Черный к свету (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 42

— Нет. Нет, я так не думаю.

— Ты хочешь, чтобы я занялся расследованием этих смертей, пока я здесь?

— Нет. Может быть, позже. Пока мы будем следить за полицейским расследованием.

Джем почувствовал, что Блэк чем-то озабочен.

Он подождал. Он знал, что молодой видящий, должно быть, переваривает подробности смерти Фразьера из новостей, которые он смотрел.

— На что это было похоже с твоей точки зрения? — спросил Блэк несколько секунд спустя. — Я полагаю, ты просмотрел, что у них есть на данный момент? По крайней мере, основы?

— Профессиональное убийство, — быстро ответил Джем. — И да, я был в полицейском участке вчера вечером и ещё раз несколько часов назад. Сегодня утром мне удалось перехватить детектива, которого назначили на дело. Я ознакомился только с основными материалами, но кое-что понял. Они определённо считают, что это сделал профессионал, — он поколебался, затем добавил: — На мой взгляд, скорее всего, это не человек.

Голос Блэка стал резким.

— Что заставляет тебя так говорить?

Джем плотнее закутался в куртку и посмотрел на север.

— Несколько факторов. Когда ты увидишь логистику выстрела, ты поймёшь.

Молчание сгустилось.

— Откуда был сделан выстрел? — спросил Блэк, и его голос стал твёрже. — Из другого здания?

— Да. К их чести, полиция установила позицию стрелка в течение часа после прибытия на место происшествия. Кто бы это ни сделал, он использовал здание к югу от дома Фразьера, что вполне логично, поскольку оно находится достаточно близко, но как минимум на десять этажей выше. В тот же день, около четырёх часов дня, он или она убили жителя верхнего этажа, расположились на балконе и стали ждать, когда Фразьер и Юнджерман выйдут к своему бассейну. Команда криминалистов оценила угол наклона и расстояние, благодаря чему они сузили круг поисков до одного или двух балконов. Они нашли мёртвого жильца в ванной, с пулевым отверстием во лбу, связанными запястьями и кляпом во рту.

Блэк издал раздражённый звук.

— Фразьер был главной целью? — уточнил он. — Так думают копы?

— Они всё ещё ведут расследование, но детектив, которого я перехватил, определённо так думал. Бен Фразьер был застрелен первым, и это его пентхаус, так что, я думаю, они правы. Конечно, оба могли быть равными целями, поскольку тот, кто это сделал, стремился убить Юнджермана с одинаковой точностью, и он мог с такой же лёгкостью оставить его там. В этом не было ничего небрежного или неразборчивого. Две пули. Два трупа.

— Что ты думаешь? — спросил Блэк. — Основываясь на том, что ты узнал?

Даледжем выдохнул, задумавшись.

Он высказал Блэку своё честное мнение.

— Я думаю, что Юнджерман, вероятно, был в списке стрелка с самого начала, — откровенно сказал он. — Это не кажется мне произволом или случайным преступлением. Кем бы ни был этот ублюдок, он чертовски методичен… он мог позволить Юнджерману уйти. Он принял осознанное решение не делать этого, — Джем хмуро посмотрел на деревья Центрального парка, продолжая рассуждать практично. — Я бы пошёл ещё дальше и сказал, что стрелок, возможно, знал достаточно о них двоих, чтобы иметь представление о том, кто из них, скорее всего, отреагирует быстрее, чтобы убраться с дороги. Сначала он или она убрали того, кто мог оказаться более проблематичным, а затем и второго, прежде чем тот смог прийти в себя.

На линии воцарилось молчание.

Затем Блэк хмыкнул.

— Да, — пробормотал он. — Возможно, ты прав. И да, из них двоих Фразьер сообразил бы быстрее. Без сомнения, — он сделал паузу, очевидно, всё ещё размышляя. — Тем не менее, я думаю, мы можем предположить, что Фразьер также был главной целью, даже если Юнджерман, как ты выразился, был в списке. Если дело в обиде, связанной со смертью Ракера, то Бен был бы главным человеком, которого они хотели убить…

— Обида? — озадаченно спросил Джем. — Я думал, речь идёт о какой-то сверхсекретной технологии? Ты думал, что это может быть основано на одной из органических машин Чарльза?

Блэк выдохнул, и Джем услышал, как он потёр заросшую щетиной челюсть.

— Ситуация изменилась с тех пор, как ты уехал, — сказал Блэк. — Я объясню всё позже. Я хочу сказать, что Рори никогда не был из тех, кто думает. Обычно он делал то, что ему говорил Бен. Бен в этих отношениях определённо был лидером, а Рори — последователем… И это даже не считая того, что у Бена состояние, равное состоянию страны среднего размера. Я бы удивился, если бы у Рори оказалось больше миллиона, и всё, что у него было, скорее всего, тоже досталось от Бена. Он жил за счёт Бена, и так продолжалось много лет.

— Они были женаты? — спросил Джем.

— Нет, — Блэк помолчал. Его голос стал задумчивым. — Я даже не уверен, что у них когда-либо были серьёзные отношения. Я не совсем понимаю, как получилось, что они стали проводить так много времени вместе. Рори жил с Беном всё то время, что я их знал. Я всегда думал, что они просто разделяли определённые вкусы…

— Ясно, — холодно пробормотал Джем.

Блэк помолчал, словно сомневаясь в том, что услышал в этом слове.

Казалось, он отмахнулся от него через несколько секунд.

— Вернись, — резко сказал Блэк. — Ты нужен мне здесь. Если только ты не собираешься упорствовать в своём инфантильном дерьме и оставаться в Нью-Йорке, чтобы избегать своего супруга. Если так, считай, что ты уволен.

Джем почувствовал, как его челюсти напряглись.

— Нет, я…

— Хорошо. Самолёт ждёт тебя. Я надеюсь, что ты поднимешься в воздух в течение часа.

Прежде чем Джем успел что-либо сказать в ответ, Блэк уже повесил трубку.

Глава 19. План

— Он уже возвращается.

Я оглянулась, осторожно закрывая дверь в комнату для гостей.

Я не отвечала, пока не прошла через гостиную, а затем на кухню. Я включила кофеварку эспрессо и начала готовить себе капучино, пока Блэк наблюдал за мной с другой стороны стойки из вулканического камня.

Я хотела спросить, узнал ли он что-нибудь новое, но поняла, что уже знаю ответ на этот вопрос. Он бы сразу сказал мне, если бы что-то узнал.

Просто какая-то навязчивая идея вызывала у меня желание спросить.

Я видела новости о Бене Фразьере и его спутнике-психопате Рори Юнджермане. Я помнила Рори так же хорошо, как и Бена; в то время они с Фразьером были неразделимой загадкой, и не только потому, что я ни за что на свете не могла понять, пара они или нет, несмотря на то, что Фразьер предположительно был женат на женщине.

Рори определённо вызывал у меня отвращение.

Он изо всех сил старался быть поверхностным, жестоким, подлым и троллеподобным. Он упивался своей способностью делать всё, что ему заблагорассудится, прикрываясь богатством Бена, и считал недочеловеком любого, кто не был богат. Он навязывал свои извращённые взгляды любому, кто соглашался его слушать.

Помню, я думала, что Бен из них двоих был «нормальным».

Теперь я поняла, что Бен был тем, кто утруждал себя ношением маски.

Во многих богатых «коллегах» Блэка в Нью-Йорке, казалось, было что-то глубинно неправильное. Вся эта культура показалась мне паразитической, античеловеческой, противоречащей приличиям и чрезвычайно грубой. Энджел разделяла мои чувства. Она сказала, что ей отчаянно нужно было принять душ после каждой из этих встреч, и подумала, что вся группа остро нуждается в серьёзной пересадке этики и морали, если не в полномасштабной лоботомии.

Я с усилием отогнала от себя воспоминания.

Как и всё остальное в последнее время, этот опыт в Нью-Йорке был гораздо более эмоциональным, чем когда-либо за долгое время.

Я подставила кружку под двойной носик кофеварки эспрессо и щёлкнула серебряной кнопкой. Кофемашина с ворчанием ожила.

Через несколько секунд из неё полилась тёмная пенистая жидкость.

— Она всё ещё спит? — спросил Блэк.

В тот раз его голос был хриплым, вся теплота ушла.

Я заставила себя подумать об этом, о ней, о Блэке, о том, что происходит сейчас. Я делала это, пока наполняла металлический кувшин молоком и ставила его во вспениватель.