет, что их опыты бесчеловечны и ужасны, изумились бы все и сразу.

Винс, Тома, тейн, король…

Они – бесчеловечны?! Это они-то?! А с чего вы так подумали?! Они же не ради своего удовольствия все это проделывают, и на смерти им глядеть не нравится, и людей губить тоже, и никакой радости от этого нет!

Им просто НАДО!

Вы что, таких простых вещей не понимаете? Это же власть! Власть над людьми, над землями, над жизнью и смертью, власть неограниченная, власть всемогущая… что может быть лучше власти?

Ничего!

А кто этого не понимает, тот просто глупец.

Но власть – это было оправдание для тейна и короля. А для Тома и Винса…

Лет через триста это стало бы темой для модной диссертации. А пока в мире не было ни одного психолога, и кто там будет разбираться в характерах извращенцев? Прибить – и дальше пойти. Хотя все было достаточно просто.

В глубине души и Тома, и Винс прекрасно понимали, что они ненормальны. Что их любовь – противоестественна и запретна, что так делать нельзя. И в церквах недаром такое запрещают, и люди недаром плюются! Но разве признаешься людям, да и себе, что ты – отклонение? Кривое дерево, гнилое яблоко?

Никогда!

Значит, идет обратный процесс. Это не я плохой, это они все меня не понимают, не ценят и вообще недостойны такого восхитительного меня. Нас… Тома и Винс друг друга в этом преотлично убеждали. Да так хорошо, что и сами поверили.

Это они – венец творения, они стоят выше всей этой серой и пустой массы, которая только и может, что детей плодить, они знают, как лучше. Просто не с куриными мозгами обычных людей понять их любовь, их устремления и их тонкие натуры[4].

Первый шаг – я выше прочих, я совсем другой, не такой, как они, я лучше.

Второй шаг – я человек, а они все так, серая масса.

Третий шаг – этих много, а я уникальный. А если их много, то их и не жалко, новых наплодят. И – вперед, за опыты, за скальпель, за исследования.

Что, им тоже бывает больно?

Но это же всякое отребье… о чем вы говорите? Вы что – поставите эту дрянь на одну ступеньку со мной? Даже не так.

Со МНОЙ!?

Какие глупости и гадости вы говорите! Кстати, а на каком основании вы мне это говорите? Если вы такой же, как вся эта серая плесень, и не дотягиваете до моего уровня? Где мой скальпель?

То-то и оно!

Но до психологов было еще далеко. И до окончания опытов – тоже. Но говорят, тейн нашел что-то интересное…

Скорее бы получить это нечто! Наверняка прорыв будет!

Диана сидела в саду.

Сидела, нюхала розочку, верная Эсси как раз отлучилась за прохладительным напитком, а Диана тосковала и хандрила, скучно красавице было, неуютно, пасмурно на душе. Вокруг розы да птички, а на душе такая туча, что того и жди, градом осыплется, криком, истерикой. Еще месяцем раньше все было просто и приятно, все вращалось вокруг нее, то есть король находился рядом с ней. И не просто находился, считай, она уже корону примеряла.

А сейчас…

Вернулась эта гадина!

Королева!!!

Хороших слов у Дианы для нее не находилось, одно шипение и бульканье, вот ведь зараза какая! Пакость, а не баба!

Черная, тощая, старая, но поди ж ты! КАК на нее смотрят!

Полной дурой Диана не была, и людей чувствовала отлично, и выводы делала, хотя и в свою пользу. Она видела, как Мария двигается, как смотрит… сама попробовала перед зеркалом – не получилось. Делала вроде бы все то же самое, что и королева, так же голову держала, так же смотрела, улыбалась, а получалось глупо и смешно.

Почему так?

Непонятно. И еще более непонятно другое. Раньше королева не такой была. Раньше она была словно колода деревянная, кукла-марионетка с ярмарки, что король скажет, то она и повторяет, и делает, а сейчас – поменялась. И показала зубы, и когти… и Диане совершенно не хотелось к ней приближаться.