Путь к вершине (СИ) - Кас Оксана - Страница 34

Для репетиций в подвале собрали просто огромное количество стаффа. Менеджеры бегали с включенными камерами телефонов, изображая операторов, хореограф-постановщик раздавал громкие команды на фоне музыки, а другие люди еще и советы давали — даже Им Минсо пришла для этого.

Ради десятиминутного выступления было задействовано такое количество персонала, что становилось немного неловко. Все вокруг крутились вокруг парней, объясняя отдельные детали и следя за тем, чтобы тем было относительно комфортно. После каждого прогона — водичка, ручные вентиляторы, полотенцем пот вытирают, и это даже еще не выступление. Правда, немного орут. Не так, конечно, чтобы это было болезненно для психики. Самые частые выкрики: «Не туда идешь!», «Опаздываешь!», «Да сколько можно? У тебя три секунды, а не тридцать!».

В общем, все были немного на взводе, но винить в этом кого бы то ни было сложно. Времени мало — в пятницу прогон на сцене с видеоэффектами, к этому моменту парни должны все делать максимально идеально.

В четверг на репетицию пришли представители телеканала и организаторы премии. Выглядело это примерно так. У дальней стены поставили складные столы и стулья, натаскали удлинителей, поставили ноутбуки и полноценные компьютеры с огромными мониторами. Там сидят продюсеры и прочие «серьезные» люди. Напротив идет репетиция, где бегают менеджеры, временный стафф, операторы, все крутятся вокруг семерки артистов. Еще и танцоры пришли, они-то толкутся у стеночки большую часть времени и им пот со лба никто мягким полотенцем не вытирает.

Когда всем разрешили отдохнуть, Хару начал прислушиваться к разговору продюсеров. Слышно было не все — стафф ходил кругами, танцоры болтали. Но Хару смог уловить интересную деталь — многие сомневались в том, что новички способны выдержать такой прессинг и жесткий тайминг. Сомневались настолько, что всерьез размышляли об отмене выступления.

Стоило признать, что Хару и сам сомневался. Лучше всего укладываться в жесткий тайминг получалось у него, Шэня и Чанмина. У Хару относительно простой сольный момент — спускаться по ступеням проще, чем полноценно танцевать синхронно с визуальными эффектами. А во время выступления они с Ноа часто просто стоят или медленно ходят — позиция вокалиста позволяет получать такие поблажки.

Ближе к ночи принесли гарнитуру — головные микрофоны и передатчики. Нужно научиться с ними работать, привыкнуть к звучанию. Понять, когда они будут петь, а когда лучше просто открывать рот.

На шоу будет бэктрек — то есть, выступать они будут как будто под фонограмму, где голоса немного приглушены. Петь предстоит поверх этого звука. Во время прогонов номера продюсеры отмечали места, когда лучше сделать голоса погромче, а когда микрофоны стоит и вовсе выключить. К этому моменту пришел уже звукорежиссер Encore, который прямо на месте изменял студийную запись так, чтобы все было идеально.

Это… было странно. Жесткий тайминг действует не только на движения, в процессе выступления будет меняться даже громкость звука. На припевах, например, где достаточно активная хореография, микрофон приглушают у всех, кроме поющего — чтобы не было слышно дыхания. На дэнсбрэйке микрофоны вообще будут выключать. В куплетах заранее распределили — когда поют, когда не поют.

Им семерым нужно все это запомнить — шпаргалок у них не будет. А вот у звукорежиссёров на премии будет и сценарий, и даже заранее прописанная программа.

Спать уходили в два часа ночи. Не только группа, а вообще все, кто участвовал в репетициях — и продюсеры, и весь стафф, и танцоры. Абсолютно вся толпа работала, не делая скидки на должности и возраст. Многие еще и сочувствовали Black Thorn: танцуют и поют, пока остальные сидят на местах. Полное выступление прогнали раз сто, наверное. И это — за один день.

Хару даже ночью снилось, как он спускается по лестнице…

Поспать нормально не удалось — в пятницу пришлось рано вставать. Хару едва привел себя в порядок, как за ними уже прислали те шикарные минивэны с креслами-коконами, так что удалось немного поспать. В машине их и покормили.

Ну, а дальше…

Было всего семь утра, но у стадиона уже образовалась небольшая пробка из минивэнов. Айдолы забегали внутрь сразу, налегке, а люди из стаффа разгружали автомобили: заносили какие-то сумки, завозили внутрь костюмерные рейлы — это вешалки на колесиках, нередко тащили раскладушки или упаковки с надувными матрасами. Менеджер Пён вообще вышел из машины с электрическим чайником в руках. Внутри каждую команду встречал координатор, который указывал направление движения, вручал план помещений, чтобы все гарантированно дошли до своей гримерки и знали, где находятся уборные. Тэюн периодически хватал Хару за руку, указывая на какую-то знаменитость. Хару шепотом напомнил другу, что тот теперь и сам айдол, так что нужно учиться спокойно реагировать на коллег.

Так как они новички, то должны всем кланяться. Любые проходящие айдолы — их сонбэ, поэтому кланяться приходилось много. Индустрия развлечения — не такая уж огромная сфера, многие друг друга знают лично, особенно старшее поколение. В гримерках запирают только новичков, старшие артисты свободно гуляют по закулисью и общаются.

На репетицию они приехали почти за час до нужного времени. Причина — возможные пробки. В Сеуле легко можно попасть в ситуацию, когда пешком быстрее, чем на машине. Время на дорогу всегда выделяется с запасом. Если учесть, сколько всего с собой возят менеджеры, то ожидание — не такая уж проблема. Даже в машине можно комфортно дождаться нужного времени…

Сейчас стафф обустраивал гримерку. Заранее надули матрасы, сложили их друг на друга у одной из стен, подготовили складные ширмы для переодевания, стилисты начали отпаривать наряды для церемонии. Хару и остальные парни временно расселись на диванах, отключившись от общей суеты. Сонные, немного заторможенные после сытного завтрака, они молча сидели и пялились на стафф. Хару даже забавляла ситуация — у всех аврал, а про них забыли.

Но, когда менеджеры закончили организовывать пространство — а сделали это крайне быстро — менеджер Пён подошел к тому дивану, где сидел Хару.

— Вы не забыли, что вчера поклонники узнали, как будет называться ваша группа? — с хитрой усмешкой в глазах спросил он.

— А? Вчера? — тупо переспросил Хару.

— Да, как и было запланировано, — улыбался менеджер Пён, — За день до церемонии выложили первый тизер, объявили название группы, открыли странички в социальных сетях.

Он разблокировал экран своего планшета и протянул Хару. Сразу появилась нужная страничка на YouTube. К нему тут же прижался Тэюн, сбоку присел Юнбин — разговор слышали все.

Из-за тяжелой репетиции абсолютно все, получается, начисто забыли о первом тизере группы.

Этот тизер снимали сразу после шоу — когда они бегали по саду, вместе сидели на ступенях общежития, много улыбались. Кадры выглядели очень… умиротворяюще. На видео наложили эффект ретро-съемки с легким шумом и приглушенными цветами. Это было похоже на рекламные кадры — слишком уж все… идеально. Но потом атмосфера поменялась — эффект ретро-съемки исчезал не сразу, он словно медленно сошел на нет, когда показали появление той самой «Крутой штуки», о котором им рассказывали на съемках второго тизера.

Тот таинственный зал с пентаграммой на полу. Вот только прямо из центра пентаграммы начинают расти черные колючие лозы. Они тянутся вверх, потом формируют шар, полый внутри — там расцветает кроваво-красная роза. Затем идут кадры, которые отсняли во второй день съемок, в студии — как парни в той комнате собрались вокруг таинственного шара. На монтаже добавили спецэффектов — и дым, и вспышки, и прочую магию кинематографа. А потом все это закончилось. Просто зал, просто они всемером стоят в кругу, но никаких пугающих лоз в центре уже нет. А, ну и еще с Тэюна, Ноа и Сухёна сняли парики.

Только после всего этого появилась надпись «Black Thorn». И больше ничего. Ни даты, ни объяснения происходящего.