СССР против НЛО (СИ) - Б. Анджей - Страница 4

И, наконец, вот оно: запасная шайба для настольного хоккея! Это было очень похоже на то, что было нужно.

Я схватил шайбу, подержал у своего самолётика и разочарованно бросил обратно — увы, не оно. Потом, вызывая недоумённый Серёгин взгляд, провёл самолётиком над всеми высыпанными из сигаретной пачки штуковинами. И тоже с нулевым результатом. Эх, блин…

В двери уже заглядывал Серёгин худой и высокий инженерный отец, пора мне было не злоупотреблять гостеприимством. И что же вы думаете, я взял и просто ушёл? Если вы думаете иначе, то напрасно: так и случилось, я взял и просто ушёл.

Плохо было то, что завтра поганое КВА станет уже значительно сильнее. Но деваться было некуда.

Подходя к калитке между дворами, я обернулся. Сумерки наполнялись суетливыми шорохами и тихим топотом: космические проходимцы спешили занять освободившийся от моего присутствия дом. Они лезли в раскрытые окна и дверные щели, а некоторые, самые умелые, протискивались прямо сквозь стены.

Кому-то другому зрелище это могло показаться жутковатым, но я успел к такому привыкнуть. К тому же, для обитателей этого времени зелёненькие эти человечки невидимы, а вред людям (равно как и животным) они никогда не причиняют — видимо, понимают, что если мелкие их проделки человечество терпит, то за что-либо серьёзное может вспылить и попытаться воззвать к Космическому Разуму или что оно там такое есть.

Так-то человечество к гипотетическим косморазумам обращаться остерегается, потому что кто ещё его знает, что там за разумы — может, оно и к лучшему, что пока внимание на нас обращают только вот эти зелёненькие и почти безобидные поросята. Да, не так представляло себе человечество контакт с космическими инопланетными существами, но что есть, то есть.

Кстати, ловить зелёных этих пришельцев бесполезно, пробовали. Если такого схватить, он просто замирает на миг, а потом растворяется в пространстве, как будто его и не было. Так что: лови, не лови — без толку. Зато замораживать парализующим лучом — сколько угодно, и стоят на месте как миленькие, но это если не трогать, а то сразу исчезают.

Открывая калитку, я заметил на заборе нахохлившуюся кошачью фигуру.

— Кис-кис, — моя рука с опаской протянулась к лохматому толстяку. — Извини, дружище, я же не специально.

Котяра повёл рыжей головой, презрительно фыркнул и хоть и грузно, но довольно ловко перепрыгнул на крышу. Там он шаркнул по шиферу задними лапами, на меня полетели пыль и сухие листья. Ладно, ладно, думал я, направляясь к фургону и стряхивая с плеч кошачьи подарки. Ишь, распрыгался тут.

Я почувствовал, что изрядно устал.

Мы долго сюда добирались. Напарник мой Фёдор дрых в фургоне как стадо сурков, но я-то рулил. А вечерняя пробка на Магистрали Времён была ого-го, даже больше обычного. Всё, как оказалось, оттого, что в месте сужения дороги подъёмный кран с древними египтянами притёр и поцарапал длинный лимузин какого-то темнокожего диктатора, и объезжать эти африканские страсти приходилось по обочине.

Я вспомнил Магистраль. Интересное место, мне нравится там ездить. На правой полосе мелькают гружённые мешками телеги, кричат уставшие быки, их обгоняют, гудя широкими шинами по асфальту, фуры-длинномеры. Бодро топают большие и добрые трудяги-слоны, сверху над ними белеют тюрбаны погонщиков. Дисциплинированно соблюдают скоростной режим блестящие беспилотные автомодули, глазеют из туристических автобусов любопытные лица, и ещё бы им не глазеть.

В этот раз я видел кабриолет восточного философского человека Конфуция: он моргнул дальним светом фар и пронёсся, обгоняя всех, жёлтый и стремительный. На номерной табличке автомобиля было написано: Я этого не говорил))

Считается, что встретить на Магистрали кого-то из Великих — к удаче. Что ж, посмотрим, как оно получится.

В непростом и удивительном этом месте расстояние делится на скорость, как в обычной школьной задачке, но полученное при этом время тоже двигается по одной ему известной оси, унося, увлекая вместе с собой и участников движения. На моей стороне все мчались назад, в прошлое, а навстречу, по ту сторону отбойника, проносились путешественники обратно в будущее.

Я вспомнил, как у меня захватывало дух, когда путешествовал я по этой невероятной дороге впервые. Вспомнил, и усталость незаметно отступила.

***

Люблю смотреть в ночное небо тысяча девятьсот восемьдесят какого-нибудь года…

С этой фразы я и хотел начать своё повествование, но сложилось по-другому. Однако смотреть на это небо я всё равно люблю. Там нет ничего, кроме звёзд. Разве когда-никогда пролетит светящаяся точка — спутник, не спутник, непонятно, да и неважно. Ну и ещё, изредка, самолёты. У нас, в моём времени, такое небо можно увидеть только два раза в год, когда всё летающее и висящее на орбите включает режим невидимости. Два раза в год это маловато.

Ночью проникать в Серёгин с родителями дом мы с Федей решили воздержаться. Так как внутри полно мелких инопланетных паршивцев, то без шума там и шагу ступить не выйдет, а устраивать потасовку и пугать мирное семейство будет, конечно же, ни к чему.

В итоге у меня оказалось много времени, чтобы любоваться ночным и звёздным небом, благо погода выдалась подходящая, безоблачная и почти безлунная. Федя, всегда подключённый к вневременному интернет-соединению, бороздил виртуальности и тоже долго не ложился.

В общем, утром на работу мы оба проспали.

Будильники сейчас есть всякие: внешние, внутренние, интеллектуальные, есть мягкие и плавные, есть строгие и безжалостные. Но если, отключив поутру сигнал, решаешь прилечь «ещё буквально на минутку», против этого бессильны любые будильники.

Мы проспали на службу, а ещё упустили из виду такой момент: в окружающей советской действительности сегодня была суббота. Узнав об этом по тому, что родители Серёги оказались не на работе, а дома, мы с Федей подумали и решили, что нас это касается мало. Ну, будет дома не только Серёга, но ещё и родители, мне в моём деле поиска КВА они сильно не помешают. А может, наоборот, уйдут куда-то в гости, тогда будет вообще прекрасно: вытравим из дому зелёных по вчерашней схеме и я спокойно отыщу инопланетный скрытый артефакт. В общем, всё было штатно.

Насчёт «пойдут в гости» мы, кстати, вполне себе угадали, только вот повернулось всё не совсем так, как нам думалось.

А пока в гости к Серёге снова собрался я. В песне о хождениях в гости по утрам как о проявлении житейской мудрости создатели мультфильма про главного медведя Советского Союза, конечно, иронизировали — но мне было не до соблюдения этикета. Инопланетная подлая штуковина набирала силу, и терять время было нельзя. Об этом намекала и виртуальная шкала опасности у меня перед носом.

Сегодня Серёга не хотел играть в хоккей пуще прежнего, и, убеждая его, я потратил массу электронных гипносил.

Наконец шайба застучала о бортики, и мы азартно поиграли, пока счёт на табло не показал ничейный результат пять-пять. Тогда мы сделали перерыв и отправились на кухню выпить воды из большого и синего эмалированного ведра.

Я заметил, что Серёгины родители таки куда-то собираются: одетый и причёсанный папа сидел в кресле и смотрел по телевизору художественный фильм «Долгая дорога в дюнах», а из-за закрытой двери спальни слышалась беготня и хлопанье шифоньерных дверок. Космических оккупантов в доме, конечно же, не было, они уже топтались не ближе огородных грядок.

— Идут в гости? — спросил я Серёгу, когда мы возвратились в его комнату. — А куда?

— Так это: к твоим же, — сказал Серёга.

— К моим?

Мне стоило большого труда сделать так, чтобы в конце моей фразы вопросительный знак стоял один, без своего восклицательного товарища. Вот те раз! Видать, переборщил я с установкой, что Серёгины предки хорошо знакомы с соседями. Хоккейные наши дела мне пришлось немедленно отложить, объяснить Серёге: «Я на минутку, только в тубзик сгоняю», и нестись на улицу.