Путь к вершине (СИ) - Кас Оксана - Страница 32

После завтрака многие начали собираться — заскочить к родителям хотя бы на денек. Шэнь, Ноа и Сухён оставались в общежитии. Иностранцы-то по понятным причинам, а Сухёну до квартиры родителей почти два часа в одну сторону, так что он решил поболтать с ними по телефону.

Хару долго плескался в душе. Сначала мысленно проговаривал план на утро. Нужно сменить постельное белье — вечером постирает. Вчера завалился спать в одежде, потный после тренировки, теперь его преследует фантомный запах. Фантомный, потому что от него почти не пахнет — генетика.

Еще нужно в агентство зайти, забрать свою одежду из шкафчика, там еще и сумка с планшетом осталась.

Но бытовые проблемы не могли заглушить главные переживания Хару. Он все размышлял насчет ситуации с Хесон. Винить, откровенно говоря, некого. Сам вляпался, самому и расхлебывать.

Он сам не понимал, почему не чувствует вины. В смысле — правила нарушили оба, а уволили только Хесон. Но, из-за некоторых слов Минсо, Хару чувствовал злость. Было очень неприятно осознавать, что его обвели вокруг пальца. Стоило с самого начала серьезно подумать — а зачем все это Хесон? Просто понравился? Стоило догадаться, что с ней реально что-то не так, потому что объективных причин для романа не было.

Это ощущение, что им воспользовались, а он и не заметил, просто невероятно злило. Вчерашнее желание орать и крушить уже прошло, но настроение все равно было мерзким.

Хару, выйдя из душа, потом долго сидел у туалетного столика, наносил все нужные уходовые средства — контракт с косметической фирмой обязывает. Эмоции наконец-то утихли и у Хару сложился План.

Три года.

Три года он посвятит карьере, без поиска интрижек, переживаний из-за одиночества и вот этого всего. Будет учиться, наблюдать, стремиться к идеалу. Заработает денег. Возможно, найдет нечто, что позволит ему закрепиться в индустрии развлечений уже не в качестве айдола или актера. Да, он не гений, как его младший брат, но быстро соображает и действительно невероятно работоспособен. У него, как оказалось, абсолютный слух. Он может стать аранжировщиком, преподавателем вокала, да и в продюсерский класс Им Минсо его запихнула очень удачно. Если сможет сносно сдать экзамен через год, то у него появится шанс поступить в университет на творческую профессию — дизайнер, продюсер, вроде еще на маркетинг можно пробиться. Как-нибудь, ради хорошего будущего, перетерпит три года в качестве «Идеального айдола». Без интрижек, слушая советы профессионалов и не скандаля с начальством из-за каждой мелочи.

Ухмыльнулся, поняв, что принудительное направление к психологу от Им Минсо ему сейчас будет очень кстати: нужно научиться бороться с агрессией. Возможно, специалист подскажет что-то дельное, потому что бег уже не особо помогает.

Злость не прошла, но… словно отошла на второй план.

Он все еще размышлял о вчерашней ситуации, но ощущалось это уже не так остро. Все закончилось. Да, он нарвался, в итоге, на неприятности, но ничего непоправимого не произошло.

Хару сменил постельное белье, рассортировал грязное для вечерней стирки — сейчас уже некогда. Наскоро разобрал завал тетрадей на столе — скопились за учебную неделю. К этому моменту Тэюн уже пришел к нему в комнату и валялся поверх покрывала.

— Я уже немного остыл, — признался Хару, — Вчера переборщил с тренировкой, меня менеджер Пён до общаги только что не тащил, еле дошел.

— Да, я понял, — улыбнулся Тэюн. — Ты даже не заметил, что мы с Шэнем тебя ждали.

— Правда? — искренне удивился Хару. — Простите, я был…

— Ой, забей. Нам не было скучно. Но… что-то рассказать Шэню тебе все же стоит. Хотя бы в общих чертах, без имен.

Хару тяжело вздохнул:

— Сам понимаю. Вслух он вряд ли скажет, но мне бы на его месте было обидно. Я подписал еще одно NDA в отношении этой ситуации, так что придется быть осторожным.

Тэюн кивнул.

Они не обсуждали все в подробностях. Как минимум — пока. И не факт, что смогут поговорить об этом на улице. Раньше они секретничали у Тэюна дома, но сейчас с уединением есть некоторые проблемы.

Хару рассказал, что Хесон уволили, а у него будет «штрафная» работа, все это озвучил осторожно, без имен. И о том, как все стало известно — тоже, но максимально подбирая слова.

— Сассены? — удивился Тэюн, когда Хару уже натягивал джинсы, — Мне казалось, что… ну, для начала нужно хотя бы дебютировать…

— Я вообще надеялся, что сассены — это просто страшные сказки, — признался Хару. — Как теперь вообще по улице ходить? Они, получается, всегда где-то рядом? Как много обо мне они уже знают? Вот я сейчас пойду домой, а они, по кустам, — за мной?

Тэюн расхохотался, но веселье растерял быстро — видимо, тоже задумался о семье. Хару подозревал, что сассены и так в курсе, где живет его семья. Все же дом их собственный, они давно там живут, многие бывшие одноклассники знали адрес, не все умеют хранить секреты…

Хару не стал рассказывать бабуле с дедулей, куда вляпался. Лучше им не знать, а то еще будут негодовать и волноваться. Сыграл пару партий в шахматы с Хансу, поел бабулиной еды, немного поболтал со всеми (за исключением отсутствующего отца) на самые разные темы, а ближе к вечеру пошел с мамой и Хансу в магазин.

Деньги за контракты приходили не сразу, но Хару знал, что скоро придут выплаты за рекламу напитка — их отправили на счет агентства еще в пятницу. То есть, где-то в среду деньги будут у него на счете. Поэтому он практически затащил маму с Хансу в магазин. Хансу получил новую зимнюю куртку, а маме Хару купил короткую дубленку. Искусственную, но маме она очень понравилась. Да и не принято у жителей столицы носить натуральный мех.

Это был небольшой торговый центр. Небольшой по корейским меркам — бутиков тридцать, наверное, плюс фудкорт и аптека. Внутри — только местные, корейские бренды. Одежда, чаще всего, качественная, удобная в носке. Она средней ценовой категории, но есть и более дорогие варианты, зависит от материала. Можно брать дешевле — китайскую. Но там с качеством может не повезти, к тому же, корейская одежда считается «престижнее».

В магазине встретились с Тэюном и его мамой. Расхохотались — Тэюн недавно получил деньги за рекламу в блоге и повел маму в магазин. Сели вместе на фудкорте. Их мамы — хорошие подруги, они тут же начали нахваливать сыновей и себя, потому что «правильно их воспитали». Вообще, это традиция не обязательна — нет никаких жестких правил по поводу того, что сыновья обязаны покупать мамам что-то с первой зарплаты. Но подобное происходит часто, так что женщинам будет приятно похвастаться своим коллегам.

Домой решили возвращаться общей компанией, самой дальней дорогой, чтобы по дороге зайти в два определенных магазина. Хару заранее решил, что подарит бабушке с дедушкой. Бабуле — портмоне из мастерской, где делают вещи из натуральной кожи. Цены, конечно, кусаются, кошелек выйдет по цене почти как мамина дубленка, но бабуля любит качественные вещи. А для дедушки — планшет.

Шли неспешно, болтали всей компанией. Хару краем глаза замечал, как на них постоянно оглядываются люди. Узнавали — и Хару, и Тэюн, для удобства разговора сняли маски, поэтому у прохожих даже причин сомневаться в их личностях не было.

Они переходили дорогу по пешеходному переходу. И прямо уткнулись в витрину какого-то бутика. Кажется, это был магазин для парочек: мужские и женские манекены стояли рядом и одеты были в схожую одежду. Но видел Хару только черный худи на мужском манекене. На капюшоне — кошачьи уши, резинки манжетов белые, белые же завязки у капюшона. В Корее достаточно популярны милые вещи, ушами на капюшоне никого особо не удивить. Но этот вариант выглядел как-то… особенно. Возможно, потому что уши нормально торчали, так как были изготовлены из какого-то плотного материала. А может, из-за правильного фасона.

— Так, секунду, я это хочу! — решительно заявил Хару, направляясь ко входу в бутик.

Тэюн не сразу за ним пошел — он начал ржать просто на всю улицу, ему вторил радостный смех Хансу.