Ведьмы.Ру 2 (СИ) - Демина Карина - Страница 53

— В приюте?

— Ну… так вроде безопаснее. А то мало ли. Там реально начальник этот отмороженный на всю голову. Слышали бы, как он… прям уши все заложило. Типа, нарушение протокола, режима… уволит на хрен и всё такое. Я уже реально подумал, что кабздец нам обоим. На месте расстреляют. Но тут доктор прилетел.

— Какой?

— А я откуда знаю. В белом халате. Тоже волоса дыбом… остатки. Такие, вокруг лысины кустиками… и тоже орать с ходу начал, что там дестабилизация, утечка и почти пробой. Что надо эвакуацию объявлять… этот, начальник, уже на него матом, типа, творят там в лаборатории не понять чего, а потом носятся, что оглашенные. Этот не испугался и в ответ, что если выброс случится, то барак накроет, и всех, кто в нём. Что он уже объявил отход и лабораторию на сутки запечатывает, но народ надо переводить…

Огурец громко хрустнул на зубах Никиты.

— Вот… а тот, главный, матом, что никуда и никого… типа некуда их переводить. Что во втором всё забито, там он не рассчитан на такое количество. А третий нерабочий… а этот, что, мол, Хозяину доложил и приказ…

— Страсти какие! — выдохнула Ляля, подперев щеку рукой.

— А то… ну как про Хозяина услышал, так успокоился, только этого обозвал. Прям так и сказал, мол, падла ты, Евгеньевич… ну или как-то так. А на нас глянул и велел уматывать с глаз долой. И сегодня не являться… ну и остальным перевод готовить. Мой потом вздыхал…

— Странно, что его не сдали.

— Кто? — хмыкнул Никитка. — Начальник смены? Или напарники? Или старший над группой? Начсмены не в курсе. А старший сам сообразил, что он же крайним и останется. Разрешил? Разрешил. А права не имел. И остальные, которые не донесли, хотя были обязаны, тоже получат. Проще уж сделать вид, что знать не знаешь, ведать не ведаешь и вообще не при делах.

— Преступление, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, а также организованной группой или преступной группой, влечёт за собой более строгое наказание, — сказал Василий.

— Вот и я о том же… а тут ещё этот, которого за вами послали, нажрался какой-то гадости. Его тоже привезли в невменько полном. А… и у них там для полноты везения и прибытие намечалось.

— Кого?

— Как понял, очередного пациента. Этот, из охраны, пытался отменить операцию, но то ли опоздал, то ли не дозвонился… короче, не задался у них день, — Никита закинул в рот остатки огурца и запил молоком. — Что? На улице, между прочим, не так и плохо. Тепло вот, воздух свежий…

— А выбрался ты как? — спросила Ляля.

— Обыкновенно. Нас выставили. Там, оказывается, автобус свой подвозит охрану на смену и со смены. А нам пришлось попуткой. Нет… мужик хороший. Мог бы меня бросить, а он вот нёс и ещё приговаривал, что не надо переживать, что это начальник охраны идиот, орал… вот, вышли на дорогу, попутку поймали и домой. Он думал, что невесте своей сюрприз сделает.

— И?

— И сделал. Она ему тоже. Такой вот… — Никита поднял руки и мышцы напряг. — Красавчик подкачанный в шелковых труселях. Дальше не совсем интересно. Ссориться начали. Этот красавчик, конечно, сразу ходу. Трус поганый. Баба визжать… и на меня сказала, что она нормального шпица хотела, с документами и породистого, а не заморыша лишайного. Вот где лишайный, а?

— Просто дура. Нормальный ты шпиц. Красавчик просто, — заверила Ляля.

— Ну да, чутка на хватал на шерсть всякого, пока по кустам лазил. Так понимать же надо, что я не так вон просто, а… ладно, не важно. Он её тоже выставил. Сказал, что вдвоём жить будем и никто нам не нужен. Потом пить сел.

— А ты?

— А я что? Не бросать же человека одного. Тем более он мне там много говорить начал, сперва про жизнь, про Таньку эту свою, которую он со школы любит, а она вон… ну я и не выдержал, сказал, что дура, если не ценит. Он сперва опешил, потом согласился. Мы посидели, поговорили чутка. Я ему посоветовал уходить с работы. Ну, сперва в запой, а потом вообще… короче, нормальный мужик. Он на охрану нанимался, а что внутри какие-то мутки, так не сразу и понял. Платили-то прилично. Когда понял, что чего-то там не то, дёргаться было поздно. Он и не стал. Сам-то дальше внешнего круга не заглядывает. Зарплата нормальная, график тоже человеческий. И работа не сказать, чтоб прям сложная. А он думал жениться там, семью…

Никитка вздохнул.

— Ну, ничего… главное, я ему сказал, чтоб туда не возвращался. Вот… честно, не знаю, что там происходит, но мне оно не понравилось.

Он поскреб голову.

— А… чего сказать хотел. Он там со своими созвонился. Ну, я попросил…

— Слушай, а он не удивился, что ты разговариваешь? — Ульяна подумала, что вот она, когда Никита заговорил, очень даже удивилась. А тут совсем посторонний человек.

— А то… но мы пришли к заключению, что я — его белая горячка. Что к обычным людям белочка приходит, а к душевно травмированным, но достойным — померанский шпиц. Не сбивай… в общем, он узнал, что там всех, что из первого, что из второго барака в третий перевели. А третий, мало того, что меньше остальных, так и защиты на нём толком никакой. Но это вроде как временно. Утром, если всё стабилизируется, назад раскинут… вот… поэтому думайте.

И молоко допил.

Потом икнул.

Погладил себя по животу и произнёс:

— Слушай, а чего за нами козлы подглядывают?

— Где?

— Да вон, в окне.

Ульяна к окну повернулась, чтобы увидеть, как за стеклом, из ночной тьмы выглядывает мрачная козлиная морда.

— Фёдор Степанович, — Ляля поднялась и, подойдя к окну, распахнула его. — Вам что, не спится?

— Ме, — сказал козёл и головой мотнул. Длинная его борода мазнула по подоконнику, сверкнуло серебром копыто, которое он водрузил меж двумя стопками тарелок.

— Нет, извините, в шахматы мы пока не хотим…

И окно закрыла.

— Какие шахматы? — Элеонора привстала. — Зачем козлу в шахматы?

— Любит он это дело… слушай, а может, ему планшет прикупить? Есть же онлайн-турниры, пусть себе сидит? — Игорёк опять в телефон уставился. — Только надо с экраном побольше и защиту…

Элеонора поглядела на Ульяну.

— Это… в конце концов, ну козёл, ну шахматы любит, — сказала та, понимая, что сказать больше особо и не чего. — Это ж не преступление, если так-то… и вообще, какая разница, кто и что любит. Надо с «Птицей» решать. Варианта два, или сегодня лезем…

— Не рекомендую, — Никитка икнул, зажав рот обеими руками. — Они там все на нервах. Полезем, точно или стрелять начнут, или ещё чего…

— Вот. Или делаем так, чтобы вернуть людей в первый барак было невозможно…

Знать бы ещё, как это сделать.

Глава 26

Где тайное становится, если не явным, то чуть более ясным

Глава 26 Где тайное становится, если не явным, то чуть более ясным

Они поместили собаку в коробку, всунули вкусную кость. Больше в собаке места не было.

Соблюдайте ограничения по ёмкости собак.

— Это… мыши? Те самые? — Элеонора оглянулась на Данилу. — Реально?

— Хочешь ущипну? — предложил он, а получил почему-то в бок от Таракановой. Ещё и глаза выпучила, явно намекая, что не стоит при живой невесте щипать бывших.

И вправду не стоит.

Жизненный опыт подсказывал, что в этом случае можно отхватить от обеих.

— Те самые, — сказала Ульяна. — Ты мышей не боишься?

— Вообще-то боюсь. Но нормальных.

Мышиная империя начиналась за дальней дверью. То есть сперва пришлось спуститься в подвал, где Элеонору встретил гроб, окружённый мониторами.

Правда, к этому она отнеслась довольно спокойно, огляделась и сказала:

— Что ж, всегда ценила сочетание традиций и современности…

И прошествовала дальше.

Ну вот, а у дальних дверей замерла, разглядывая мышиный дозор. Мыши с прошлого раза стали крупнее, чешуя их поблескивала в электрическом свете ламп, а ещё поблескивали наконечники копий, которыми мыши были вооружены.

И шлемы поблескивали тоже.