Ничей сын (ЛП) - Кеньон Шеррилин - Страница 29

― А если я предложу тебе другую армию, за которую стоит сражаться? С гораздо более благородными целями?

Кэдиган не обратил должного внимания на его слова.

― Не вижу ничего более благородного, чем изгнать мерсийских cythral с великих земель кимры.

― Существует гораздо более серьёзная угроза, чем обычные мерсийцы и саксы. Та, что не остановится, пока не опустошит эту землю и не будет держать всё человечество в рабстве.

Кэдиган покачал головой, прежде чем вскочить в седло.

― Уверен, вы сможете найти тех, кто присоединится к вашим битвам.

Торн схватил коня за уздечку, не дав Кэдигану ускакать.

― Нет, парень. Этому врагу нужны воины с особыми навыками и воспитанием. Нас мало, а их легион. И я всегда ищу хороших, достойных людей.

― А с кем вы сражаетесь?

― С нашим отцом и теми, кого он и другие, подобные ему, посылают выполнять их приказы.

Кэдиган нахмурился.

― Я не понимаю.

Торн позволил своим глазам окраситься естественным демоническим красным цветом.

Выругавшись, Кэдиган перекрестился и попытался пришпорить коня.

Но Торн удержал его.

― Я тебе не враг, брат. Как и ты, я был зачат нашим отцом, чтобы вести войну с миром людей. Победить любого, кто встанет у меня на пути. Вот почему ты непобедим. Ты никогда не задумывался, почему у тебя есть невероятные навыки ведения боя?

Признание правоты сказанного мелькнуло в прищуренных глазах Кэдигана.

― Какое-то время я бездумно служил нашему отцу, пока больше не смог этого делать. Люди нуждаются в нашей защите, а не в подчинении и контроле. Мы боремся за всех таких детей, как мы. Тех, кто всего лишь хочет жить в мире и иметь семью.

― Мне ничего не ведомо о семье, ― сказал Кэдиган с горькой усмешкой.

― Присоединяйся ко мне, и я изменю это. Стану семьёй, о которой ты молился. Я всегда буду стоять за тебя горой. Никогда не подведу и не предам. ― Он протянул руку. ― Семья защищает друг друга. Во всём.

Нерешительность омрачила чело Кэдигана.

― Все бросили меня. Почему я должен вам верить?

― Потому что я не брошу тебя, братишка. Ни за что. Я всегда буду рядом. Пойдём со мной, Кэдиган. Я покажу тебе, как овладеть своими силами и использовать их во благо. Как растоптать тьму, которая пытается проникнуть в твою душу с каждым вздохом. Мы не обязаны становиться монстрами, которыми нас создавали. Никто не определяет наше будущее, кроме нас самих.

И всё же, Кэдиган сомневался. Наконец, он заговорил.

― Знай, я не склонен легкомысленно доверять людям. Но доверюсь тебе, Люшес. Не предавай, ибо за это я тебя никогда не прощу.

― Моё доверие тоже дорогого стоит. В случае предательства, я обрушу на тебя адский гнев. Такой сильный, что ты будешь молить меня о смерти.

Торн вздрогнул, осознав, насколько оправдана ненависть Кэдигана. Он не сдержал своё обещание. Вместо того, чтобы увидеть истинное сердце Кэдигана, он позволил страху и предубеждениям ослепить себя.

В конце концов, он оказался ничем не лучше остальных. Кэдиган прав. Ему следовало убить мальчишку, а не заточать его в этой мрачной лишённой надежды дыре. Но Торн надеялся, что однажды сможет простить Кэдигана.

И так прошли годы, а он по-прежнему тосковал по Кэдигану, хотел, чтобы тот снова был рядом. Надеялся найти в себе силы оставить прошлое и двигаться дальше.

И всё же, каждый раз, когда его посещала мысль простить Кэдигана, Торн напоминал себе, что мальчик хладнокровно убил трёх человек, и за свой проступок должен понести наказание. Не только ради спасения собственной души, но и чтобы убедиться, что никто из подчинённых не осмелился нарушить данные клятвы. Кэдиган служил необходимым примером того, что никто не застрахован от наказания. Независимо от оправданий.

Теперь, когда он снова оказался рядом с братом, Торн вспомнил, почему всегда искал общества Кэдигана. Чего ему больше всего не хватало, когда он лишился его компании.

Комфортная тишина рядом с Кэдиганом заразительна. Внутренняя безмятежность позволяла ему не жаловаться и не обвинять других. Скорее, он сосредоточит своё внимание на том, что нужно сделать, и на том, что он делает.

Сам же Торн цеплялся за предательства. И за то, чтобы больше никогда не довериться предателю.

Обманул меня единожды, позор тебе.

Обманул меня дважды, позор мне.

Кэдиган бросился бежать, когда они достигли земель замка, а Торн припустил следом.

Стоило приблизиться к воротам, как перед ними предстало четверо шарок.

― Прочь с дороги! ― прорычал Кэдиган.

Они не сдвинулись ни на шаг.

― Гвин! ― крикнул он с парапета. ― Тебе лучше открыть ворота, или мне помогут...

Перед ними возник король. Он перевёл самодовольный взгляд с Торна на Кэдигана.

― Ты опоздал, демон.

― Что это значит?

― Её нет.

Торн видел, с каким ужасом Кэдигана пытается осознать сказанное.

― Объяснись.

Гвин одарил его коварной улыбкой.

― Моргана никогда не смогла бы сломить тебя, но стоило мне узнать, что ты связался с женщиной, как оказалось проще простого поменять вас местами, пока ты здесь. Тем не менее, я думал, будет сложнее передать её Моргане. Но стоило тебе исчезнуть... как это оказалось легко.

― Она у Морганы?

― Именно.

Глава 11

Кэдиган с яростным рыком повернулся к Люшесу.

― Радуйся, хрен козлиный, что я сейчас в теле леди, а то бы тебе не поздоровилось.

В ответ ублюдку хватило наглости расхохотаться.

Оттолкнув его в сторону, Кэдиган хотел было уйти, но затем обернулся.

― Мне нужны два Адар Ллвх Гвин, ― потребовал он.

Гвин в ответ злорадно хохотнул.

― Ты не в том положении, чтобы что-либо требовать. Ты сейчас не представляешь угрозы, и предложить тебе нечего.

Прежде чем Кэдиган успел врезать наглому червю, вперёд выступил Люшес.

― Как же ты заблуждаешься.

― Да ты что?

Выбросив вперёд руку, Люшес с помощью сил заключил Гвина в огромную лапу.

― У него есть вечно злющий старший брат, который без угрызений совести оторвёт части тела, которых тебе будет недоставать... и часто. А теперь, дай ему всё, что он хочет, или я уничтожу всю твою оставшуюся жизнь. Возможно, сокращу её до трёх минут. Или даже меньше.

Кэдиган фыркнул.

― Поверь, он с лёгкостью разрушает жизнь другим, не проронив при этом ни слезинки. Вообще.

Люшес хмуро посмотрел на него через плечо.

― Чистая правда. Просто соглашаюсь с тобой.

Люшес отбросил шарока в сторону.

― Дай ему этих бла-бла-бла-винов.

― Адар Ллвх Гвин, ― повторил Кэдиган.

Торн закатил глаза.

― Тебе легко говорить.

― Я никогда не понимал твоего нежелания изучать кимрский, учитывая, что дерьмо, на котором ты говоришь, больше никто не знает.

― Неправда. Ашерон, Сими и Савитар говорят на нём. Как и наш дед.

― И ты часто с ним разговариваешь?

― Избегаю, как больного ветрянкой.

Люшес нахмурился ещё больше, наблюдая, как Гвин хлопнул ладонью по каменной стене замка. Два мускулистых грифона мгновенно оторвались от парапетов и приняли телесную форму.

― Счастлив? ― спросил Гвин у Люшеса.

― Вне себя. Эмоция, которую я обычно отмечаю, обжаривая внутренности любого аномального раздражителя, оказавшегося рядом. ― Люшес бросил многозначительный взгляд на Гвина, но обратился к Кэдигану. ― Видишь, братишка, боги одарили меня обедом.

Кэдиган никогда не видел, чтобы король отступал так поспешно.

Стараясь не поддаваться веселью или изумлению, Кэдиган подошёл к ближайшему к нему Адар Ллвх Гвину и протянул руку, чтобы зверь мог уловить его запах.

― Нам понадобятся сёдла.

Адар Ллвх Гвин, которого он выбрал, непристойно улыбнулся, когда седло мгновенно появилось у него на спине.

― Привет, красавица. Просто обхвати меня своими длинными, сексуальными ногами, и я прокачу тебя, куда пожелаешь, в любое время суток.

Кэдиган поморщился от вызывающей отвращение двусмысленности.