Меченный смертью. Том 5 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 44

Он приблизился к моему столу, протянул мне трубку и коротко произнес, отпуская титул и прочие формальности:

— Это вас.

Я напрягся и вопросительно посмотрел на Леопольда. Дворецкому я не доверял. Особенно, когда он вел себя так странно. Гюрза с Игорем, почувствовав мое напряжение, тоже насторожились. Магический эфир загудел от готовящихся заклинаний.

— Я предполагал, что вы так отреагируете, — равнодушно произнес Леопольд.

Нажав на кнопку громкой связи, он положил аппарат передо мной на стол и, наклонившись к трубке, почтительно произнес:

— Говорите, мой господин.

В кабинете повисло гнетущее молчание. Я смотрел на лежащую передо мной трубку, словно на гремучую змею, приготовившуюся к смертельному броску. Из нее долго не доносилось не звука.

— Счастлив приветствовать вас, граф, — раздался наконец искаженный до неузнаваемости металлический голос. — Или князь? — И вновь оглушительная тишина.

— Я бы рад ответить тем же, но не знаю, с кем имею честь, — взяв себя в руки, холодно произнес я.

— Вам удалось выяснить, кто снимает два верхних этажа особняка? Того самого, который вас весьма заинтересовал в первый ваш петербургский вечер?

У меня на пару мгновений перехватило дыхание, а на лбу выступил холодный пот.

— Да, — хрипло ответил я.

— Весьма похвально, князь. Позвольте мне так к вам обращаться. К тому же я не имею ничего против этой вашей необычной метаморфозы. — Говорящий сделал небольшую паузу. — Я же пусть буду для вас просто голосом, говорящим от имени того, кто любит жить в знаменитых особняках. И давайте обойдемся без титулов. Достаточно простого слова «сударь».

— Как вам будет угодно… сударь, — запнувшись на последнем слове, ответил я.

— Вы же догадываетесь, князь, почему я вам звоню? — вопрос прозвучал, как пистолетный выстрел.

— Предполагаю, сударь.

— Мой, кхм, дорогой племянник порой ведет себя весьма неподобающе, но это не отменяет того факта, что в империи от него очень многое зависит. Стоит чуть нарушить это хрупкое равновесие, и вся страна захлебнется в крови междоусобиц и восстаний. Учитывая вполне реальные угрозы от внешних врагов и слишком хлипкие отношения с союзниками… — голос в трубке первый раз проявил эмоции и тяжко вздохнул. — Вы же понимаете, князь, к чему это может привести?

— Да, сударь.

— Вы ведь добились вашей цели? Той, для которой похитили весьма важную информацию?

— Прошу меня простить за дерзость, сударь, но пока еще нет. Я выстрелил. Теперь нужно убедиться, что пуля достигнет цели и убьет ее.

— Смелый ответ. И вполне справедливый. Если я вам пообещаю, что ваша цель не доживет до завтрашнего утра, вас это удовлетворит?

Я немного помолчал, взвешивая все за и против, прежде чем сказать следующую фразу. Прежде чем сунуть голову в пасть льва. Наконец, набравшись смелости, я выдал:

— Еще раз покорнейше прошу меня простить за неслыханную дерзость, сударь, но мне нужно убедиться, что вы в самом деле тот, за кого себя выдаете.

Последовавшая за моими словами тишина казалось осязаемой. Она давила огромной массой, не давая свободно вздохнуть. Сейчас я пошел ва-банк.

— Леопольд, покажи. Только князю, — прозвучал резкий обрывистый приказ.

Дворецкий засунул руку в карман и вытащил что-то, зажатое в кулаке. Подойдя вплотную к моему столу, он слегка приоткрыл ладонь. В его руке лежала личная печать весьма высокопоставленной особы. Этот серебристый узор я узнал сразу. Проведя рукой над перстнем, я почувствовал его порфироносный аспект. Убрав руку, я слегка склонил голову и сказал:

— Простите, милостивый сударь, что посмел усомниться…

— Пустое, князь. Вернемся к нашему вопросу. Вы готовы довериться моему слову?

— Всецело, сударь.

— Тогда, я думаю, вам больше ни к чему эта презренная щепочка, которую вы недавно вставили в ваш ноутбук?

— Как вам будет угодно, сударь.

— Вот и прекрасно, князь. В таком случае будьте так любезны, передайте ее Леопольду.

Я вытащил карту памяти с видеоархивом генерал-губернатора и отдал ее дворецкому.

— Ваш ноутбук был подключен к сети во время просмотра?

— Нет, сударь. Даже локальное подключение инициализируется вручную и только после ввода пароля. У нас повышенные меры безопасности.

— Хорошо, если так. Но теперь позвольте уж и мне усомниться в ваших словах. Вы же не против, если Леопольд лично в этом убедится, а заодно проверит, не осело ли что-то лишнее на жестком диске?

— Конечно, сударь.

Я встал из-за стола и уступил место флегматичному дворецкому.

— А пока он занят работой, князь, давайте продолжим нашу беседу.

— Я вас внимательно слушаю, сударь.

— Сделайте услугу, князь, перенесите телефон поближе к вашей прекрасной спутнице. Полагаю, никто не будет возражать, если я буду обращаться к ней, как к баронессе Рогозиной.

— Нисколько, сударь. — Я взял трубку и положил ее на журнальный столик рядом с Гюрзой.

Леопольд проводил меня равнодушным взглядом и вновь принялся за работу.

— Баронесса, как бы это неприятно не звучало, но мне пришлось навести о вас справки. Признаться, я был удивлен, что вы раньше не попадали в поле моего зрения. Это многое говорит о ваших нетривиальных способностях. Да и ваша работа на орден Серых масок, признаться, вызывает восхищение.

По моей реакции Гюрза отлично понимала, что с нами сейчас беседует человек, наделенный весьма огромной властью. Поэтому она вела себя предельно осторожно и лишний раз в разговор не лезла. Однако сейчас она не удержалась.

— Как вы узнали? — напряженным голосом спросила она.

— Такая у меня работа: все знать. Мы прекрасно осведомлены о деятельности и операциях ордена. В качестве сдерживающего фактора мы объявили его вне закона. Но при этом мы не стремимся его уничтожить. Иначе равновесие нарушится. Освободившееся место обязательно кто-то займет. И не факт, что этот кто-то будет лучшим вариантом для нас. Именно поэтому Серые маски еще существуют.

Голос ненадолго замолчал. Краем глаза я увидел, как Гюрза нервно сглотнула.

— Но вернемся к вам, баронесса, — продолжил наш незримый собеседник. — Видите ли в чем дело, даже у моих возможностей есть пределы. И, изучая ваше прошлое, я так и не нашел ответа на один вопрос. И теперь я спрошу вас об этом лично. Смею надеяться, что вы будете со мной откровенны. Иначе наш с вами разговор может окончиться на плохой ноте. А вопрос-то по сути очень простой. Сущая, можно сказать, безделица. Меня весьма интересует, как вы узнали про этот видеоархив? Даже я про него не знал, хотя, обязан был.

В кабинете повисло гробовое молчание. Даже Леопольд перестал стучать по клавишам и воззрился на Гюрзу. В его флегматичном взоре на короткое мгновение промелькнул интерес. Чародейка долго не отвечала. Она вся как-то напряглась, лицо превратилось в ледяную маску, а на скулах заиграли желваки.

— Это я… — наконец, хрипло произнесла она, яростно сверкнув глазами. — На том видео. С Зубовым.

Ее слова прозвучали для всех собравшихся, как гром среди ясного неба.

— Хм, смелый ответ. Я это ценю, — прервал затянувшееся молчание голос в трубке. — Это вполне могло бы сойти за правду, если бы не тот факт, что молодую мадмуазель на снимке задушили.

— С переломом подъязычной кости и хрящей гортани, — процедила, поморщившись, Гюрза. — Только вот князь никому не сказал, куда дел тело. Он и не мог этого сказать… Потому что тело исчезло.

— Твоя уникальная способность? — хмуро спросил я.

— Она самая. Это была защитная реакция умирающего энергетического тела. Я переместилась к знахарке, которая воспитывала меня с младенчества и заменила мне мать. На тот момент ей было уже довольно много лет. Но, несмотря на это, она могла еще долго прожить. Однако… — Гюрза запнулась и судорожно отхлебнула остывшего чая, — она отдала мне всю свою жизненную энергию, и ушла вместо меня в страну вечной тени.

— Я проверю эту информацию, баронесса. Но вы так и не ответили на мой вопрос.