Сердце Отроч монастыря - Велес Анна - Страница 36

– Я уже говорила, – продолжала маг, – что в этом деле очень много отвлекающих маневров. Но при этом эти же лишние детали становятся и подсказками. И одна из них – Византия.

– Тот надгробный камень из Отроч монастыря, – догадался Дан. – Я еще спрашивал, что за символ на нем изображен.

– Верно, – согласилась Ева. Было видно, насколько она довольна ответом своего напарника. – Символ на том камне. Это и есть карта. И кстати, никого не смущает, что на том надгробии нет имени того, кто под ним похоронен?

– Имени нет, – согласился Кир. – Но карта… это же обычная свастика по сути. Просто с византийской стилистикой.

– Да, – его племянница покладисто кивнула. – А погибший сорок лет назад друг Реставратора оставил карту территории Отроч монастыря, где указаны четыре тайных спуска в подземелья. На византийской свастике четыре луча. И каждый сильно изгибается, доходя почти до оси соседнего луча. Ближе к центру есть и второй крутой поворот. Почти до противоположной оси.

– Похоже на традиционный западный символ кругового лабиринта, – подумав, заметил Магнус. – Кажется, круговой имеет путь к центру, а квадратный – нет.

– Опять все верно, – артефактор серьезно кивнула старому вампиру. – Это сходство и есть еще одна подсказка. И кстати, в византийской свастике есть некие места пересечения лучей. Похоже, это точки, где установлены ловушки.

– И что? – скептически поинтересовался Кир. – Напомню тебе, моя дорогая племянница, что все четыре тайных хода опасны. В них как раз и погибали Избранные. Твоя карта ничего нам не дает.

– Ошибаешься, – весело возразила ему Ева. – На этом символе есть еще и стилизованный цветок или солнце в середине. И это как раз пятый и он же безопасный путь!

– Классика! – усмехнулся Скиф. – Четыре входа по сторонам света и пятый прямо из сердцевины. Могу поспорить, центр лабиринта ты тоже уже вычислила. А там только открыть люк и спуститься по лестнице в само хранилище.

– Именно так! – Ева наградила своих слушателей победной улыбкой, далеко не первой за ночь. – Скажу сразу, что свастика-лабиринт на камне – это лишь схема карты. Входы в подземелье не равноудалены, на самом деле, от центра. Один путь начинается в подвалах центрального корпуса Политехнического университета, который стоит ближе к волжскому мосту, второй ведет с набережной Тверцы и соединен с тоннелем под рекой. Есть вход из рухнувшего Речного вокзала. Последний ход начинается в колодце недалеко от нового моста через Тверцу. Если провести линии, соединяющие противоположные входы в лабиринт, то получится немного косой христианский крест. И… – снова хитрая улыбка. – Такое же расположение имеет тайная крипта собора Святой Феодосии в Царьграде. Если спуститься в эту комнату, открыть потайную дверь и долго идти по странной извивающейся лестнице с широкими неровными коридорами между пролетами, то можно найти тайную гробницу последнего византийского импера– тора.

– Константин Одиннадцатый, – вспомнил Дан. – Дядя Софьи Палеолог. Его биографию мы нашли в кабинете погибшего Главы Гильдии лекарей. Вы думаете, что в Отроч монастыре сделали безопасный путь к Либерии по такому же прин– ципу?

– Это логично, – вместо Евы ответил ему Кир. – Тогда… центр лучей свастики… Успенский собор?

– Конечно! – подтвердила его догадку артефактор. – Как только я пришла туда впервые и спустилась в подвал, где келья митрополита Филиппа, мне сразу показалось, что там чего-то не хватает.

– Например, тайного хода? – усмехнулся Страж.

– Именно так, – девушка осталась серьезной. И еще… Двадцать лет назад Реставратор просил меня принести ему соскоб краски с фрески из кельи. Так вот, сегодня ночью он наконец сказал мне результат своего исследования… – она выдержала интригующую паузу. – Ничего! В келье скрытого хода нет. И это единственное, на что нам с вами придется потратить время.

– Только очень странно, что Реставратор исследовал фреску, – заметил Дан.

– Да, – согласилась с ним маг. – А еще сегодня же ночью он подтвердил большинство моих догадок о нахождении безопасного пути. Вот только… его дом опутан заклятиями, которые не выпускают Реставратора из его убежища. Если, конечно, он сказал нам правду об этом.

– Это на самом деле так, – подтвердил Магнус. – Я сам ставил ему эту защиту. Только он Высший и артефактор. За годы при желании он мог давно найти способ обойти заклятие. Но это уже не важно. Когда мы идем в подземелье?

– Завтра в полдень, – мило предложила Ева. – Как только объявим об этом Сумарокову и Аваеву. Я все искала повод, чтобы собрать их здесь с утра. Но за меня все сделал Скиф.

Девушка кратко пересказала свои похождения.

– Значит, – рассудил Кир. – Степан придет убедиться, что с Евой все в порядке, потому что это я попросил его следить за ней. Никто же не знал, что Магнус поймет его неправильно…

Оба старших Избранных одинаково весело усмехнулись.

– А Аваев поспешит рассказать об очередном убийстве, – предположил суховато Дан. – Боюсь, Ева, ваш знакомый из архива мертв.

– Я только немного его оглушил, – с самым невинным видом напомнил Скиф. – Я даже не… стал собирать кровавую дань.

– Но тот, кто велел парню напасть на Еву, вряд ли простит ему проигрыш, – заметил Кир. – Если также учесть трусость этого мальчишки… он точно уже мертв. И кстати, я бы хотел хоть немного поспать до объявления о находке его трупа…

27 апреля.

Тверь. Здание бывшей аваевской богадельни

09.00

С утра выяснилось, что трупа два. Если известие о смерти Алексея было ожидаемым, то новость, что Реставратор тоже мертв, потрясла всех.

Ева сидела все в той же гостиной «дома с башенкой», где когда-то располагалась Аваевская богадельня, в гостиной, где погас давно камин и где вдоль очага еще лежало распластавшееся тело старого мага. Она уже успела поплакать, сожалея об уходе друга. Теперь у нее были силы только на грусть и размышления.

– Жалко мужика, – каким-то отчаянным жестом взъерошив свои густые черные вьющиеся волосы, с явной досадой заявил Магнус Скиф.

Он сидел на корточках возле трупа, осматривая тело.

– Ты только несколько часов назад предлагал убить его вместе с еще двумя, – напомнил насупленный Кир.

Старший кузен осматривал комнату.

– Но как видишь, – ответил ему вампир с некоторой почти детской обидой, – Реставратор мертв. Значит, он невиновен. Мы с тобой с ним дружили. А потому жалко мужика.

В другой ситуации Ева улыбнулась бы. Но не сегодня.

– Ева, – Дан спустился с лестницы, быстро пересек гостиную и остановился рядом с напарницей. Он выглядел также нахмуренным, похоже, Страж считал смерть старого мага своим промахом. – Как вы?

– Нормально, – девушка тяжело вздохнула и снова вытерла щеки, убирая следы слез. – Я думаю, после нашего вчерашнего разговора он догадался, как пройти к Либерии безопасным путем. Из-за этого его и убили.

– Ты вчера пила с ним вино здесь? – задал Кир следующий вопрос, переставляя на столе пустые бокалы.

– Нет, он угощал меня чаем, – артефактор тоже осмотрела стол. – У него явно был в эту ночь еще один посетитель, кого Реставратор хорошо знал.

– Тот священник? – тут же предположил Магнус. – Но я его хорошо двинул. Должен был проваляться пару часов.

– Так и есть, – сказал ему Дан. – Сумароков пришел в себя только к восьми утра. В это время тут уже была Стража. Они его и нашли. Думали, здесь двойное убийство. Так что убивал не Хранитель.

– Аваев? – предположила Ева.

Дан лишь выразительно развел руками.

– Он их обоих и нашел, – рассказал Страж. – И вызвал остальных. Заодно сообщил нам. Не знаю.

– Священник что-то слишком долго провалялся, – подумав, сообщил Магнус с явным сомнением в тоне. – Он все-таки сильный маг, пусть и не Высший. Мог очухаться раньше, зайти к Реставратору… А после убийства просто инсценировал свой долгий сон в кустах.

– Не похоже, – Дан решительно помотал головой. – Я проверял. Следы указывают на то, что он так и лежал там после вашего удара. И вообще… Я слишком сомневаюсь в его виновности в этом деле в целом. Степан слишком близок к монастырю. И изначально слишком многое на него указывало. Он был там, когда в монастырь пришел Хлудов. Именно Сумароков был доверенным лицом последнего настоятеля, в его же церкви нашли тот самый последний труп, который должен был привести нас с Евой в Тверь. И в эту же ночь священник оказывается у дома Реставратора. Слишком много совпадений. Слишком явно.