История любовных побед от Античности до наших дней - Болонь Жан-Клод - Страница 95

Возникшее поначалу противопоставление кад-режника и обольстителя поспособствовало тому, что последний обрел новую значительность, ибо его цели возвышенней: брак, долговременный роман, пробуждение чувства. Здесь реальность проступает еще не столь отчетливо, ведь можно искать связи на один вечер, не исключая, что она продлится хоть до гробовой доски, или, напротив, отвергая долговременные обязательства, позволить отношениям мало-помалу влиться в русло твоей жизни. Во многих случаях традиционный порядок развития отношений от любви к сексу меняется на противоположный: половой контакт, идущий на лад, служит предисловием глубокого чувства. Отсюда снова обретает ценность кадреж на один вечер, который совсем не обязательно приводит к бесконечному умножению дешевых побед.

Диалектика «солнечного удара», пылкого влюб-ления («énamoration»), описанного Франческо Альберони, также ведет к утверждению решающей роли первого впечатления: «мини-солнечный удар», еще подвластный воле и зачастую отрицаемый литературными и киногероями, наперекор их неловкости или страху перед ответственностью в конце концов порождает ту романтическую страсть, что отныне становится желанной основой взаимоотношений пары.

История кадрежа богата дихотомиями такого рода, которые зачастую оборачиваются штампами. Наиболее расхожим из подобных общих мест, бесспорно, является противопоставление активного кадрежа, вменяемого в обязанность мужчине, и пассивности женщины, чья роль ограничена ожиданием, некоторыми провокациями, сигналами, намекающими на возможность согласия. И то благо, ведь сама необходимость ее согласия — завоевание недавнее, да и оно относительно, если учесть растущую статистику изнасилований и не вполне упраздненную до сей поры практику заключения браков по сговору семей. Несмотря на возрождающуюся в последнее время моду на агрессивный и циничный мачизм, есть надежда, что женская эмансипация, новое равновесие взаимоотношений пары, внимание к личностному развитию каждого в конечном счете приведут к размыванию старых клише. Тогда, может быть, кадреж и в самом деле станет при республике тем же, чем была галантность при монархии.