Будни зеркальщика (СИ) - Шарапов Кирилл - Страница 49

Проснулся он от того, что кто-то трясет его за ботинок. Хотя, что значит кто-то? Их в доме двое, так что кроме Шарова больше некому.

— Что? — резко сев, поинтересовался Радим.

Старлей прижал палец к губам и указал на окно.

Радим поднялся и выглянул на улицу, потом перешел к другому окну. Картина не радовала, света прибавилось, а еще прибавилось людей. Дом был оцеплен, два десятка человек, с арбалетами и холодняком, у кое-кого броньки. Но больше всего ему не понравилась высоченная фигура в длинном балахоне с замотанной мордой. Было в ней примерно два десять.

— Они знают о нас? — прикидывая диспозицию, поинтересовался Радим.

Ворот кивнул.

— Говорят по-английски, я в штатах бывал, их говор. Они в окна заглядывали, в двери ломились, но войти не смогли. Предлагали нам сдаться, а то дом подожгут, у нас десять минут.

— Серьезные ребята, — усмехнулся Радим. — Если это местные пиндосы, про которых мне рассказывали, мрази они первостатейные, людей ловят, с демонами корешатся. С русскими, что здесь живут, воюют, правда, тут нет конвенций, и правит закон сильного. Так что наши бьют их в ответ, не стесняясь. Но мне очень не нравится вон тот длинный, с мордой закрытой, думается мне, это самый настоящий демон.

— Нельзя сдаваться, — тут же подал голос Шаров. — Может, уйдем? Зеркало-то у нас, пять минут, и снова в междумирье. Ты сам говорил, что выход случайный, так что можно будет повторить.

Радим задумался, напарник предложил неплохой вариант, пиндосы точно не знают, что они способны смыться, никто тут об этом не догадывается, но очень не хотелось тратить время и делать новую попытку спустя пять часов.

— А еще мы можем их убить, — предложил Вяземский. — Ну что, Ворот, поможем нашим братьям-славянам, сократим популяцию редисок? Расчехляй свой арбалет. У тебя ведь болты с миродитовыми наконечниками, зачарованными на пробитие?

— Да, Гефест специально полсотни штук сделал.

— Отлично, тогда план такой: я попытаюсь свалить длинного, ты — того, что рядом с ним, он явно главный, потом по ситуации, но вышибаем тех, кто владеет стихийными рунами. Как я тебе объяснял, тут универсалов нет, прокачка только через плашки. А рукопашников мы вынесем.

— Похоже на план, — согласился Матвей, — я в деле.

— Ни секунды в тебе не сомневался, старлей. Тогда накладывай на себя руны ментальной защиты, ловкости и прочие, что в бою помочь могут, и начнем.

С полминуты они оба были заняты. Радим управился быстрее и теперь занимался вооружением, отцепил от своего рюкзака арбалет и снарядил обойму короткими болтами. Но и Шаров не сильно отстал, уже через минуту он занял место у маленького деревенского окна и готовился его открыть и выстрелить.

Радим прошел к другому окну и, легко и непринужденно распахнув створку, крикнул на своем средне-паршивом английском, что они ни с кем тут не ссорились и не собираются, так что давайте миром разойдемся. В ответ раздался веселый смех и повторение предложения сдаться, с условием сохранения жизни.

— Бог видит, я хотел по-хорошему, — пробормотал себе под нос Радим. — Ворот, на счет три.

Напарник кивнул и убрал защелку.

— Раз, — начал отсчет, Вяземский, — два, три!

Последнюю цифру он выкрикнул во всю глотку, вскинув арбалет, секунду прицеливался и нажал на спуск, тренькнула тетива, и короткий болт ушел в цель. Натолкнувшись на какую-то защиту, он срикошетил в сторону. Длинный при этом даже не пошевелился. А вот старлей преуспел, он вогнал болт точно в сердце главаря, пробив куртку с нашитыми на нее пластинами с небольшой примесью миродита.

Остальные довольно шустро разбежались по укрытиям в виде сарая и коровника, выходя из зоны обстрела, только длинный с закрытой мордой остался стоять, где стоял.

— Давай на ту сторону, — скомандовал Радим, — только окно закрой. — Сам он переломил свой многозарядный арбалет, взводя его заново.

Из-за коровника выскочил мужик в кольчуге и, вскинув руку, послал в его окно банальный огнешар.

Радим даже уклоняться не стал, его щит, который он выставил, стрелять не мешал, а один такой заряд он остановит. Вскинув арбалет к плечу, Вяземский всадил болт в дурного рунника, тот даже не подумал укрыться и наблюдал за полетом своего снаряда. Болт вошел хорошо под нижнюю челюсть, пробив незащищенное горло насквозь. Тот захрипел и завалился навзничь.

Вспышка, звон стекла, это огнешар разбил щит, но это все, на что его хватило. Радим тут же выставил новый. За спиной тренькнула тетива, а спустя пару секунд раздался довольный крик Шарова:

— Еще один!

Радим же начал готовить руну разрушения, с ее помощью можно не только пробивать хранилища из миродита, но и атаковать на дистанции в пятнадцать метров. Дальше она, к сожалению, рассеивалась, и защита от нее была всего одна — стеклянная кожа, а сотворить ее мог далеко не каждый. Но у руны есть два недостатка. Первый — долго готовить, второй — она жрала резерв, и чем больше жрала, тем сильнее удар.

— Эх, надо было с нее начинать, — вздохнул Радим и, вскинув руку, послал черный луч в балахонистого.

Вот на этот раз все вышло, как надо — самоуверенного в своей неуязвимости длинного смело. Пролетев метров пять по воздуху, он изломанной куклой рухнул на землю. С трудом привстав на локтях, он уставился на Вяземского. В полете у него с лица сорвало шарф (или что там за тряпка была?), на Дикого смотрело тощее существо с черной кожей и небольшими рогами с палец длиной, которые росли прямо изо лба. Кожа на морде бугрилась, словно вся в шрамах. Он довольно резво вскинул руку, но ничего сделать не успел. Радим выстрелил навскидку и попал, на этот раз болт угодил в левый глаз, вышло случайно, но крайне удачно. Вот теперь его проняло, демон взревел и вскочил, но руна разрушения не прошла для него бесследно, правая лапа подвернулась, и тварь завалилась на землю.

Дикий же выхватил из-за пояса рогатку, зарядил шарик с солью, прицелился и выстрелил. Его снаряд угодил в открывшуюся шею, новый возмущенный рев. С трехпалой руки демона сорвалось заклятие, а может, руна, черт их знает, как они колдуют. Он почти попал, сантиметров на сорок левее взял, и угодил в стену между двумя окнами. Дом качнуло, полетели обломки старых бревен и досок, с потолка посыпалась труха.

Вяземский присел на всякий случай, повторить судьбу Беглого ему не улыбалось, затем вскочил на ноги и тяжко вздохнул — демон уходил, ковыляя, прикрывшись кучкой людей. А на Радима, не касаясь земли, прямо по воздуху несся полупрозрачный человек. Так на различных артах рисуют не нашедшие покоя души, конкретно этот при жизни был довольно милой женщиной. Он вскинул руку и послал в Радима что-то вроде молнии. Та, пробив щит, влетела в окно. Вяземский резко присел, пропуская ее над собой. За спиной сверкнуло, запахло озоном, словно после грозы. Радим вскочил и по наитию ударил светом. Призрак, подобравшийся к Дикому впритык, и даже извлекший откуда-то серебристый клинок, выглядевший очень даже материально, словил светляка в довольно пышную грудь. Видимо, защиты от руны света у дамочки не было, и ее расплескало какими-то полупрозрачными сгустками, напоминающими по консистенции медузу. Один такой угодил в щит и стек по нему, не причинив вреда. Радим бросил взгляд на уходящего демона, вскинул арбалет и выстрелил в удирающего врага. В рогатого не попал, но свалил еще одного защитника. Пытаясь достать всю группу, он швырнул в них огненный шторм, спаливший двоих. Но это был последний успех, демон и его оставшийся в живых защитник вышли из поля зрения Вяземского.

Дикий еще с пару секунд вглядывался в окно, ища цели, но, похоже, противник ушел следом за образиной, оставив на память о себе четыре трупа.

— Есть! — неожиданно заорал Шаров. — Я свалил его, он горит!

Радим рванулся к напарнику, и точно, прямо возле одного из переходов лежал демон, между лопаток торчал болт, а вся его фигура была объята черным пламенем.

— Поздравляю, Ворот, ты убил демона, даже у меня в активе нет такого достижения.