Возвращение в Мелисин (СИ) - Боярова Мелина - Страница 30

Однако я все равно осталась недовольной остроухими помощницами, хотя и пыталась этого не показывать. Нахалки глаз не сводили с Калима и Нимерниса, которым только в купальню и гардеробную не позволили войти. А так, парни постоянно присутствовали рядом, а девушки нарочито кокетничали и вились возле мужчин. Особенной популярностью пользовался Калим, как обладатель иссиня черной шевелюры. Среди блондинов и их светлых одежд он резко выделялся черным костюмом, могучим ростом и загадочной маской, скрывающей лицо. У меня тонкий слух, я слышала, как за дверью эльфирки обсуждали достоинства парня и гадали, каков он в постели.

— Прогони их! — приказала Нелринье. — Пусть пришлют других, не таких болтливых.

— Как прикажешь, моя королева. — Девчонка хихикнула, но тут же приняла серьезный вид и отправилась распекать прислугу.

Надолго наш отдых не затянулся. Мы едва успели перекусить легкими закусками, как прибыл Раянмир, чтобы сопроводить на прием к королю.

— Тана Таурелия! — Увидев меня в струящемся платье, облегающем фигуру, эльхельс гулко сглотнул и таращился какое-то время, пока не вспомнил, зачем пришел. — Примите искреннее восхищение. Никогда еще преображение из воина в хрупкую и воздушную тану не было таким ошеломляющим. Только чистокровные эльхельсы обладают природной грацией и волшебным обликом, будто бы сошедшим с полотен древних художников. Безумно рад, что мне выпала роль сопровождающего. Горжусь знакомством с вами и в то же время завидую тем, кто только откроет для себя ваш волшебный облик. Не сочтите за грубость, но ваши украшения не гармонируют с нарядом и внешним обликом. Уверен, что в шкатулке на туалетном столике вы подберете что-нибудь более подходящее образу.

— Я предпочту оставить все, как есть. — Не повелась на грубую лесть и не собиралась снимать чехлы с артефактного комплекта украшений. Не хватало еще фонить на весь Мелисин магией эльфов.

— Что ж… — Мужчина еще раз окинул меня взглядом. — Даже в этом диком сочетании грубых украшений, утонченного наряда и изысканного облика прослеживается символичность, определяющая ваш бунтарский характер охотницы.

Мысленно закатила глаза наверх и вздохнула. Я предполагала, что придется искупаться в бочке лести, источаемой претендентами в мужья. Но не ожидала, что комплименты посыплются еще в покоях от человека, показавшего себя разумным и адекватным мужчиной. Похоже, самое сложное только начинается.

Дорогу к центральной башне и помещению для пышных торжеств я запоминала машинально, не уставая реагировать на приветствия и расшаркивания с благородными эльхельсами. Они нарочно кружили вокруг и из кожи вон лезли, обращая на себя внимание. И не пошлешь ведь, как тех служанок! Приходилось улыбаться, знакомиться, отдавая на растерзание руку для поцелуев.

Пристальному вниманию подверглась и моя свита. Сендары вырядились в парадные одеяния, Калим тоже приоделся в темный наряд, копирующий униформу телохранителей. Все трое надели маски и тем самым притягивали любопытные взгляды. Некоторые осмелевшие гости напрямую спрашивали, отчего сендары закрывают лица. Однако я уже уяснила, что эльхельсам любые странности спускаются с рук, а эксцентричные желания принимаются как должное. Поэтому на большинство вопросов отвечала: “Я так хочу!” или “не хочу”, в зависимости от ситуации.

Тронный зал, как и зал для перемещений, впечатлял размерами и роскошным убранством. По белым колоннам, подпирающим купольный свод потолка, вились золоченые резные листья, столь искусно выполненные из камня, что казались живыми. Стены украшали фрески и фрагменты из жизни эльфов. Их прекрасные и одухотворенные физиономии равнодушно взирали на потомков, доказывая, что им нет никакого дела до чужих проблем. По периметру зала стояли скамеечки для отдыха, предусматривались уютные уголки с диванчиками и столами для закусок. Заметила ниши, пространство которых закрывалось плотными портьерами. Оставалось только догадываться, для чего предназначены такие укромные места. По центру же, на ступенчатом подиуме, возвышался величественный трон, созданный из белого камня и чистого золота. Непревзойденные древние мастера, выковали и преобразовали благородный металл, придавая ему затейливые воздушные формы, сочетающиеся с каменной глыбой белого мрамора, из монолита которого создали сиденье с твердым основанием. Уверена, часами просиживать на таком троне — то еще удовольствие, которое не умаляли многочисленные подушки и небрежно накинутые поверх сиденья покрывала, расшитые дорогим узором.

Едва только собравшимся аристократам объявили о моем появлении, как пожаловал король. Он чинно прошествовал через толпу подданных, склоняющихся при его приближении, и занял законное место на троне. Навскидку Айяру не дашь больше четырех десятков лет, но по меркам эльхельсов он считался долгожителем, разменявшим вторую сотню. Залегшая между бровей складка говорила о том, как часто мужчина хмурился и проводил много времени в размышлениях. Тяжелый пронизывающий взгляд не оставлял сомнений, что тебя видят насквозь. Тонкие искушенные удовольствиями губы застыли в полуулыбке человека, которому нравилось то, что он видел. А заметил король много больше того, что я пыталась показать.

От королевского взора не укрылись древние артефакты, замаскированные грубыми украшениями. Оценил он и смелость моих телохранителей, посмевших явиться на прием. Среди гостей я не заметила других воинов. Только королевскую охрану, щеголявшую в синих мундирах с золочеными пуговицами и золотой же отделкой обшлагов.

Мне стыдиться нечего, поэтому встретила тяжелый взгляд Айяра с гордо поднятой головой. Секундный прямой контакт, после которого я почтительно склонилась в реверансе, признавая власть Его величества в данную минуту. Немногим позже все изменится, и я буду приветствовать сильных мира на равных. Но сейчас я гостья, прибывшая по приглашению наследника.

— Таурелия! — Король жестом позволил приблизиться и сам поднялся навстречу. — Добро пожаловать в Мелисин, дитя. Признаться, получив весть от сына, я не поверил, чтобы такой нежный цветок вырос вдали от родины. Однако теперь вижу, Хелларион не ошибся, разглядев в тебе чистокровную представительницу нашего народа. Позволь же разрешить сомнения и узнать, к какой из благородных семей ты принадлежишь?

— Благодарю за гостеприимство, Ваше Величество. Вы предлагаете провести еще одну проверку на чистоту крови? Я не возражаю, если это так важно для вас.

— Отчего же только для нас? — Не согласился эльхельс. — Разве ты не желаешь открыть тайну происхождения и обрести любящую семью?

— Не сочтите за грубость, Ваше Величество, но у меня уже есть любящая семья. Это люди, которые нашли брошенного ребенка на окраине Гиблого леса, выходили от ран, дали пищу и кров, научили держать в руках оружие. Если я и хочу узнать о прошлом, то лишь затем, чтобы посмотреть в глаза тем людям, которые избавились от меня, выкинув в Иринтал, как ненужную вещь.

— Что ж, тогда проведем ритуал как можно скорее. Если подобное вопиющее отношение к представительнице чистой крови будет выявлено, то виновные понесут наказание. — Выкрутился Айяр. — В любом случае, вы останетесь под защитой короны, тана Таурелия. Вам будут оказаны почести, положенные представительнице чистой крови.

— Но что, если ритуал не определит родственников? Или результат будет не таким, как вы ожидаете? — Не унималась я, желая заранее выяснить, к чему готовиться.

— Милое дитя, — мужчина коснулся моего лица, невесомо очертив контур подбородка, — в результатах я уже не сомневаюсь, иначе ты бы не попала в Арлистир. Подобной чести удостаиваются только избранные.

Я невольно поежилась под колючим взглядом величества. От холодных прикосновений мороз шел по коже. Этот хищник уже нацелился на добычу и ни за что не выпустит из рук. Пожалуй, о кольце даже спрашивать не стоит. Или рискнуть? Другого такого момента, когда можно лично попросить о приватном разговоре, может и не представиться.

— Ваше Величество, я прибыла в Мелисин не только затем, чтобы найти родственников. Но и для того, чтобы решить вопрос, касающийся безопасности всего Мирильсинда. — Понизила голос до шепота. — Вы уделите мне полчаса времени до отъезда?