Ведьмы.Ру 2 (СИ) - Демина Карина - Страница 15

— Своим двигаться можно.

Вот как это работает?

В магии тоже используют словоформы на начальных этапах обучения, но исключительно потому, что правильно поставленная фраза способствует установлению правильного дыхания.

Или восстановлению?

Главное, что дыхание опосредованно влияет на циркуляцию силы. В общем, всё понятно и логично. А тут? Где тут логика? Где здравый смысл?

— Спасибо.

— … а в прошлом месяце двоих девок взяли… — бритоголовый старательно то ли каялся, то ли делился богатым опытом.

— И что сделали?

— Так… известно, что. Того… ну… но они обычные! Не такие, как ты…

— Слушай, Васёк…

— Василий.

— Это детали. А ты и вправду душу забрать можешь?

— Могу.

— … потом продали.

— И что тогда с человеком будет?

— Зависит от того, кому я его душу отдам. На самом деле такие, порченные тьмой, весьма привлекательны для тварей бездны. И её можно использовать в качестве приманки. В последнее время наметилась проблема. Регулярная переработка тварей хаоса привела к значительному снижению их активности. Некоторые аналитики полагают, что имеет место в целом падение видового разнообразия и численности популяций, что в перспективе…

— Короче, ты её скормишь демонам?

— С юридической точки зрения тварей хаоса нельзя отнести к числу демонов…

— Нет, — Ляля погладила человека по щеке. — Мы не будем его скармливать демонам.

— С-спасибо, — бандит икнул. — Ты меня любишь?

— Конечно. А ты меня?

— Д-да…

— Сильно?

— Очень! — почти выкрикнул Петенька.

— Ляль, вот только давай без уголовщины, — дядя Женя подал голос. — Вспомни, что ты у нас русалка цивилизованная.

— Помню. Значит, любишь?

Петенька торопливо закивал.

— И всё для меня сделаешь?

Он закивал почаще.

— Всё-всё?

— Д-да…

— Тогда вот, — она повернулась к демону. — Васенька, солнышко…

Демон замер, явно насторожившись.

— Будь добр, отдай ему, пожалуйста, пистолетик.

— Зачем?

— Меня в детстве учили, что брать чужое нехорошо. Кроме того, остальные могут не согласиться пойти с Петенькой.

Василий наклонился и поднял упавший пистолет, повертел в руках и сказал виновато:

— Я его помял немного.

— Ничего страшного.

— У… у меня своя волына имеется! — с гордостью произнёс бритоголовый.

— А будут две. Пусть лучше у тебя. Ты ведь самый умный из них. Самый сильный, — голос вновь изменился, и теперь Ульяна буквально видела, как фигуру бритоголового окутало пушистое облако силы. Оно было зеленоватым, что болотная вода. И если присмотреться, становились заметны тончайшие нити.

Как водоросли.

Они облепили человека и… исчезли?

— Только ты знаешь, как поступить правильно.

Демон вытер пистолет белоснежным платком, а затем протянул бритоголовому.

— Возьми. А теперь слушай, что нужно сделать… — Ляля наклонилась к самому уху.

— Ведьма! — взвизгнул кто-то.

— Она — не ведьма, — Ульяна повернулась к бандитам. — Она русалка! Различать надо.

Глядели на неё с ужасом.

И ещё с ненавистью.

— А вот я — ведьма…

— Точно. Она ведьма, — улыбка Ляли была светла и невозмутима. — Улечка, а скажи им, чтобы Петеньку слушались? А то пистолетик — это хорошо. Но вдруг сбежит кто? Или стрелять начнёт… некрасиво получится.

— Вы все, — Ульяна прищурилась и уже с лёгкостью потянулась к силе. А та отозвалась. И как дальше? Отщипнуть немного… да, пожалуй… и выпустить?

Отпустить.

И сказать… пожелать…

— Слушайтесь Петра, — собственный голос прозвучал неожиданно громко. А сила, растёкшись облачком. — Делайте то, что он скажет…

— До конца недели, — подсказала Ляля.

— До конца недели. Да будет так.

Сила оборвалась.

Взлетела.

И исчезла.

— Петенька… — мурлыкнула Ляля. — Помнишь, что ты мне обещал?

— Д-да… эй вы, собирайтесь… подбирай Хилого. Ты, Кудря, помоги ему подняться и давай, садись…

— Всё, — Ляля подпрыгнула на одной ноге. — Пошли. Дальше они сами.

— Ляль, ты их отпустишь?

— Я же законопослушная и цивилизованная русалка, — Ляля пожала плечами. — А вату я себе новую куплю. Или вот пусть Васенька купит.

— Они же… — то есть, наверное, что Ляля законопослушная — это хорошо и очень хорошо. Ульяне бы тоже не помешало немного законопослушности, потому что на языке вертелись пожелания одно другого страшнее. — Он же тебе признался… те девушки… они… и другие ведь были!

— Были, конечно, — Ляля кивнула. — Думаю, что не только девушки. Но пусть он о них в полиции расскажет.

— А он расскажет? — Мелецкий недоверчиво глядел, как бандиты выстраиваются в колонну по двое. Последние и за руки взялись.

— Конечно! Он ведь мне обещал! И он расскажет. И они расскажут… эта… как её… с виной?

— Явка с повинной.

— Какой ты умный, Васенька! — восхитилась Ляля.

— То есть, они вот сейчас отправятся в полицию…

Ляля кивнула.

— И там… что?

— Расскажут обо всём, что делали.

— Дадут признательные показания, — пояснил демон, на всякий случай отодвигаясь от Ляли. — Полагаю, этого хватит, чтобы инициировать расследование. Интересный вариант.

— Спасибо, — Ляля слегка зарделась.

— И никакой палач не нужен…

— Улька, — Мелецкий взял Ульяну под руку. — Слушай, а она что, так любому голову задурить может?

— Русалка же ж, — сказал дядя Женя так, будто это что-то да объясняло.

— Васенька, а ты мне ваты купишь?

— Куплю… только не надо на меня чаровать.

— Я и не собиралась! Я ж понимаю… — Ляля вздохнула и, взяв Ульяну за руку, потянула к центру. — Пойдём, мне совет нужен. Там такие маечки миленькие, только выбрать не могу, какую мне, с котиком или с капибарой? Ты капибар любишь?

— Просто обожаю. Ляль… а ты как себя чувствуешь?

— Хорошо. Ваты жалко. Но если Васенька мне новую купит…

— Василий.

На человека, получившего серьёзную психологическую травму, Ляля никак не походила. Скорее уж тут наоборот. Ульяна обернулась, чтобы увидеть, как удаляется бандитская колонна. Последняя пара и за руку держалась.

— Ляль, а как ты это сделала?

— Я ж русалка…

— И что? Извини, я просто раньше как-то вот с русалками не сталкивалась. И просто понять хочу.

— Да заморочила она их, — дядя Женя вернул портфель хозяину. — Тут дело такое, русалки, они сиринам родня, те-то тоже как петь начнут, так и всё, у нормального человека ум за разум заходит.

Ещё и сирины.

— Только сирины ветром поют, его силу используют, а русалки — воды.

Глобальная разница.

Или нет?

— Ой, он опять всё сложно рассказывает! По-простому надо. Смотри, любая русалка человека зачаровать может. Это как приворот, только голосом и держится недолго. Ну час там или два… это только голосом когда.

— Хватит, чтобы утопить, — влез дядя Женя.

— Ай, это всё наветы! Никого я не топила! И сёстры тоже… если кого и топили, то раньше, в древние и дикие времена.

А теперь времена другие.

Цивилизованные.

Демоны не отрывают рук и не выдирают сердец, русалки отправляют бандитов самопризнаваться… красота же ж!

— Вот, но тут тоже надо смотреть. Если душа у человека такая, ну, сильная, то он, конечно, приморочиться, но так вот, — Ляля рукой помотала. — Ни туда, ни сюда… а если слабая, то и воли у него своей не будет.

— А целовать зачем?

— Поцелуй русалки — это как метка на душе.

— Ага… это чтоб совсем наверняка. Закрепляет вроде как. Говорю ж, просто голосом — это ненадолго. Я ж с ним в полицию ехать не собиралась. А так вдруг бы или там передумал, или ещё чего… теперь точно никуда не денется. Так вот, там ещё такие тапочки смешные резиновые! С дырочками! Есть жёлтенькие и синенькие. Вась, ты какие бы выбрал?

— Белые.

— Кого я спрашиваю…

Демона.

Демона-пацифиста с пространственным карманом в портфеле и носовым платком.

— Уль, ты не переживай. Моё слово, твоё слово… главное, чтобы дошли. Тут участок рядом совсем, если так-то. Только дорогу перейти. Надеюсь, перейдут, потому что когда авария, то мало ли чего… вот, может, проводить надо было?