Когда я стала тобой - Гарза Эмбер - Страница 34

Раздраженно выдохнув, я бросилась в ванную и сунула ладонь под холодную воду. Смыв кровь, увидела много мелких порезов и свободной рукой достала из шкафчика несколько пластырей.

Волоски на затылке вдруг встали дыбом, и я замерла. По телу побежали мурашки. Что-то скрипнуло. Будто кто-то наступил на половицу. Я закрыла кран и прислушалась. Нет, меня окружала абсолютная тишина. Через пару секунд я спокойно выдохнула.

С ладони опять потекла кровь, и я пустила воду, чтобы ее смыть. Из-за тебя, Келли, я стала дерганой. Ты залезла ко мне в голову уже в первую встречу. Я сразу поняла, что это никакое не совпадение. Ты приехала сюда целенаправленно, ко мне.

Я промыла руку и заклеила порезы. Перед выходом из ванной заметила свое отражение в зеркале и ужаснулась: под глазами темные круги, словно я не спала неделю подряд, лицо бледное и осунувшееся. Землистого цвета щеки обрамляли безвольно повисшие волосы.

Господи, какой кошмар.

В первые недели после смерти Аарона я смахивала на ходячий труп. На призрак или даже на скелет.

Полностью я так и не оправилась, но через какое-то время сумела заставить себя есть, заниматься спортом, совершать необходимые телодвижения. Лицо снова порозовело, я набрала вес. Все было неплохо, пока я не увидела тебя на той фотографии с Аароном. Такое чувство, что я опять его потеряла. Как будто его ненадолго возродили к жизни, а затем со всей жестокостью отобрали у меня еще раз.

Прямо как того малыша. Я думала, что это мой сын, поэтому и забрала его. Думала, это Аарон.

А это был чужой ребенок.

Сглотнув ком в горле, я отвернулась от зеркала. Отвернулась от женщины с грустными глазами и осунувшимся лицом. Вышла из ванной и опять напряглась – теперь я точно что-то услышала.

– Кто тут? – спросила я, медленно ступая по коридору.

– Это я, – раздался чей-то голос, и я вскрикнула.

Выглянула из-за угла и замерла: ты стояла посреди моей гостиной.

– Келли?

– Извини, что напугала. Дверь была открыта. Я несколько раз тебя звала.

Неужто я действительно оставила дверь незапертой? Вряд ли. Но как ты тогда зашла? И где Салливан? А, вон у стены стоит сумка-переноска, накрытая одеялом. Самого мальчика не видно – он, видимо, спит внутри.

В детстве у меня был попугай, и когда его болтовня нам надоедала, мама накрывала клетку тканью. Вот и ты обходилась с сыном, прямо как моя мать с тем попугаем.

– Ты как? Все нормально? – спросила ты, подходя ближе.

Я вздрогнула и отшатнулась.

– Я в порядке. А ты что здесь делаешь?

– Салливану стало лучше, и мы решили заглянуть к тебе. И забрать обезьянку.

Ты бросила взгляд в сторону ноутбука – на экране до сих пор была открыта та самая фотография. Твоя фотография с вечеринки, на которой был мой сын.

– Я знаю, зачем ты приехала, – выпалила я под влиянием адреналина.

– Ну да, я же только что сказала, – медленно проговорила ты, будто учитель, объясняющий ребенку сложное правило.

Я разозлилась еще сильнее.

– Нет, я знаю, зачем ты приехала в Фолсом. – Я посмотрела на переноску с бело-голубым одеяльцем, опять вспомнила птичью клетку. – Салливан – мой внук, так ведь?

– С чего ты взяла? – Твой лоб резко наморщился, будто в него вонзили невидимую булавку. – Нет, он не твой внук.

Такое решительное возражение лишь добавило масла в огонь.

– Он очень похож на Аарона, – сказала я, сделав шаг вперед. – Темные волосы, смуглая кожа.

– Под это описание подходит куча людей.

Ты немного отступила назад, взгляд заметался по комнате, лицо отразило недоумение.

– У тебя дома я нашла футболку с логотипом университета Хоффмана.

– Ну и что?

– Ты не говорила, что училась там.

– Потому что я там и не училась. А футболку купила в комиссионном.

Горько усмехнувшись, я покачала головой.

– Хватит прикидываться, Келли. Я в курсе, что ты встречалась с моим сыном.

– Что за бред? – изумленно переспросила ты. – Я не знакома с Аароном.

– Тогда откуда у тебя его запонка? Он отдал ее тебе или ты стащила из его комнаты? – Хотя отношения с Рафаэлем у него не ладились, Аарон точно взял запонки с собой в колледж. С дедушкой он был довольно близок, поэтому фамильная ценность имела для него важное значение. Я сунула руку в карман джинсов – пусто. Куда же она подевалась?

– Слушай, я не понимаю, о чем ты. – Ты подняла руки вверх, словно на тебя наставили пистолет во время ограбления. – Я никогда не видела твоего сына и вообще не знаю, что такое запонка.

С шумом втянув воздух, я подбежала к ноутбуку и ткнула пальцем в экран.

– Вот, видишь? Это ты на вечеринке, где был мой сын.

– Келли, это какая-то другая девушка. Просто она немного на меня похожа.

Ярость вспыхнула внутри горячим огнем.

– Это ты! Ты была с моим сыном в ту ночь, когда он умер. Почему ты мне врешь?

– Умер? Я думала, он учится в колледже.

– Нет, он не учится в колледже, – повторила я, передразнивая твой дурацкий лживый тон. – Он умер! Впрочем, ты ведь в курсе, правда? И все это время водила меня за нос.

– Прости, Келли, я не знала… – с сочувствием сказала ты. – У тебя такой расстроенный вид. Может, мне позвонить кому-нибудь или…

Нет, я больше не позволю мной помыкать. Я все видела собственными глазами.

– Это ты! – крикнула я, стуча пальцем по экрану ноутбука. – Почему ты говоришь, что тебя там не было?

Ты дернулась, и на мгновение маска спала с твоего лица. По взгляду я поняла: ты прекрасно знаешь, о чем идет речь. Да-да, ты просто надо мной издеваешься.

– Келли, успокойся. – Ты сделала два шага вперед, вытянув перед собой руки.

– Ты знала моего сына. Ты была с ним в тот вечер.

Я так близко подобралась к истине, и мне не терпелось узнать ответы на все вопросы.

Ты занервничала, перепугалась. Ну еще бы, я ведь тебя раскусила. Салливан тихонько захныкал в переноске, но ты не сводила с меня глаз. Ты всегда беспокоилась о себе больше, чем о сыне.

– Ты не достойна быть матерью Салливана, – сказала я. – Ты понятия не имеешь, как растить детей.

– Неправда, – дерзко возразила ты, задрав подбородок.

– Правда-правда. Он мой внук, а значит, его место рядом со мной!

Наконец-то выражение твоего лица переменилось, и от невинного растерянного взгляда не осталось и следа.

– Он не твой внук и никогда не будет с тобой. – Ты подошла ближе, и я отступила назад, уперевшись копчиком в стол. Твои глаза помрачнели. – Представляю, как это тяжело, Келли, – потерять сына. – Голос зазвучал по-другому, более размеренно. Именно таким тоном меня всегда успокаивали Рафаэль и доктор Хиллерман, а я только сильнее злилась. – Да, тебе сейчас очень непросто, но ты несешь полную чушь.

– Я говорю правду, и ты это прекрасно знаешь.

– Нет. – Ты покачала головой и добавила снисходительным тоном: – Серьезно, Келли, ты бредишь. Может, вызвать твоего психотерапевта?

Я отчаянно замотала головой. Ничего я не бредила. И откуда тебе известно, что я хожу к психотерапевту? Нет, ты несешь какой-то вздор. Многие месяцы все вокруг утверждали, что я все выдумала, однако теперь я знаю – это не так. Мой сын вовсе не покончил с собой. Я разговаривала с ним в тот день, и настроение у него было хорошее. На случайность его смерть тоже не спишешь – он вообще особо не любил вечеринки. Аарон был хорошим мальчиком.

Получается, кто-то намеренно причинил ему вред.

Ты, Келли.

А теперь ты хочешь навредить и мне.

Мне и моему внуку.

Нет, я тебе не позволю.

Я протянула руку за спину, нащупала один из медных канделябров Кармен и крепко сжала его пальцами.

– Немедленно расскажи все, что тебе известно о моем сыне, – потребовала я и замахнулась.

Ты в ужасе уставилась на канделябр в моей руке.

– Я ничего не знаю, Келли. Ты все неправильно поняла. Опусти эту штуку.

– Давай выкладывай. Выкладывай все!

Я представила мертвое тело Аарона в его комнате в общежитии. Вспомнила красно-синие мигающие огоньки перед моим домом. Двух полицейских на крыльце, их хмурые лица. Вспомнила, как в один миг подкосились колени и разбилось мое сердце.