Ведьмы.Ру 2 (СИ) - Демина Карина - Страница 35

Глава 18

О любви к животным и нежити

Глава 18 О любви к животным и нежити

Бровь капитана взлетела под потолок реактора, ехидно скрестившись в хмурый домик.

Когда очень хочется выразить эмоцию персонажа

Пляжик в указанном месте и вправду обнаружился. Речка здесь разливалась, расталкивая берега, да и подтапливала их. Желтел песочек, покачивались на едва заметных волнах кубышки. Меж кожистых листьев их то тут, то там виднелись глянцевые шары бутонов. Носились в воздухе стрекозы. И всё-то вокруг дышало миром и покоем.

— А чего мы ждём? — поинтересовалась Элеонора, осторожно ступая на песок.

— Так… Никитку забрать надо будет, — Ляля вот сразу скинула босоножки. Правда, к воде подходила осторожно, будто бы даже с опаскою.

— А где он? — Элеонора бросилась к автобусу. — Вы что… вы его…

— Выпустили, — дядя Женя открыл дверь и выставил на берег бутылки. — Купол снимай или не снимай, а всё одно через стену он не перелезет. Вот если б обезьяной оборачивался, тогда б, конечно, смог бы. А так через ворота надо. И чего остаётся? — спросил он, чтобы сам себе и ответить: — Или караулить, когда их откроют, а ждать можно долго, или вон создать… этот… инцидент.

— Прецедент? — уточнил Василий, выбираясь из автобуса. — Кстати, Данила, ты не прав. Оружие у них действующее и артефакторное.

— Я понял, Вась.

— Тогда почему? — демон наморщил лоб. — Или… погоди. Ты нарочно поставил под сомнение мои компетенции…

— Вась, ну сам подумай, — Данила вдохнул тёплый сыроватый воздух и потянулся. — Мы вот припёрлись, крутимся рядом с забором, вопросы задаём. Ещё вон и про оружие сходу поняли. А нормальный человек с полувзгляда не отличит подделку от реального артефакта. И они это знаю. А стало быть этакая твоя прозорливость вызовет у них ненужные вопросы. И получить ответы на них захотят в частной беседе где-нибудь там… нет, пусть лучше считают компанией придурков. Поверь моему опыту. Быть придурком иногда выгодней.

— Почему?

— От идиотов многого не ждут. Так что заправь брюки в носки и улыбайся шире.

— Так? — Василий изобразил улыбку.

— Примерно. Слюни можно и не пускать…

— Вы так спокойно говорите обо всём! — возмутилась Элеонора. — Вы… вы… бросили маленькое беззащитное существо там, в лесу, и теперь просто… слов не хватает! Немедленно надо возвращаться!

— Погоди, — Ляля вытащила уже знакомый ноут и открыла. — Ага… Никит, ты слышишь?

— Слышу. Не ори, — раздалось хрипловатое.

— Ты сейчас где?

— Похоже, у запасного выхода или куда они там прутся. Стояли, к слову, смотрели, куда вы там поедете. Вот сто пудов отслеживали. Ну или думали, что вернётесь. А теперь вон пошли. И я пошёл. Догоняю… так что заткнитесь и не мешайте.

На экране шелестела трава, которая больше напоминала заросли бамбука. Мелькнуло что-то мелкое и шустрое, и Никита дёрнулся было следом. Клацнули зубы и перед камерой задёргались крылья.

— Выплюнь! — велела Ляля.

— Инштинкт, — Никитка проглотил.

А перед камерой встала стена и чья-то нога в берце.

— Тяф, — сказал Никитка прежаластливо, а потом и вовсе завыл, будто заплакал: — У…

— Перепёлкин, глянь, это ж что за…

— Собака.

— Вижу, что не кот.

Над Никиткой склонился мужик. Через камеру он показался огромным и страшным.

— Ты откуда взялся, пушистый?

— Так… ясное дело, небось, пока эти извращенцы языком чесали, и сбежал… ути, лапочка какая…

— Ты гляди, сейчас без пальцев останешься.

— Да не, он мирный. Видишь, нюхает?

— Господи, вы ненормальные, — прошептала Элеонора, садясь рядом с Лялей. — А если его… обидят? Он же маленький совсем!

— Некоторые исследования показывают наличие обратно пропорциональной зависимости между размером демона и его свирепостью, — произнёс Василий и тоже опустился. — Кроме того оборотни весьма живучи…

— Перепелкин, оставь животное в покое.

— Егор Петрович, ну ведь не бросать же его!

— Именно, что по инструкции…

— Да ладно вам. Ну гляньте, ну прелесть же просто…

Никитку явно подняли, потому что перед камерой появилась мрачная рожа лысоватого.

— Перепелкин!

— Егор Петрович! Да я его вечером домой заберу! Клянусь! У меня вон невеста давно выпрашивала! А знаете, сколько они стоят? Да пусть посидит тихонько, куда он денется-то⁈ Видите, улыбается…

Никита старательно дышал.

— Язык высунул. Ишь, сопит. Жарко ему? Жарко тебе…

— Д… ра… — вовремя спохватился Никита.

— Да, да… точно. Хозяйка твоя — та ещё дура, такую прелесть потерять…

— А он ничего вроде… — задумчиво произнесла Ляля. — Охранник. Животных любит…

— Он же ж сгинет в лесу! Животинка видно, что домашняя, к дикой природе неприспособленная. Ну что она сделает?

— Так… Переплкин… в общем, бери свою скотину и вперед, проверять периметр. А то как-то оно… неспокойно.

Лысый потёр шею.

— И сделай так, чтоб Вахряков ни тебя, ни вот его не увидел. Он точно цацкаться не станет…

— Думаете, явится? Иди сюда, маленький… вот тут посиди. Лапки устали?

— Ау, — вздохнул Никитка, соглашаясь.

— Ничего, сейчас пойдём… побудешь со мной вот, только чур тихо, не гавкать. Договорились?

— Явится, конечно, — откликнулся Егор Петрович. — Сигнал-то по системе прошёл. И камеры отметили. А по протоколу все встречи проверять положено. И… Козырин! Выходи…

Из леса появился тип, которого как раз можно было бы за грибника принять: старые джинсы с вытертыми коленями, резиновые сапоги и тельняшка. Поверх неё тип накинул изрядно заношенную ветровку. Вот только винтовка в руках крепко так из образа выбивалась.

— Гостей проводил?

— Глянул. Свернули на пляж.

— Тогда… давай, сходи, посмотри, что там эти грибники делают, потому как… а лучше возьми вон псину, скажешь, что в лесу нашёл. Заодно и будет повод признакомиться поближе.

— Ну Егор Петрович!

— Перепёлкин! Сейчас штрафа выпишу… отдавай.

Но стоило Козырину потянуться к Никитке, как тот зарычал, низко и утробно.

— Видите. Он ему не нравится. А я всегда знал, что ты, Козырин, ещё та погань. И животные тебя не любят…

— Козырин!

— Чего? Я могу снотворного кольнуть, но там доза такая… не на собаку. Ещё сдохнет, тогда точно контакта не получится.

— Р-ряф! — возмутился Никита.

— Не дам я тебя колоть, — поспешил его заверить охранник. — Уморите животину своими экспериментами. Это ж вам не человек, это существо нежное, понимать надо… и договариваться. Я ж вон договорился как-то. Меня не трогает.

Никитка заскулил.

— Ясно… тогда… короче, вали так. А ты, Перепёлкин, сгинь с глаз моих!

Что, похоже, Перепёлкин и сделал.

Данила ещё успел увидеть стену, и дверь в ней, в которую шагнул Перепёлкин, уговаривая Никитку не сердится, а потерпеть. А потом вдруг что-то щёлкнуло, зашумело и картинка исчезла.

Совсем.

— Что? — Ляля постучала ноготком по экрану. — Что-то сломалось?

— Сигнал пропал, — Элеонора экран наклонила ниже, потом выше. — Над «Птицей» стоит защитный купол. Возможно, он сигналы и глушит. Или вторым слоем глушилки развернули, что логично. Надо спасать…

— Погоди ты, — а вот дядя Женя обеспокоенным не выглядел. — Успеем ещё. Никитка выберется, тогда и подхатим. На крайняк вон из города сбежит или где там эта Перепёлка обретается. И вообще, как выйдет за пределы, так свяжется. Вы вон пока деятельность изобразите.

— К-какую? — Элеонора оторвала взгляд от ноутбука.

— Отдыхательную. А то человек вон идёт. Неудобно получится. Через весь лес пёрся, а подглядеть нечего…

На душе было неспокойно.

Нет, скорее всего дядя Женя прав был, потому что Никиту… ну не пристрелят же его в самом деле! Он милый. И вообще шпиц. Какая тварь будет стрелять в маленького пушистого шпица?

Да и смысл был в разведке.

А если полезть сейчас, то какая это разведка? Что он там увидеть сможет, кроме ботинок охранника?