Когда я стала тобой - Гарза Эмбер - Страница 23

Рафаэль подошел ближе, и я снова попыталась влезть между ними. Сердце бешено колотилось в груди.

– Следи за словами.

– Ладно, хватит уже, – нервно сказала я. – Давайте спустимся на кухню и позавтракаем. Вы оба не в духе, продолжим разговор, когда все успокоятся.

Никто не ответил, словно я была невидимой.

– Там ничего серьезного, просто царапина, – угрюмо отозвался Аарон, ковыряя кожу вокруг пальцев.

Рафаэль покачал головой.

– Вот тут-то ты и не прав. Это серьезно. Поэтому ты и совершаешь одни и те же чертовы ошибки, снова и снова. Не хватает ума, чтобы сделать все правильно с первого раза. И водить тебе еще рано.

У Аарона был такой расстроенный вид, просто сердце кровью обливалось.

– Неправда, милый. Ты очень умный мальчик. – Я попыталась компенсировать ущерб, нанесенный словами отца, но все было впустую. Аарон и так знал, что я в нем души не чаю. Не моего одобрения он так отчаянно добивался.

В ярости я бросилась к Рафаэлю. Слишком долго я молчала, пока он отталкивал нашего сына все дальше и дальше. Раф называл меня мягкотелой, говорил, что детям нужна дисциплина. Конечно, без дисциплины не обойтись, только не надо унижений и насмешек.

– Все, достаточно! – Я решительно взмахнула руками, желая оттолкнуть его, но они так и не коснулись груди Рафаэля. Они просто рассекли воздух.

Я удивленно моргнула.

Рафаэль исчез. Аарона тоже не было. Я обвела взглядом комнату – никого. Кровать ровно застелена покрывалом, ни одной складочки. Я присела на край и вдохнула: пахло затхлостью. Ни намека на типичный запах Аарона – смесь геля для волос с дезодорантом.

Нет, он давно сюда не заходил.

Я зажмурилась до боли в голове. Затем открыла глаза… Ничего не изменилось, я по-прежнему была одна. Странно, а ведь все было как наяву.

Наверное, сцена показалась мне такой реальной, потому что однажды я ее уже видела.

Не сегодня.

Я резко выдохнула, встала с кровати и на трясущихся ногах вышла из спальни Аарона. Плотно закрыла за собой дверь и, обхватив плечи руками, поспешила к своей комнате. Захлопнув дверь, прислонилась к стене и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

Тишина меня скоро доконает. В этом вся проблема: я слишком долго находилась одна. К тому же та сцена была не галлюцинацией, а просто воспоминанием. С каждым такое случается.

Желая отвлечься, я включила радио. Оно, конечно, не заменит мне сына или мужа, но хотя бы заполнит пустоту.

На прикроватном столике рядом с будильником-радио лежал список продуктов для стир-фрай[4]. Точно, я ведь собиралась в магазин, пока в мои планы не вмешалось сообщение от Рафаэля. Я хотела выкинуть бумажку – зачем мне столько еды, если я все равно буду одна? – но вместо этого стала разглаживать ее пальцами. В голове крутились вчерашние слова Кристины.

Нам, девчонкам, нужно держаться вместе.

Не выпуская листочка со списком из руки, я достала телефон и отправила тебе сообщение.

Ты не отвечала. Я смотрела на экран и ждала, когда появятся маленькие точки. Увы, напрасно. В расстроенных чувствах я швырнула мобильный на кровать и пошла в душ.

Когда в спину ударили струи горячей воды и лицо заволокло паром, я снова подумала о тебе. Признаюсь честно, как только я поняла, кто ты такая, мне стало немного обидно. Твое появление сбило меня с толку. Почему именно сейчас, спустя столько времени?

Чего ты от меня хотела?

Ты впервые попала ко мне домой и изумленно рассматривала все вокруг. Когда твой взгляд бродил по гостиной, мне показалось, будто ты уже готова отхватить свой кусок территории.

Или я не права?

Пока не понятно, что ты задумала. Хотелось верить, что твои намерения чисты. И все же скрытность вызывала подозрения.

Я внимательно наблюдала за тобой, крепко прижав к себе Салливана. Ты увидела кухонный стол и скривила губы – вероятно, из-за медных подсвечников, которые стояли прямо в середине, за моим ноутбуком. Да, они не вписывались в современную обстановку дома. Даже Рафаэль поднял меня на смех, когда я впервые поставила их на стол. А подсвечники, между прочим, подарила Кармен, и у нее на кухне они стояли точно так же, в центре стола. Мы с ней часами сидели и пили чай, любуясь старинными подсвечниками. Рафаэль считал, что это хлам с гаражной распродажи, однако я отказывалась их убирать, потому что они напоминали мне о Кармен.

– Это твой муж? – невинным тоном спросила ты, увидев одну из фотографий на журнальном столике, на которой я была вместе с Рафом. Твое лицо не выдавало никаких эмоций.

– Да, Рафаэль.

– Мило смотритесь, – заметила ты.

– Спасибо, – пробормотала я, и перед глазами опять всплыла картина из прошлого: Рафаэль, нависнув над Аароном, обзывает его тупым. Я покачала головой, чтобы избавиться от этого воспоминания.

– Почему же он сегодня не дома?

– Он работает в Сан-Франциско.

– И не приезжает на выходные?

– Обычно приезжает, но у него накопилось много дел. – Мне в голову вдруг пришла мысль. – В следующую субботу он точно будет дома. Приходи, познакомлю вас.

– Ладно, может, и зайду, – не очень уверенно ответила ты.

Салливан захныкал, и я начала его покачивать. Прошло всего несколько минут после твоего прихода, и ты без лишних сомнений отдала малыша мне.

Вот так запросто.

И я радостью сжала его в объятиях.

Приятно, что ты доверяешь мне своего ребенка. Я вот даже родственникам не очень часто давала подержать Аарона.

Ты подошла к рамке с его фотографией, и тревога начала поедать меня изнутри. У тебя отвисла челюсть, во взгляде проступила паника.

Я играла с твоим малышом.

Улыбалась, смеялась вместе с тобой.

Готовила тебе еду.

Наливала вино.

Была твоей подругой.

Но обсуждать с тобой Аарона я не собиралась.

Пока что.

Сначала нужно выяснить, можно ли тебе доверять.

Фраза «Я знаю, кто ты» так и вертелась на языке, едва не прожигая в нем дыру. Я с трудом удерживала эти слова внутри; они больно царапались, пытаясь вылезти наружу. Лишь неимоверным усилием воли я сумела спрятать их поглубже.

– Хочешь что-нибудь выпить? – с напускным весельем спросила я.

Ты кивнула и отвернулась от снимка. Какое облегчение.

– Конечно.

– Может, вина?

Пока Аарон был маленьким, я не пила спиртное, так как кормила его грудью. Раз ты использовала молочную смесь, я решила, что можно предложить тебе алкоголь.

– Не откажусь, – ответила ты.

Я не ошиблась.

– Бутылка на столешнице. Нальешь нам по бокалу, пока я держу Салливана? – Я могла бы отдать малыша тебе, но еще не была готова с ним расстаться. К тому же мы обе понимали, что ты не горишь желанием взять его на руки.

Судя по тому, как ты наливала вино, тебе больше хотелось выпить.

– Ого, от всей души, – сказала я, когда ты подала мне полный бокал.

Уголок твоего рта опустился, и ты с неловким видом пробормотала:

– Ой, извини.

– Нет, так даже лучше. Теперь всегда будешь разливающей. – Засмеявшись, я поставила бокал на столик и поудобнее устроилась на диване. Ты по-прежнему смотрела на меня взглядом грустного щеночка, и мне стало стыдно за свои слова. Ты казалась такой сильной, а на самом деле была довольно ранимой.

Ты села на другом конце дивана и сделала большой глоток вина. Я посадила Салливана себе на колени лицом вперед. Он замахнулся ручками на что-то невидимое и тихонько загукал.

Увидев это, ты потянулась к сумке с подгузниками, лежавшей у твоих ног, достала оттуда игрушку и сунула ее малышу.

– Держи-ка.

Он обхватил ее своими пухлыми пальчиками и начал трясти. Игрушка затрещала.

Ты выпрямилась и случайно наклонила бокал, пролив пару капель на светлую обивку дивана.