Сердце Отроч монастыря - Велес Анна - Страница 38

– Почему так? – Кир задал этот вопрос отрывисто и как-то властно, как капитан судна, держащего курс на рифы.

– Посмотри направо, – Ева не привыкла отчитываться в своих решениях.

Но все же спрашивал ее старший кузен. Внезапно ей вспомнилось детство, когда он вот таким же тоном заставлял ее отстаивать свои выводы. Несмотря на гнетущее настроение и нервозность обстановки, девушка все же улыбнулась.

– На той колонне висят образа тех, кто жил в монастыре. Тихон Затонский, митрополит Филипп и Максим Грек. Ранее, в девятнадцатом веке, там, справа, была часовня в память о митрополите. Когда мы спустимся вниз и повернем в коридор, это место окажется слева над нами. Там же крипта. То есть келья Филиппа. И мы знаем, что там входа в подземелье нет. Не имеет к нашей истории отношения и Тихон. Значит, остается Максим Грек. А он жил раньше, чем митрополит. Но я полагаю, там же, внизу, возможно, прямо в соседней келье.

– И там будет вход? – с некоторым сомнением поинтересовался старший Куракин, хотя тон его стал уже значительно мягче.

– Скорее всего, – Ева медленно направилась ближе к алтарю, за которым был спуск в подвал. – Максим Грек изначально был политзаключенным. Здесь. Как в остроге. И переводы были частью его наказания. Не уверена, что в таком случае ему предоставляли бы комфортные условия. Плюс важность соблюдения тайны. Вход в лабиринт должен начинаться прямо из его кельи. Да и вообще… подвал-то небольшой.

Кир обогнал ее, решительно шагая за алтарные врата.

– Молодец, – тихо похвалил ее Магнус, пристроившись рядом с девушкой и приноравливаясь к ее шагу. – Только что-то я не вижу знакомого огня в глазах.

– Потому что его нет, – честно призналась Ева. – Это не поиск, Магнус, это настоящая война. Убийства, предательства, ложь… Мы все вышли из мира людей и как-то интуитивно стараемся жить по старым принципам морали. Всегда… Только не в эти дни. И это угнетает. Как и то, что я веду ненужный и тягостный для меня поиск совершенно не интересующего меня артефакта.

– Ты вообще не ведешь поиск, – напомнил ей Кир, останавливаясь прямо на пороге лестницы, ведущей в подвал. – Ты наказываешь убийцу. И да, это война. Но пока никто из нас не преступил правила морали.

Ева невольно покосилась на Скифа.

– А что? – он чуть кривовато усмехнулся. – Пока я никого не убил. И даже не знаю, придется ли… Убивает пока только преступник. И по-моему, мы замешкались. У нас мало времени, чтобы его остановить.

Девушка неохотно кивнула. Она не была воином, она ненавидела насилие. Но… это на самом деле была война. И если есть шанс ее прекратить…

Ева сбежала вниз по ступенькам, освещая себе путь обычным шариком магического света.

Все оказалось очень легко. Скрытый рычаг открывал проход. Именно там, где и указала маг-артефактор. Одно нажатие, и кажущаяся сплошной стена вдруг отъехала вбок с неприятным, тяжелым скрежещущим звуком. Нехотя, впервые за почти пятьсот лет. А дальше был бесконечный спуск. Лестница, поворачивающая из стороны в сторону под странными углами. И каждый раз на повороте Ева останавливалась и внимательно изучала стены больших площадок между лестничными проходами.

Оба ее спутника явно были недовольны такими задержками в пути, но не спорили. Потому что каждый из них понимал, что маг-артефактор ничего и никогда не делает просто так. Наконец внизу показался вход в комнату, где хранилась библиотека. Стоило ступить на последнюю ступеньку, как еще одна кажущаяся вечной и сплошной каменная стена отъехала послушно в сторону.

Ева тяжело и даже как-то горестно вздохнула.

– Почему мне все это не нравится? – спросил у нее Магнус, останавливаясь точно на пороге комнаты.

– Потому что все прошло как-то слишком легко, – стоя по другую сторону от своей племянницы, ответил ему Кир. – Как-то нереально легко. Не находишь, Ева?

Девушка издала нервный смешок.

– А тут и не должно было быть ничего трудного, – ответила она своим спутникам. – Это всего лишь безопасный вход в Либерию. Но кто сказал, что выход тоже должен быть безопасным?

Оба Высших уставились на нее с тревогой и опасением.

– То есть, – нахмурившись, решил все же уточнить Кир. – На обратном пути нам не удастся избежать все тех же ловушек, что убили остальных?

– И да, и нет, – Ева пока не торопилась входить в комнату, где должны храниться самые опасные заклятья мира магии. – Просто мы не сможем пронести свитки и книги обратно здесь же. Вот если бы мы выходили с пустыми руками, то нам ничто не угрожало бы. Путь назад был бы точно таким же безопасным. Но… Это очень старый и распространенный трюк. Ты же сам должен понимать, Кир, Софья жила более пятисот лет назад. Трудно ждать от нее каких-то современных и хитрых ходов. Здесь все просто. Либерию поместили сюда раз и навсегда. Вынести книги можно лишь одним из тех путей, по которым шли Избранные до нас. Обратно нам дороги с книгами не будет. Эта самая ступенька, что открывает дверь, фиксирует вес входящих. Стоит захватить что-то с собой и… дверь просто захлопнется перед нашим носом. Благо, что от ступеньки до нее меньше полуметра. Скорее всего, сработает еще и какое-то заклятье, откидывающее назад в комнату.

– Могу поспорить, открыть ее изнутри не получится, – Магнус тоже зажег шарик магического света, теперь освещающий все помещение, где в сундуках и ящиках лежало сокровище – Либерия. – И потому тут есть вторая дверь… Которая ведет в опасную часть лабиринта.

– Ты это знала с самого начала? – поинтересовался у племянницы Кир.

– Нет, – честно призналась девушка. – Я вообще этого не знала. Пока мы не оказались здесь. Просто мне уже встречались такие ловушки. И… – она грустно улыбнулась. – Реставратор оставил мне подсказку, но я не смогла ее расшифровать вовремя. А пока… если хотите, можем просто вернуться. Найдем способ закончить это дело иначе.

Оба Высших, не сговариваясь, упрямо шагнули в центр комнаты, заваленной свитками, пергаментами и томами в неуклюжих рукотворных переплетах.

– Я не для того коптился в Твери триста лет, чтобы просто увидеть и уйти! – с сарказмом заметил старший Куракин.

– А я просто никогда и никуда не ухожу без добычи, – по виду Магнуса можно было подумать, что ситуация его больше развлекает, чем беспокоит. – Зато тот, кто придет сюда за нами, тоже не сможет уйти безопасным путем. Я позабочусь, чтобы он вдруг прибавил в весе.

– Надеюсь, его не придется долго ждать, – Кир уронил к ногам свой рюкзак. – Давайте уже заберем то, зачем пришли.

И он решительно протянул руку к ближайшему фолианту.

Вампиры при желании могли двигаться очень быстро. Намного быстрее смертных и ловчее большинства Избранных. А еще они сильны. Настолько, чтобы при желании проломить камень…

Шаги преступника Ева и ее спутники услышали задолго до того, как он спустился до хранилища библиотеки. Магнус и Кир застыли, как две статуи воинов, по обе стороны от двери. Ева просто отошла чуть в сторону, чтобы ее не было видно из коридора. И как только убийца приблизился к порогу… это выглядело так, будто мимо него пронеслась тень. Размытая, безумно быстрая и яростная. Он не успел даже оглянуться… Только грохот сзади заставил его вздрогнуть, а после мощного удара в спину он пролетел вперед, больше чувствуя, чем успевая увидеть, как начинает за ним закрываться дверь, похожая на прямоугольный массив тяжелой стены. И в проем снова прошмыгнула та же текучая шальная и стремительная тень.

Когда, пережив мгновенную панику от мысли, что его запирают внутри этого сухого каменного мешка, как когда-то назвал хранилище Реставратор, он, еще задыхаясь, вскочил на ноги, было уже поздно. Стена встала на место, навсегда закрыв безопасный проход. И теперь он остался здесь… под холодными и жесткими взглядами троих: Кира, Евы и… Магнуса Скифа.

– А Нарышкин утверждал, что это слишком очевидно, – напомнил вампир. Он даже не запыхался после своего рывка к ступеням, после того как ударил по камню своей силой и разрушающим заклятьем. – Настоятель Успенского собора…