Путь к вершине (СИ) - Кас Оксана - Страница 59

Кофейный бренд привез часть команды из Европы. Хару это не касалось, он работал преимущественно с корейскими специалистами, но видел, как нервно проходила съемка для стаффа бренда. Арт-директор, иностранец, постоянно был чем-то недоволен, кадры много раз переснимали, то исправляя освещение, то меняя одежду Хару, то кружка не та, то ложка не подходит, то нужно Хару кольцо на руке, то не нужно… в общем, арт-директор был перфекционистом в самом ужасном смысле этого слова.

Но для Хару съемка не была сложной. Да, часто приходилось что-то переснимать из-за того, что ему нужно кольцо на руке, или потому что кофейная кружка не гармонирует с обстановкой на кухне. При этом корейский стафф был очень мил, все старались помочь и по сто раз извинялись за все эти дополнительные кадры. Хару не жаловался. Честно говоря, его даже не особо раздражали все эти дубли. Он как-то уже смирился с тем, что хорошая реклама — это сложная задача, где нужно учитывать любую мелочь.

В конце второго дня съемок тот самый арт-директор подошел к Хару и по-английски поблагодарил его за работу. Сказал, что ему было очень приятно работать с человеком, который с пониманием отнесся ко множеству дублей, при этом всегда выкладываясь по полной. Хару едва сдержался, чтобы не пошутить: «А что, можно было капризничать и требовать переделать все на монтаже?»

Ладно, дело даже не в сдержанности, а в том, что он не знал, как это сказать по-английски…

А вот съемки для бренда косметики походили на какую-то спецоперацию. Много стаффа, сразу несколько мест для съемок внутри одного павильона… Хару сразу объяснили, как будет проходить работа, сколько по времени будут длится перерывы, уточнили — что он будет есть, какую марку воды предпочитает, поставили ему удобное кресло для отдыха и притащили туда торшер — чтобы книгу читать удобнее было.

За съемку отвечала особая студия. Это люди, которые специализируются на рекламных съемках. У них свой штат стаффа: арт-директор, фотограф, стилисты, визажисты, осветители, носильщики… Часть высококвалифицированного стаффа, разумеется, можно заменить, если клиент хочет работать с каким-то известным специалистом. Например, видеограф, который работал с Хару, был приглашенным со стороны. Но один человек не способен сильно затормозить отлаженный процесс работы большой команды.

Еще Хару понял, почему Минсо была так уверена, что у него будет время на чтение и учебу. Официально съемочный день длился от четырех до десяти часов. Из них Хару реально работал где-то половину этого времени. Стилистам плевать, чем он занимается, пока они его красят — можно читать, болтать, даже дремать. Меняют место съемки — все приготовления делаются без участия Хару, он в это время может сидеть в удобном кресле и заниматься своими делами.

Неделю Хару потратил на изучение корейских правил дорожного движения, в пятницу вечером пробные тесты сдавал на нормальные баллы. Когда уставал от череды картинок с машинками и пешеходами, читал «Мастера и Маргариту» на русском. Иногда болтал со стаффом по-английски, если удавалось найти кого-то свободного от работы с достаточным уровнем языка. Задавал много вопросов, пытаясь понять, что и зачем делают.

Он очень уставал, конечно. Причем, больше умственно, чем физически — к концу дня голова пухла от новой информации и он начинал жутко тупить. Но менеджер Пён говорил, что стафф в восторге от Хару, все считают его потрясающим человеком и сулят ему большое будущее. Это тоже важно, хорошая репутация точно лишней не будет.

Единственное, что огорчало Хару — невозможность репетировать танец. На месте съемок и места для этого не было, и нельзя было «светить» хореографию трека, который еще не вышел. Да и из-за физической активности можно было бы порвать костюм или испортить макияж. Все съемки начинались очень рано, Хару по утрам успевал только спуститься на пробежку. Но, чтобы за неделю не забыть хореографию, каждый вечер он ехал в агентство и репетировал хотя бы час. Чаще всего парни его ждали, но один раз, когда съемки были особенно долгими, он застал в зале только Шэня — тот специально остался, чтобы помочь Хару.

И только в субботу получилось приступить к полноценным тренировкам всей группой. Для этого после обеда в танцевальный класс даже пришли некоторые продюсеры: они оценили выступление и дали обратную связь, пояснив, что нужно немного переделать, заодно узнали мнение группы.

— Тяжело петь в низком диапазоне в движении? — удивилась Минсо. — А почему Роуну не сказали?

— Сказали, — ответил Хару. — Но для него звучание важнее. Он сказал — еще почти два месяца, научитесь.

Минсо тяжело вздохнула. В ее взгляде было все, что она думает о Роуне и его «научитесь за два месяца».

— Понятно, — кивнула она. — Выносливость, в принципе, за два месяца не повысить, а при условии, что у вас и другие задачи были… Значит, выход один — фонограмма.

Парни приуныли. Хару тоже. Выступать, просто открывая рот, не хотелось. Есть в этом что-то… неприятное. Как будто они совсем даже не артисты, а просто красивые куклы, танцующие на радость публике. Но еще хуже — ужасное звучание голосов во время выступления. Фонограмма ранит только их эго, а плохое исполнение — их эго и уши зрителей.

— Вообще, я с самого начала считал, что первые несколько выступлений лучше делать под фонограмму, — внезапно сказал Кан Джунхо, медиа-менеджер.

— Так часто делают, — кивнул Унджи, хореограф-постановщик, — Дебютная группа, как минимум, три-четыре первых выступления проводит просто под фонограмму, а потом уже переходят к более сложному уровню.

— Риски слишком высоки, — добавил Кан Джунхо, — Волнение, первая встреча с собственной фанбазой, очень много нового… Я все еще в ужасе от того, что их заставили петь вживую на огромной церемонии и считаю, что это было рискованной авантюрой.

— Но они же справились, — заметила учитель Мин.

— Был качественный бэктрек и мы молились за них всем офисом, — буркнул Кан Джунхо. — Но я не понимаю, почему сейчас нельзя сделать все аккуратно и без рисков? То, что они умеют петь, и так всем известно — шоу тому доказательство. Выиграют награду — на энкоре, без хореографии, все исполнят чисто. Но мы все понимаем, что телевизионщики не будут возиться со звуком, чтобы запись звучала чисто.

— Music Core будут, — возразила учитель Мин. — Если мы их попросим, они сделают все качественно, как и на ММА.

Хару все это время следил за спором, но не мог сам определиться, какое решение ему кажется лучшим.

Есть три основных способа работы со звуком во время выступления: полная фонограмма, бэктрек плюс вокал, полностью живой звук. Если фонограмма кажется «позором», а спеть песню полностью вживую нет возможности, выход, вроде, логичен — пой поверх своей песни там, где можешь, в остальное время пусть звучит фонограмма. Проблема, как всегда, в деталях. Если просто поешь поверх своей же записи в некоторых местах — это слишком заметно. Даже на концертах такое исполнение кажется грязным, непрофессиональным. Поэтому бэктрек всегда идет в связке с работой звукорежиссёра. Топовые артисты тщательно репетируют последовательность исполнения. Они начинают петь не в любом случайном месте, а строго в те моменты, которые были спланированы в ходе тренировок. Это позволяет звукорежиссеру «играть» с музыкальными дорожками — делать голос то тише, то громче, оставляя громкость музыки на одном уровне. Это то, что Black Thorn делали на ММА, а после и на МАМА.

Но музыкальные шоу выходят каждую неделю, это рутина. Выступают многие группы, в том числе — достаточно известные. Времени на репетиции и запись немного, телевизионщики не хотят подстраиваться под дебютантов. Music Bank продюсирует тот самый Пак Ханбин, который был продюсером Lucky Seven и «нашел» Хару и Тэюна на Мёндоне, там им пойдут на уступки, дадут время на репетиции, позволят сделать качественный звук… Но остальные…

Будь они группой из топового агентства — все было бы проще, телеканалы внимательнее относились бы к их потребностям. Но New Wave могут рассчитывать на снисхождение только от NBS. Тот факт, что Black Thorn популярны до дебюта, позволяет им получать много приглашений, но вовсе не гарантирует хорошего отношения.