Сердца трех. Вторая жизнь фармацевта (СИ) - Орлова Марина - Страница 23

Вздрогнула от неожиданности, когда дверь в выделенную мне комнату отворилась без стука, и отчего-то не удивилась, заметив на пороге вечно недовольного Рафа, что взирал на меня с намеком на укор в зеленых глазах.

– Опять бессонница? – спросил он, когда игра в гляделки затянулась, а после также тихо закрыл дверь и прошелся по комнате, чтобы усесться на широкий подоконник, с которого было удобно сверлить меня взглядом.

– Вовсе нет, – отозвалась я негромко и натужно улыбнулась, стараясь не морщиться от мигрени. – Просто книжка увлекла. Сюжет интересный…

– Это справочник, – возразил эльф, который намеков не понимал и уходить, как будто, не собирался.

– Значит, концовка точно непредсказуемая, – пожала я плечами и демонстративно уставилась в книжку. Эльф вздохнул, слез с подоконника, подошел ко мне и выхватил справочник из рук, несмотря на мой взгляд полный негодования.

– Тебе нужно отдохнуть. Выглядишь паршиво, – прокомментировал он. А я раздраженно проворчала:

– Словно я сама этого не понимаю.

– В любом случае я пришел поговорить о другом. Раз ты не спишь, я бы хотел обсудить это сейчас, – отбросил он книжку в сторону, а после без разрешения опустился в изножье кровати, на которой сидела я. Я машинально подобрала ноги, согнув их в коленях и обняв руками. – Ты меня избегаешь. Уверена, что это – лучшая тактика в нашем путешествии? Как ты предполагаешь, я должен тебя защищать, если ты сбегаешь от меня?

– Ты преувеличиваешь, – поморщилась я.

– Почему ты ушла из бани, а затем через другого эльфа приказала помыться самому?

– Потому что помыться тебе бы не помешало. С легким паром, кстати, – попыталась я отшутиться, но Раф взирал на меня серьезно и кривляться было неудобно. – Я не сбежала. Просто не хотела мешать. Как видишь, я добралась и своими силами, – вновь пожала я плечами, отчего-то пряча взгляд.

– Ты видела нас? – только и спросил он. Пояснения не требовались, потому ответила очередным пожатием плеч. – И даже не спросишь? – отчего-то улыбнулся мужчина, что заставило меня посмотреть на него с недоумением, в попытке распознать, он издевается или действительно серьезен.

– А ты считаешь, что меня должно это касаться? – в свою очередь уточнила я. – Это – твоя жизнь и твое прошлое. Я не хочу спрашивать то, на что не получу ответа. Считай это ответной любезностью на то, что ты также не лезешь в мое прошлое, – вздохнула я с видом, что продолжать этот диалог не имеет смысла.

– Ты не доверяешь мне.

– А ты мне, – не осталась я в долгу и пристально посмотрела на мужчину. – Я не понимаю, чего ты ждешь от меня в таком случае? Ты сам сказал мне, что мы не будем друзьями, а ты ненавидишь людей. Я просто не хочу быть лицемеркой и просить от тебя то, на что сама не готова пойти.

Мы замолчали, каждый думая о своем, и соревновались в том, чей взгляд будет наиболее тяжелым. Не знаю, как мне это удалось, но первый почему-то сдался Раф и произнес то, чего я точно не ожидала:

– Дружить с тобой я не собираюсь. Просто потому, что не верю, будто дружба между хозяином и рабом может быть равноценной. Но и не хочу, чтобы ты меня боялась или избегала. Это может помешать в дальнейшем. Увиденное сегодня тебя неожиданно потрясло. Это – моя вина, я не подумал, что ты можешь так отреагировать на убийство.

Я стыдливо отвела взгляд, не понимая, почему стало так неловко за вполне оправданную реакцию на убийство человека. Но это – в моем прежнем мире. Здесь все иначе, и к этому следует привыкнуть.

– Отец Вероники – Зигрид – был моим первым хозяином после того, как меня сделали рабом. Вероника тогда была совсем ребенком – лет девять или десять. Норов у меня всегда был паршивым, но меня все равно выкупили и закрывали глаза на дерзость. Зигрид – хороший и справедливый человек и относится к рабам с добротой, – добавил Раф, а я вспомнила служанок, которые и впрямь выглядели вполне довольными в услужении в доме Вероники. – Земли пограничные, потому здесь всегда было неспокойно: то дикие звери, то партизаны с обеих сторон войны, то работорговцы и обычные разбойники. Зигрид уже тогда не мог нормально выполнять обязанности по защите своих земель, потому приобрел меня. За мои услуги он и закрывал глаза на многое. Настолько, что со временем я перестал думать о нем, только как о вынужденном хозяине и позволил себе забыться. Дочь он также воспитывал в уважении к жизням других, – говорил он, не отводя взгляда, но я заметила, что его внимание рассеялось, точно он смотрел в пустоту. – В один из дней сюда заехали несколько рыцарей со своей свитой и рабами. Им нужен был ночлег, который радушный хозяин для них обеспечил. Стоит ли говорить, что их отношение к рабам было иным, нежели у хозяина дома? Это отметила и Вероника, но она была мала и не понимала, когда лучше всего закрыть глаза и просто перетерпеть. Девчонка решила пошутить над рыцарями, чтобы преподать им урок хороших манер, но все вышло из-под контроля. Пострадал один из рыцарей. Не смертельно, но по законам, он имел все права на месть, и в данном случае, не имеет никакого значения возраст виновного.

– Им нужен был крайний? – спросила я. Эльф кивнул.

– Я сам вызвался в желании отблагодарить хозяина за доброту и уберечь глупого ребенка от смерти, – признался он и его взгляд окончательно остекленел от дальнейших воспоминаний. – Не знаю, почему меня не убили сразу. Вероятно, подумали, что я могу сослужить им службу в войне против моих сородичей. Однако, они не учли мой характер. Мне повезло… наверное, – свел он брови на переносице. – Наигравшись, рыцарь посчитал, что я недостоин смерти, потому продал меня работорговцам. От смены привязки я чуть не сдох, но как-то выдержал. А после я прожил несколько лет в клетке, прежде чем ты меня выкупила.

– Зачем ты мне это говоришь? – не сдержала я растерянности в голосе, в котором прослеживалась нотка тревоги. Не ждет же он, что я в ответ начну раскрывать личные секреты?

– Сегодня я мог обойтись без убийства. Скрутить их не составило бы труда. Проблема в том, что у этого могли быть куда более серьезные последствия. Если бы я в тот раз убил тех рыцарей и замел следы, можно было бы многого избежать. Так и сегодня, оставь я их в живых, они бы пришли мстить. Никто наказывать их бы не стал, потому что в работорговле эльфами люди не видят ничего предосудительного. Они поймали Веронику, узнать у нее откуда она – не составило бы труда, и досталось бы всем в этом поселении…

– Не продолжай, – оборвала я, ощутив горечь во рту. И говорит складно, логично, а на душе у меня все равно кошки скребутся. То, что он убил их не из личной прихоти – хорошо. Все же с маньяком путешествовать – такое себе удовольствие. С другой стороны, почему же его логичное оправдание меня так задело? Оттого, что он хотел защитить, что ему дорого? Ведь для нас двоих никаких последствий бы не было: ушли бы подальше в леса, ищи-свищи нас потом. А вот для Вероники и поселения… Они бы выходки девчонки не пережили. И кто бы на месте Рафа не хотел защитить их? – Скажи, ты задумывался, что мог бы жить здесь до сих пор, не будь того инцидента с рыцарями? – спросила я, тщательно подбирая слова, чтобы вопрос не прозвучал откровенным «Ты хочешь остаться здесь, с ней?».

– Не знаю, – помедлив, ответил он. И эта неопределенность была куда красноречивее, чем категоричный ответ. – Относительно того, что ты видела между мной и Вероникой…

– Это и так очевидно, – отмахнулась я. – Ты – красивый мужчина, как ни паршиво это признавать. Ничего удивительного, что девчонка в тебя влюбилась. А вкупе с чувством вины за прошлое и благодарность за сегодняшнее спасение – ничего странного или неожиданного в том, что она решила открыть тебе свои чувства, – прокомментировала я лишь для того, чтобы свернуть этот разговор, который может привести к вопросу, что он сам думает по этому поводу. Учитывая, что девчонку с поцелуями он не останавливал, ответ напрашивался сам собой.

– Мы заключили с тобой договор, – прервал он мои мысли, а я вздрогнула и напряглась, опасливо покосившись на эльфа. – И я намерен его исполнить. Я благодарен Зигриду и Веронике, но свое слово сдержу и тебя не предам. Все в силе.