Безумный барон (СИ) - Гросов Виктор - Страница 27

— Елисей, — я протянул ему один из амулетов. — Посмотри-ка на эту «игрушку». Что скажешь?

Он взял амулет, повертел его в руках, поднес к глазам, потом закрыл их, сосредоточившись, пытаясь «просканировать» его магией. Его «магическое зрение» ощупывало предмет, пытаясь «вскрыть» его «внутреннюю структуру».

— Странно… — пробормотал он, открывая глаза. — Энергия… есть. Но какая-то… чужая. Не наша. И символы эти… я таких никогда не видел. Ни в одной книге, ни в одном манускрипте.

Так я и думал. Ничего нового.

— А что это может быть, по-твоему? Предмет силы? Знак принадлежности к какому-то тайному обществу? Или, может, какое-то «устройство»? Для связи? Или для контроля?

Елисей пожал плечами.

— Не знаю, ваше благородие. Может быть, все, что вы сказали. Или ничего из этого. Энергия в нем слабая, но какая-то концентрированная. Как будто это «ключ» к чему-то. Или «метка».

Я снова посмотрел на символы. Какие-то переплетающиеся линии, острые углы, точки… Ничего похожего я не видел ни в одном известном мне гербе или знаке этого мира. Я пытался вспомнить все, что я знал из истории моего мира о тайных обществах, о культах, о масонских ложах, о каких-нибудь «иллюминатах»… Может, есть какие-то параллели? Какие-то общие принципы в символике? Бред, конечно, но кто знает? В этом мире возможно все.

Пока Елисей продолжал «ковыряться» с амулетами, пытаясь «разобрать» их «магическую схему» (что, впрочем, ему не очень удавалось — «конструкция» была явно не из простых), я решил заняться другой частью «расследования» — допросом пленных.

У нас их было несколько. Не так много, как хотелось бы — большинство вояк Волконского либо погибли, либо разбежались. Пара-тройка «языков» нам все-таки досталась. Включая одного из его младших командиров.

Допросы я решил проводить лично. Не потому, что я такой садист и люблю мучить людей. А потому, что я знал, что здесь нужна психология. Умение задавать правильные вопросы. Умение слушать. Умение видеть то, что человек пытается скрыть.

И допросы эти были жесткими. Я не прибегал к пыткам в средневековом смысле этого слова — никаких тебе раскаленного железа и прочих «прелестей». Но давление было. И угрозы были. И психологические уловки. Я играл на их желании выжить.

Некоторые пленные молчали, как партизаны на допросе. Смотрели в пол, твердили одно и то же: «Ничего не знаю, ничего не видел». Похоже, они боялись мести своих «Хозяев» гораздо больше, чем Рокотовых и это не удивительно.

Но были и другие, которые под давлением, или в обмен на обещание сохранить жизнь, или смягчить участь, начинали говорить. Их показания были туманными, противоречивыми, обрывочными. Они явно боялись сказать лишнего. В их словах, как назойливая муха, постоянно всплывали эти два слова: «Покровители» и «Хозяева».

Оказалось, что барон Волконский был не так уж и прост. Вернее, не так уж и самостоятелен. Эти «Хозяева» (кто они такие, пленные толком объяснить не могли, говорили только, что это «очень могущественные люди… или не люди…») давали ему советы. Снабжали ресурсами — возможно, именно от них он и получил те средства, на которые содержал свою огромную армию, которая была явно не по карману такому мелкому барону, как он. Оказывали магическую поддержку — через артефакты-амулеты, которые мы нашли.

Становилось все более ясно, что амбиции Волконского — это была лишь верхушка айсберга. Что он был всего лишь пешкой в чьей-то непонятной игре. Марионеткой, которую дергали за ниточки.

Устранив Волконского, мы не решили проблему. Мы, возможно, лишь привлекли к себе внимание этих самых «Хозяев».

— Ну что ж, — пробубнил я, когда последний допрос был окончен, а в моей голове все еще звучали эти обрывочные, пугающие слова о «Покровителях» и «Хозяевах». — Похоже, мы влипли по-крупному.

Раз уж мы вляпались в историю с какими-то таинственными «Хозяевами», которые, похоже, дергают за ниточки местную «политическую элиту», то в одиночку мне тут точно не справиться. «Один в поле не воин», как говорится. Особенно если это поле — минное, а против тебя играют какие-то очень серьезные «гроссмейстеры». Нужна команда по-настоящему верных, надежных и, что немаловажно, компетентных людей, кто сможет реально помочь, на кого можно положиться, как на самого себя.

Победа над Волконским и новые, гораздо более серьезные, вызовы, которые маячили на горизонте, ясно дали мне понять: пора прекращать эту игру в «барона-одиночку» и начинать формировать свой «ближний круг». Свой «штаб», если хотите.

И я начал «отбор кадров». Не по знатности рода или длине родословной — на это мне было глубоко плевать. А по реальным делам. По тому, как человек проявил себя в недавних событиях. По его уму, смелости, преданности. И, конечно же, по его «полезным навыкам».

Первым, кого я официально «призвал под свои знамена», стал, конечно же, начальник моей личной охраны и по совместительству командир моей, так сказать, «гвардии». Тут выбор был очевиден. Ратмир. Командир отряда Шуйских. Да, он был «присланным казачком», и я не сомневался, что он регулярно «стучит» леди Веронике о каждом моем чихе. Но, во-первых, он был настоящим профессионалом. Опытный воин, прошедший не одну битву, знающий толк и в тактике, и в обучении солдат. Во-вторых, он, кажется, проникся ко мне некоторым уважением. После битвы у перевала, где он своими глазами видел, как мои «безумные» идеи работают, его скепсис заметно поубавился. А в-третьих, скажем так, держать потенциального «шпиона» поближе к себе, на виду, иногда бывает даже полезнее, чем пытаться его вычислить. К тому же, я надеялся, что со временем его лояльность Роду Рокотовых (или, по крайней мере, мне лично) перевесит его лояльность Шуйским. Особенно если я смогу предложить ему то, чего он не найдет у своих прежних хозяев. Например, возможность по-настоящему проявить свои таланты и поучаствовать в чем-то действительно большом. В любом случае, найду его слабости.

— Ратмир, — позвал я его, когда мы остались наедине после очередного «разбора полетов». — Ты — опытный воин. И ты хорошо знаешь свое дело. Я хочу, чтобы ты возглавил мою личную охрану. И занялся обучением моих людей. Не на месяц, а на более долгий срок. Как тебе такое предложение?

Он посмотрел на меня своим непроницаемым взглядом. Помолчал, пожевал губами.

— А что скажет мой господин, барон Шуйский? — спросил он наконец.

— А твой господин, Ратмир, — усмехнулся я, — будет только рад, если его верный союзник, то есть я, будет иметь под рукой хорошо обученную и дисциплинированную армию. Это ведь и в его интересах, не так ли? К тому же, я не прошу тебя присягать мне на верность и забывать о своих прежних обязательствах. Я предлагаю тебе работу. Интересную, ответственную и, смею надеяться, хорошо оплачиваемую. Ну, по нашим скромным меркам, конечно.

Он снова помолчал. А потом коротко кивнул, по-военному.

— Я согласен, барон. Постараюсь оправдать ваше доверие.

Еще бы ты отказался. Сомневаюсь, что Шуйские одобрили бы отказ.

Минус одна головная боль. И плюс один очень полезный человек в команде (по крайней мере, пока).

Следующим на очереди был главный магический советник. И тут тоже особых сомнений у меня не было. Елисей. Наш «штатный маг», раньше боялся собственной тени, а теперь, после наших совместных «магических экспериментов» и успешного «боевого крещения» его «тактических иллюзий» и «мин», ходил с таким видом, будто он как минимум Мерлин в молодости. Его нестандартное мышление (которое я, собственно, сам ему и привил), его готовность к экспериментам, его «совместимость» с моим «магическим стилем» — все это делало его идеальным кандидатом на эту должность. К тому же, я видел, что у него есть потенциал. И я собирался этот потенциал раскрыть.

— Елисей, — начал я вербовку второго члена команды. — Ты хорошо поработал. Очень хорошо. И я думаю, что тебе пора… э-э-э… официально занять должность моего главного советника по магическим вопросам. Будешь отвечать за «исследовательскую работу» в этой области. Получишь доступ ко всем ресурсам, которые у нас есть. И возможность развивать свои таланты. Под моим, так сказать, чутким руководством. Ну как?