Ревизор: возвращение в СССР 39 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 42

И, конечно же, он понимал причину того, почему Гришин попросил его остаться: видимо, увидел статьи в газетах и решил, что он пошёл по пути подхалимажа. Это была хорошая версия, правда, была у него и плохая версия: что Гришин о чем-то догадался и хочет его строго предупредить. Ну что же, хоть хорошо, что ждать долго не придётся — сейчас это быстро и выяснится. Теперь уже нет смысла волноваться.

Все вышли из кабинета, остались в зале для совещания только они вдвоем. Гришин улыбнулся, и Захаров с облегчением понял, что все же сработал, видимо, первый вариант — все будет хорошо. Так оно и оказалось: следующие десять минут Гришин расспрашивал его по тем вопросам, которые находились в сфере его ведения; не спросил только про один вопрос — про те самые детские площадки.

Впрочем, характер расспросов был благожелательный. И когда беседа закончилась, не принеся вроде бы никакого результата, все же Захаров уверился, что один результат она точно принесла — это был совершенно очевидный намёк от Гришина, что он готов налаживать с ним отношения на более серьёзном уровне.

С учетом этого у Захарова мелькнула во время разговора даже мысль: не рассказать ли ему все-таки о тех проблемах с набегом детворы, которые неизбежно возникнут, если детские площадки установить по одной во дворах, где проживают внуки членов Политбюро? Но все же он от этой мысли отказался, потому что в этом случае Гришин тут же сообразит, для какой цели были опубликованы эти три хвалебных статьи в тех изданиях, которые наверняка будут замечены членами Политбюро. Теперь для этого уже было поздно; оставалось смотреть, как все развернётся в дальнейшем.

Глава 18

Москва, квартира Ивлевых

Связисты так и не появились до трех, так что предупредил маму, что вынужден отъехать, и погнал в Верховный Совет. Там быстро пробежался по всем кабинетам, отдав и доклад, и копию, и тут же помчался в редакцию «Труда». В Комитет по миру даже и заходить не стал — там пятью минутами не отделаешься. Ильдар, видимо, неплохие бонусы получил за тот рейд на мясокомбинат, потому что теперь принимает меня как дорогого гостя. И смотрит с надеждой, как кот на рыбака, что на берегу с удочкой сидит. Видимо, надеется, что я ему новый такой же убойный материал подкину, как вышло с мясокомбинатом, для организации очередного рейда, что привлечет внимание высокого руководства, дав пинок его карьере…

Ганину угостил пакетиком с немецким мармеладом, который как-то Фирдаус нам подарил, привезя из Березки, некогда было куда-то заезжать ей за сдобой. Немножко затупил, правда, можно было в буфет в Верховном Совете заскочить, выбор там очень хороший, естественно, но как-то позабыл об этом, когда планировал маршрут, чтобы успеть все сделать побыстрее, вот и схватил этот мармелад…

— Ничего себе, импортные сладости! — по достоинству оценила Вера подарок, — откуда?

— Родственники подарили.

— Хорошие у тебя родственники! Так, это уже последняя статья, верно?

— Да, как и говорил.

— Отлично! Как раз вчера Силин меня спрашивал, я сказала, что ты вот-вот подвезешь. Видел, кстати, что вчера вторая статья вышла?

— Да, видел. Хорошо фотографии подошли, верно?

— Верно. Кстати, по Синицину есть новости. Оклемался он, бедолага. Уже и говорить пытается, но навряд ли раньше, чем через несколько месяцев, его понять можно будет…

— Ну и отлично! — обрадовался я.

Не стал разговор дальше развивать, помчался домой. Мало ли повезло, и связистов еще не было?

Ура, их еще не было. Они только через час появились после моего возвращения, как раз и Галия тоже с работы приехала. Ее с детьми оставил, а сам пошел к маме, процесс установки телефона контролировать. На самом деле, конечно, особой нужды в этом не было, но маме так было спокойнее.

Управились с этим достаточно быстро, подключив красного цвета аппарат, который Ахмад заранее купил. Я тут же нашу квартиру набрал, проверить. Галия ответила.

— Порядок! — сказал я и сунул пятерку бригадиру. Он этого очень ждал, видно было по нему. Расплылся в улыбке, пожелал счастливого использования телефонной связи, и связисты откланялись.

Возвращаюсь домой, а мне Галия радостно заявляет:

— Паша! Как жаль, что ты вышел из-за этого телефона…

— А что такое? — удивился я.

— Андрейка меня «мамой» назвал! Представляешь!

— Надо же, молодец какой!

Попытался его раскрутить на повтор, но сын молчал как партизан на допросе. Только когда оставили его в покое, минут через пять сам уже сказал, причем мне.

— Слышал? — радостно подорвалась со стула Галия.

— Да, совершенно отчетливо. — подтвердил я, и, посмотрев на Руслана, сказал ему:

— Ну а ты чего уперся? Давай, делай как брат!

Но Руслан нас сегодня не порадовал.

— Может завтра уже скажет, на свой день рождения, — махнул я рукой.

— Кстати, а праздновать как будем? — спросила озадаченно Галия.

— Завтра Вася забежит, маму позовем, Загита с Анной, посидим в такой вот компании. А на выходных, в зависимости от погоды, можем более расширенно отпраздновать…

Москва, квартира Мартина и Альфредо

Дорогу к дому Мартина Луизе подсказали прохожие. Сама она пока в городе ориентировалась совсем плохо, поэтому поначалу, выйдя из метро, пошла не в ту сторону. Через некоторое время сообразив, что зашла не туда, начала спрашивать дорогу у всех подряд, показывая адрес. Прохожие, увидев, что она иностранка, охотно помогли, сначала просто объяснив, куда надо идти. А потом одна женщина, махнув рукой, сказала:

— Давай я лучше тебя провожу, девонька, а то опять зайдешь не туда.

Проводив Луизу до самого двора дома, где жил Нойлер, женщина показала ей рукой на нужный подъезд и, развернувшись, направилась обратно своей дорогой. Искренне поблагодарив ее и крикнув вслед еще раз «спасибо!», Луиза с интересом осмотрелась.

А неплохой район здесь, — мысленно одобрила она. — Дома вполне ухоженные, детская площадка шикарная. А в этом подъезде, наверное, Ивлев живет, раз Мартин в соседнем? Осмотревшись, девушка пошла в гости к Нойлеру.

Хозяин оказался дома. Он открыл Луизе дверь, держа в руках кухонную лопаточку, перемазанную в чем-то красном. Удивленно посмотрев на девушку, приветливо улыбнулся и произнес:

— Добрый день, сеньорита! Вы к кому?

— Здравствуйте! Вы Мартин Нойлер? — вопросительно посмотрела Луиза на парня, тщательно скрывая удивление от того, что он больше похож на выходца из южных стран, чем на немца. Странно, фамилия самая что ни на есть немецкая… Мать, может, итальянка?

— О, нет, сеньорита. Меня зовут Альфредо, — радостно ответил незнакомец. — Мы с Мартином соседи по квартире. Прошу вас, заходите, не стойте на пороге. Я сейчас его позову.

Незнакомец умчался на кухню, из которой через мгновение вышел второй парень, недоуменно глядя на Луизу.

Поздоровавшись, Луиза представилась и объяснила, кто она и зачем пришла.

— Очень рад знакомству, — приветливо ответил ей Мартин. — Проходите, пожалуйста. Извините, мы собирались обедать, — немного смущенно добавил он. — Присоединитесь к нам?

— Нет, спасибо, — отказалась Луиза, которая очень плотно пообедала в столовой перед тем, как ехать сюда. — Но от чая или кофе не откажусь, — добавила она с улыбкой.

— Конечно. Пожалуйста, проходите, — засуетился Мартин.

По его реакции Луиза поняла, что произвела на него впечатление. Она знала, что красива, но снова получить подтверждение в своей неотразимости было все равно приятно.

Зайдя на кухню, Луиза увидела, что парни что-то готовят на плите.

— Альфредо итальянец, так что пасту мы едим частенько, — пояснил ей Мартин, вздохнув, когда девушка поинтересовалась блюдом, которое они готовят.

— Осталось доделать соус и можно будет садиться за стол, — провозгласил довольный Альфредо, подмигнув Луизе. — И пасту мы здесь едим редко, увы. Вот в Италии мы едим ее каждый день, иногда даже по два раза. Вот это часто, — добавил он назидательно, снова лучезарно улыбнувшись девушке.