Ничей сын (ЛП) - Кеньон Шеррилин - Страница 22

«Ты – чудовище! Я живу только ради того дня, когда услышу весть, что тебя выпотрошили в бою!»

― Кэйд? Что случилось?

С прерывистым дыханием Кэдиган пытался отбросить прошлое. Но не мог. И он уж точно не хотел снова быть брошенным с разбитым сердцем.

― Ты лжёшь мне, верно?

Джозетта отстранилась от него с потемневшими от возмущения глазами.

― Прости, ты о чём?

Зашипев, он скатился с кровати и принялся мерить шагами комнату.

― Dwr! Я знаю, что прав. Я не дурак, Джозетта. И не позволю тебе водить меня за нос.

Джо подавила гнев, хотя и хотела послать его. Далеко и надолго. Барри вырвал ей сердце своим предательством, поэтому она понимала страх Кэдигана и его неспособность доверять.

Но она не сделала ничего такого, что могло подорвать его доверие.

― Почему ты думаешь, что я тебя обманываю?

― Я не человек. И тебе это прекрасно известно. Ты изо всех сил сопротивляешься своей безумной семье и их убеждениям. И вот он я. Воплощение всего, что ты ненавидишь.

От слёз у неё перехватило дыхание, когда Джо поняла, что непреднамеренно сделала, выступив против семейных навязчивых идей о паранормальных явлениях.

― Всё, что я говорила, не относилось к тебе, дорогой.

― Отчего же?

― Оттого что… Я слетаю с катушек. Это моя красная линия. Но мои слова подразумевали другое. Я не ненавижу свою семью. И уж точно не питаю ненависти к тебе. ― Она встала с кровати и обхватила ладонями его лицо. ― Ты не монстр.

Впервые Джо увидела, как на его глаза навернулись слёзы.

― Я не хочу чувствовать то, что ты заставляешь меня ощущать, Джозетта. Забирай свои чувства и уходи.

― О каких чувствах речь?

Он прижал её руку к своему сердцу и встретился с ней взглядом.

― Ты снова заставляешь меня мечтать. Надеяться. Я не могу позволить себе этого. Каждый раз, когда я...

Стиснув зубы, он отвернулся.

Джо сделала всё возможное, чтобы понять страх и гнев, которые она видела в его глазах. Это разожгло её собственную ярость, ведь другие причинили ему такую сильную боль, что теперь Кэйд неспособен принять её чувства.

― Что?

― Не важно.

Он попытался отстраниться.

Джо не позволила.

― А для меня очень. Ты важнее всего.

Он покачал головой.

― Я тебе не верю. Не могу.

― Почему?

Когда Кэйд посмотрел на неё переполненными страданием небесно-голубым глазами, Джо увидела каждую грань израненной души.

― Потому что тебе тоже придётся отказаться от меня. С меня довольно! Я устал от того, что все меня бросают.

Джо притянула его к себе и крепко обняла.

― Тогда я останусь с тобой.

― Ты не можешь. Тебе нужно вернуться к своей семье и жизни.

Она фыркнула.

― Моя жизнь разрушена, Кэдиган. Развод разорил меня. Я лишилась дома и была вынуждена клянчить работу у своих кузин. В данную секунду единственное, что в моей жизни, кроме собак, заставляет меня хотеть вставать с постели по утрам, ― это ты. Хотя, это не совсем правда. На самом деле, я бы предпочла провести с тобой в кровати вечность, ну ты знаешь, о чём я.

― Нет, Джозетта, я не знаю. В последний раз, когда женщина потчевала меня подобными байками, она вырезала моё сердце и скормила его мне, пока оно кровавым месивом не стало у меня поперёк горла.

― А мой бывший муж уверял меня, что я единственная женщина в мире, которую он когда-либо любил или желал. И через какое-то время я застукала его в кровати не с одной, а сразу двумя красотками. Заметь, я не равняю тебя по нему и не приписываю тебе грехи этого придурка.

― Мы не можем оставаться вместе, ласточка. Ты же знаешь.

― Я в это не верю. И здесь я оказалась не просто так. Верно?

― Да. Чтобы в стократ увеличить мои мучения.

Она легонько ткнула его в живот.

― Прекрати! Я не собираюсь отказываться от тебя, Кэдиган. И не сдамся без боя.

С потемневшими от боли глазами, он покачал головой.

― Я Кэдиган Мабоддамун… ничей сын. Никому не нужный. Зачатый со злым умыслом. Я пришёл в этот мир один, и именно в одиночестве мне суждено коротать свой век. Я не буду просить тебя жертвовать собой ради меня.

Он во многих отношениях разбивал Джо сердце. Какая бессмыслица! Они встретились совсем недавно, и всё же он завладел частичкой её души, на которую никто никогда не претендовал.

Единственное, чего ей хотелось, ― это спасти его. Забрать в безопасное место и оберегать от всех тех, кто хотел причинить ему вред. Несправедливо, что такой порядочный мужчина заперт здесь, в то время как мир, в котором она живёт, полон конченных придурков.

― В этом и заключается суть любви, Кэйд. Тебе не нужно ни о чём просить.

Он горько рассмеялся над её словами.

― Ты не любишь меня, ласточка. Это невозможно.

Как бы ей хотелось, чтобы чувства можно было легко контролировать. Волшебным образом забрать боль, горе и самой сказать глупому сердцу, ради кого биться. И пусть оно прислушается к ней.

К сожалению, маленький ублюдочный орган поступает иначе. Сердце делает всё что пожелает, независимо от наших чувств, намерений, здравого смысла и пожеланий.

Она уткнулась носом в его плечо.

― Тогда я влюбляюсь по уши в кого-то ужасно похожего на тебя, приятель. Те же глаза. Губы. Раздражающая тенденция смотреть на меня как на сумасшедшую. У него даже фамилия звучит немного шепеляво, когда он её произносит.

Кэдиган рассмеялся.

― Ты выдумщица, ласточка. Признавайся, ты главная актриса труппы, верно?

― Как вомбат на кукурузном поле.

Нахмурившись, он посмотрел на неё.

― Что?

― Ты не единственный, кто может подбирать случайные слова, не имеющие смысла, и строить из них замысловатые предложения.

Кэдиган громко рассмеялся над глупой бессмыслицей.

«Как ей удаётся вызвать у меня смех, когда чувствую себя полным дерьмом? Воспламенять кровь и жажду обладать ею, когда мне, по идее, нужно бежать от неё со всех ног?»

Не в силах разобраться в мириадах противоречивых эмоций, которые она пробуждала в нём, Кэйд запустил руку в тёмные локоны и сжал их в кулак. Затем исполнил своё заветное желание.

Поцеловал, пока голова не закружилась от сладкого запаха.

Джо была совершенно не готова к такому всепоглощающему поцелую, пробудившему в ней дикую страсть. Желая показать, как много он для неё значит, Джо потянулась к его облачению.

― Раздевайся, Кэдиган. Я хочу ощущать тебя своей кожей.

Она едва закончила предложение, как они оба оказались нагие, и он вошёл в неё.

Резко втянув воздух, Джо громко застонала, когда он обнял её и толкнул бёдра.

― Нам нужно поговорить о прелюдии, милый.

Отстранившись, он посмотрел на неё сверху вниз.

― Ты хочешь, чтобы мы этим занимались прилюдно?

― Нет! ― Она рассмеялась над его предположением. ― Прелюдия ― это ласки, после которых идёт соитие. Я согласна, итог невероятный, но небольшая предварительная ласка не менее важна.

― Прости. Мне всегда казалось, что женщины хотят побыстрее покончить с этим.

― С чего ты решил?

― Они так всегда говорили: «Поторопись и заканчивай». Получив удовольствие, они уходили.

Она обхватила его щеку ладонью и заглянула в прекрасные глаза, которые выдавали безжалостно причинённую боль.

― Для меня нет ничего дороже тех ощущений, когда ты заполняешь меня, Кэдиган. Не торопись и позволь мне любить тебя, пока ты не ослепнешь от наслаждения.

Он вошёл глубоко до самого основания и замер, не двигаясь.

Поцеловав его в щеку, Джо обвила руками его шею. С прерывистым дыханием он смотрел на неё полуприкрытыми глазами, обжигавшими её душу. Кейд прошептал что-то на средневековом валлийском, прежде чем завладеть её губами и начал медленно, методично заниматься с ней любовью. При этом он смотрел на неё так, словно она была для него единственным лучиком света в кромешной тьме.

Никто никогда раньше так не смотрел на неё.