Черный к свету (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 27

На его пальце сверкнуло кольцо. Ветер продолжал трепать волосы вокруг его лица, но он, казалось, не обращал на это внимания. На его лице появилось самодовольное выражение удовлетворения, когда он оглядел тёмную парковку, ступив одной ногой за дверь…

Что-то явно врезалось в него.

Это было шокирующе, жестоко.

Его сильно отбросило назад.

Он ударился о дверной косяк позади себя сначала черепом, а потом и всем телом. Пуля снесла ему большую часть головы сбоку и сзади. Морган был прав: кровь разбрызгалась на несколько метров по коридору. Она покрыла дверной косяк и большую часть самой двери.

Сама жестокость смерти потрясла меня.

Я не понаслышке знакома с огнестрельными ранениями, но это всё равно потрясло меня, может быть, из-за того, кто это был, или, может быть, из-за спокойной нормальности, свидетелем которой я была непосредственно перед тем, как это произошло.

Одна пуля сделала это.

Металлический снаряд безжалостно врезался в него; его тело отбросило назад, а затем на короткое время пригвоздило к месту. Как только пуля и дробь пронзили его насквозь, мышцы, кости и сухожилия потеряли всякую сопротивляемость. Его колени подогнулись, а позвоночник и живот перестали сопротивляться.

Он упал, как мешок с мясом.

Это странным образом разочаровывало.

Это приносило странное удовлетворение.

Запись продолжалась, может быть, ещё минуты полторы, но на самом деле ничего не изменилось.

— Ты это видел? — спросил Блэк у Ника.

Ник пристально посмотрел на него и коротко кивнул.

Блэк взглянул на Моргана.

— Перемотайте плёнку.

— Как далеко?

— Прямо перед выстрелом.

Морган сделал, как ему было сказано.

И снова Ракер стоял перед ним, счастливый, самодовольный, улыбающийся — определённо живой. Ветер трепал его волосы, и я видела, как он покачивает лампочку над дверью.

В тот раз я невольно более отчётливо подметила улыбку Ракера, когда он открывал дверь.

Теперь она больше походила на холодную ухмылку, и что-то в ней показалось мне жестоким. Как будто он вспоминал, каково это — топнуть по хвосту щенка, или дёрнуть кого-то за волосы, или толкнуть пожилую даму под колёса машины. Его взгляд был обращён внутрь себя, сосредоточен на чём-то далёком, но о чём бы он ни думал, это доставляло ему удовольствие, и не в самом приятном смысле.

Возможно, в его рассеянных глазах я увидела даже нотку предвкушения.

Затем раздался выстрел… и Блэк заговорил.

— Вот тут! Стоп!

Морган поставил запись на паузу.

Блэк подошёл к монитору во всю стену.

Он провёл своими длинными пальцами по правому углу экрана.

Я не заметила этого во время первого просмотра, но когда Блэк провёл пальцами по контуру, я выделила из остального кадра призрачные очертания. Я была так сосредоточена на Ракере, на повреждениях, которые пуля нанесла его лицу и черепу, что совершенно упустила из виду то, что увидел Блэк.

Это была струйка дыма.

— Стрелок точно знал, где находятся камеры, — сказал Блэк. — Он сидел прямо под ними. Скорее всего, он расположился там именно по этой причине.

Морган снова отмотал запись и воспроизвёл её на обычной скорости.

На этот раз все мы это увидели.

Раздался выстрел. Ракер ударился о дверной косяк. И дым тихо заклубился по краю кадра прямо перед тем, как Люциан упал. Я не видела ни пистолета, ни вспышки от дула, но Блэк был прав. Убийца сидел прямо за камерой.

Дуло винтовки находилось вне зоны охвата широкоугольного объектива.

— Где это? — спросил Блэк, поворачиваясь к Моргану.

Морган нахмурился. Он наклонил голову, словно размышляя.

Затем, глубоко вздохнув, он, казалось, принял решение.

— Пойдёмте со мной, — сказал он.

***

Камера была установлена на балконных перилах в другом крыле здания.

Угол обзора был относительно высоким, но запись была снята камерой, направленной именно на эту дверь. Семь других камер смотрели на разные части задней стороны здания и автостоянки и охватывали четыре других входа и выхода.

Все мы, то есть начальник службы безопасности Морган, а также Блэк, Ник и я, перегнулись через каменный балкон. Уикер вернулся в свою лабораторию, как только стало ясно, что он больше не нужен.

Сам балкон был огромным и был оформлен так, чтобы напоминать небольшой парк, с деревьями в вазонах, каменными скамейками с подушками, маленькими каменными столиками, настенным фонтаном в виде головы бога, который казался смутно знакомым, уличными обогревателями с зонтиками, каменными скульптурами, пальмами, цветами. Архитектура балкона выдержана в том же стиле, с ребристыми колоннами под плоским каменным краем.

Даже камеры были заключены в корпуса, похожие на каменные, чтобы их не было заметно с другой стороны.

— Вы сказали, что ваши люди проверили отпечатки пальцев на двери, ведущей сюда, и на всей мебели? — спросил Блэк Моргана.

Высокий, похожий на призрака начальник службы безопасности кивнул.

— Да. Результаты внизу, в лаборатории. Они собираются сверить их с отпечатками всех сотрудников.

— А сам балкон? — спросил Ник. — А камеры?

— Предположительно, да.

Я с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть.

Судя по выражению лица Блэка, он чувствовал то же самое, а может, и больше. Я всё ещё смотрела на лицо Блэка, когда Ник присел на корточки, вглядываясь в колонны прямо под камерами.

Я заметила, как он сморщил нос, хотя это было едва заметно.

Он уставился на сами колонны, изучая каждую из них, затем выпрямился во весь рост, всё ещё держа зонтик в одной руке. К счастью, Морган не спросил ни о нём, ни о перчатках. Ни о шляпе. Ни о солнечных очках.

— Что-нибудь есть? — спросил Блэк у Ника.

— Нет, — ответил Ник.

Что-то в том, как он это сказал, заставило меня подумать, что это ещё не вся история.

Хотя в его голосе звучало разочарование.

Он повернулся к Моргану.

— Вы и здесь прибрались? — проворчал он. — Это было до или после того, как вы вызвали сюда лабораторных крыс, чтобы снять отпечатки пальцев?

Я моргнула. Блэк тоже это сделал.

Мы оба повернулись и уставились на высокого начальника службы безопасности.

Морган не нахмурился и не выглядел смущённым. Как и раньше, выражение его лица, казалось, совсем не изменилось. Он слегка склонил голову набок, глядя на Ника, и в его голосе слышалось лёгкое любопытство.

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Отбеливатель, — сказал Ник. — Я чувствую его запах. Его много.

И снова Морган не казался обеспокоенным, а тем более извиняющимся.

— Команда уборщиков здесь очень старательная, — сказал он таким же безразличным голосом. — Должно быть, они осматривали это место сегодня утром.

— Значит, до того, как вы сняли отпечатки? — прорычал Блэк.

— Не знаю. Я могу спросить.

Ник искоса взглянул на Блэка, но Моргану только кивнул.

— Ясно, — пробормотал он.

Он сделал шаг назад, но я почувствовала угрозу в том, как он перенёс свой вес, скользя с присущей ему жутковатой грацией вампира, словно его ноги парили в небольшом воздушном пространстве над полом. Было забавно, что новый Ник мог отдаляться от кого-то, и это всё равно ощущалось как угроза.

Блэк взглянул на меня, затем на пол балкона.

«Есть что-то, док?» — пробормотал он у меня в голове.

После короткой паузы, во время которой мой взгляд скользил по плиточному полу, белому балкону, псевдогреческим фонтанам, каменным скамейкам, я медленно покачала головой.

Что бы здесь ни было, это уже не сохранилось.

Глава 13. Мечта о бессмертии

— Ну, это был настоящий дерьмовый фарс, — пробормотал Ник, забираясь на заднее сиденье машины. — Я так рад, что поехал с тобой, Квентин. Я чувствую себя чертовски полезным.

— Ты был полезен, — сказал Блэк.

— Точно.

Ник бросил свой зонтик на пол под водительским сиденьем и снял тёмные очки, которые носил, чтобы защитить свои вампирские глаза. Я знала, что он терпеть не мог выходить из дома днём — не потому, что эти средства защиты не работали, скорее потому, что на него, как правило, обращали много любопытных взглядов, а он так до конца и не привык к этому, с тех пор как вышел из стадии новорождённого вампира. Однажды, когда мы были на фермерском рынке в Норт-Бич, он всё время вполголоса жаловался, что превратился в невольного уличного артиста.