Когда я стала тобой - Гарза Эмбер - Страница 50

– Келли! – закричал Рафаэль, поймав мой взгляд.

Вдалеке послышались сирены. Ну наконец-то.

Ты заметалась – не ожидала такого предательства.

– Вызвала копов?

– Время вышло, Келли.

– Нет, это твое время вышло. – Ты опустила палец на спусковой крючок. Черт, все происходит слишком быстро.

– Нет!

Рафаэль кинулся на тебя, и в этот момент прогремел выстрел. Я бросилась на пол, в ушах зазвенело. Завопил Салливан. Падая, я накрыла его своим телом. Открыв глаза, осмотрела нас обоих – нет ли крови.

Поразительно, но мы оба были целы. Куда же попала пуля? Сирены завывали все ближе.

Вы с Рафаэлем, ворча и стоная, катались по полу. Он пытался отобрать у тебя пистолет. Не выпуская из рук Салливана, я побежала к дивану и спряталась за ним.

– Тише, все хорошо. – Я погладила малыша по спине и поцеловала в макушку.

Рафаэль закряхтел, пистолет стукнулся о пол.

Черт, опасность еще не миновала.

Я прижала мальчика к груди, закрыла ему уши и осторожно высунулась из-за дивана. Ты снова потянулась к пистолету, Рафаэль схватил тебя за руку.

Перед домом под рев сирены мигали красно-синие огоньки. Прямо как в тот раз.

Миссис Медина? Нам надо поговорить.

Раздался выстрел – такой громкий, что в ушах едва не лопнули перепонки. Голову пронзила острая боль. Я не слышала ничего, даже плача Салливана.

В дом забежали полицейские. Снова все в замедленном действии, и я как будто наблюдаю за происходящим со стороны.

Кого ранили?

В центре комнаты растекалась лужа крови. Чьей, не пойму. Вы оба лежали неподвижно: ты сверху, Рафаэль под тобой.

Я увидела на твоих руках красные следы и, не выпуская Салливана из объятий, заплакала.

Глава 31

В больнице стоял тошнотворный запах – смесь спирта и отбеливателя. От ламп дневного света болели глаза. Как же меня достали уколы, трубки, шершавые простыни и скрипучая койка. Медсестры и полицейские с бесконечными вопросами тоже порядком надоели.

Тут, конечно, лучше, чем в сарае без еды и воды, но я ужасно соскучилась по своей постели, по дому. Правда, возвращаться на место преступления, пока ведется расследование, мне нельзя.

– О господи! – В палату забежала Кристина. – Слава богу, ты цела.

Она устроилась на стуле и взяла меня за руку. Короткое черное платье, крупные висячие серьги – только Кристина могла заявиться в больницу в таком виде. Можно было подумать, ее тут ждет роскошный ужин.

– Привет, – прохрипела я и улыбнулась. От подруги пахло чем-то фруктовым. Приятное разнообразие среди больничных «ароматов».

– До сих пор не верится. Безумие какое-то.

Из горла вырвался скрипучий смешок.

– Безумие? Да, пожалуй.

– Как дела у Рафаэля после ранения?

– Не знаю, ему только что сделали операцию. Думаю, поправится.

– Рада слышать. – Кристина покачала головой. – Я сразу что-то заподозрила, когда пришла к тебе на посиделки, а ты заявила, что больна. Позвонила Рафу и сказала, что волнуюсь за тебя.

– Как это заявила, что больна? – Я приподнялась на койке, поскрипывающей в такт каждому движению.

– Ну, прислала сообщение.

– Значит, она взяла мой телефон!

Кусочки пазла складывались в единое целое. Надо признать, ты действовала умно.

– Только текст был какой-то странный.

– В смысле? – Стало интересно, чем ты себя выдала.

– Она написала «спс» вместо «спасибо», – усмехнулась Кристина. – А я знаю, что ты никогда не используешь сокращения.

Забавно, что подруги обращают внимание даже на такие мелочи. Я откинулась на подушку. Голова еще немного болела – видимо, у меня было сотрясение. Мне наложили пару швов, перевязали рану и дали лекарства. Сказали, оставят в больнице до утра и понаблюдают за моим состоянием.

По коридору мимо палаты прошли две медсестры, катя по линолеуму тележки со скрипучими колесиками. Вдалеке пищали какие-то аппараты. Плакала женщина. Как же отстраниться от всех этих звуков? На сегодня с меня уже хватит.

– Да, Аарон вечно надо мной из-за этого прикалывался, – ответила я, чтобы поддержать беседу. – Помню, однажды он написал мне: «ЛОЛ». Я понятия не имела, что это значит, – пришлось гуглить.

Кристина рассмеялась, но уже через пару секунд ее лицо помрачнело. Только сейчас я заметила темные круги под ее глазами и морщинки на лбу. Она сильно за меня волновалась.

– Как ты восприняла правду о смерти Аарона? – спросила Кристина.

– Даже не знаю, – честно сказала я, радуясь тому, что подруга держит меня за руку. Об этом меня еще никто не спрашивал, всех интересовали только факты, даты, цифры. К счастью, благодаря аудиозаписи не пришлось полагаться исключительно на память. – Еще не успела осмыслить. – Я сделала вдох, и меня накрыло бурей эмоций – тут и злость, и печаль, и боль предательства. Затем выдохнула, и все это осталось витать где-то поблизости, но больше не таилось внутри. – В версию о самоубийстве я все равно не верила, так что, наверное, чувствую, что справедливость наконец-то восторжествовала. А в остальном мне просто тошно и грустно… Какая бессмысленная смерть.

Глаза Кристины наполнились слезами.

– Она хотя бы заплатит за содеянное.

Я вспомнила, как на тебя, перепачканную кровью Рафаэля, надевали наручники.

– Это да. Ей, скорее всего, грозит пожизненное.

– А что будет с ребенком?

– Его забрала служба опеки. Я сказала им, что Рафаэль – отец мальчика, и мы хотели бы забрать малыша, но не знаю, что из этого получится. – Я пожала плечами. Меня затошнило. – Наверное, сначала проведут тест на отцовство…

Кристина крепко сжала мою руку, поглаживая сверху большим пальцем.

– Прости меня, Кел. Прости за все.

– Ты ни в чем не виновата.

Виновных здесь двое, Келли: это ты и мой муж.

К моему удивлению, подруга вдруг всхлипнула и закрыла рот рукой.

– Еще как виновата.

– Да о чем ты?

Неужели я еще чего-то не знала?

– Надо было звонить в полицию или силой ворваться в твой дом. Я же сразу поняла, что-то не так, а вот Рафаэль и слушать ничего не хотел. Сказал, это все чепуха. К тому же ты в последнее время вела себя очень странно… – Кристина заплакала громче. – Если честно, мне казалось, что ты просто выдумала эту Келли. Тем более ты постоянно говорила про Аарона так, будто он еще жив. А еще ты вспоминала о воображаемой подруге детства, как о настоящей.

Я кивнула.

– Да, но это было сразу после смерти Аарона, я тогда сидела на мощных таблетках.

– Знаю. И как я не поняла, что тебе уже лучше… Хотя даже Раф решил, что ты опять принялась за старое, – поэтому он и приехал посреди недели. Испугался, вдруг ты опять забрала чужого ребенка. Стыдно, что мы вообще подобное про тебя думали… – Она хлюпнула носом. – Прости.

– Эй, перестань уже извиняться. Я ведь жива только благодаря тебе.

Я сжала ее ладонь. Кристина вытерла лицо: нос красный, тушь размазалась по щекам. Такой я ее никогда не видела.

– Ты так считаешь?

– Это ведь ты забила тревогу. И не важно, по какой причине – ты все равно позвонила Рафу. Если бы он не приехал на два дня раньше, я бы не выжила.

– Как подумаю, что ты сидела взаперти в сарае… – Ее губы снова дрогнули. – Наверное, тебе было ужасно страшно?

При мысли о сарае я запаниковала и сменила тему.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Конечно, давай.

В палату, шелестя форменными брюками, зашла медсестра. Господи, ну у меня и видок. Я стерла слезы с лица.

– Я всего на секундочку, проверить ваши показатели.

Пока сестра порхала вокруг меня, я наклонилась к Кристине и спросила:

– Слышала какие-нибудь новые сплетни?

Она подмигнула, перекинула локон волос через плечо и поудобнее устроилась на стуле.

– Сейчас расскажу.

Сегодня Рафаэль вернулся домой, а меня выписали еще несколько дней назад.

Я дала ему лекарство, взбила подушку и поправила одеяло.