За пределами действительности - Черенкова Любовь - Страница 7

Она стояла так минуты три, а потом все исчезло – ауру она больше не видела, все стало, как обычно. Изумленная, она отвернулась от окна и замерла в диком испуге: прямо перед ней, в ее же комнате стоял тот самый человек с длинными черными волосами. Но сейчас она уже смогла увидеть и правильные выразительные черты его лица, и когти на пальцах рук…

Только через три дня на работе следователь Константин Воронов узнал о смерти Зиминой Юлии Валерьевны. Ее нашли в своей квартире и, по словам судмедэкспертов, смерть наступила от остановки сердца.

Точка невозврата[5]

– А где Юлия? – спросил Александр Виаронда, когда тот буквально пронесся мимо него.

Виаронд ничего не ответил, он куда-то спешил. По крайней мере, так подумал Александр.

– Ты видел его взгляд? – шепнула девушка, стоявшая рядом с ним. Это была уже его Юлия, которую он так безуспешно искал.

Да, взгляд Виаронда Александру не понравился тоже: каменный, ничего не выражающий, даже страшный.

«Что же произошло?» – с тревогой подумал виолончелист и решил незаметно проследить за ним.

А Виаронд тем временем вышел из дворца и резко взлетел вверх. Александр остолбенел: такого он не видел никогда. Зачем это Виаронду? Он может мгновенно перемещаться в любую точку любого его мира, не прибегая к полетам.

Подбежала Юлия Зимина:

– Саша, что происходит?

– Я не знаю, – с беспокойством ответил он, глядя вверх, где уже скрылся с глаз Виаронд, – но нужно быть рядом с ним.

И тут он увидел Виаронда: тот летел стремительно вниз, причем по направлению к морю. Александр с Юлей сразу переместились туда же именно в тот момент, когда Виаронд с огромной высоты кинулся в воду.

– Да что же с ним? – Александр всерьез обеспокоился.

Через какое-то время Виаронд буквально выскочил из воды и оказался рядом с Александром и Юлией: капли стекали по его черным волосам, когти на пальцах были каким-то образом поломаны, мертвый взгляд, по которому ничего нельзя было прочитать.

– Виаронд? – робко спросил Александр. Но тот, ничего не ответив, резко посмотрел на него и тут же исчез.

Целый день его никто не мог найти, а в земном мире все это время шел нескончаемый ливень, от которого многие реки вышли из своих берегов и затопили огромные площади земель.

Александр с Юлией, не переставая, искали Виаронда, но все было безрезультатно. Выбившись из сил, они вернулись во дворец. И там они увидели его: Виаронд сидел, не двигаясь, на своем троне, подперев голову рукой.

– Что ты творишь? – Александр был возмущен, – ты понимаешь, что происходит? Здесь – паника, в земном мире – стихийное бедствие за стихийным бедствием! Да что с тобой? Где Юля?

– В Небытии, – ответил Виаронд. И опять в его ответе послышалось сразу четыре голоса.

Александр все понял: он вспомнил свои чувства, когда думал, что больше никогда не сможет найти свою Юлию. Но она, благодаря Виаронду, с ним. А Небытие – это вечная невозвратимость.

Александр не знал, что можно сказать в этой ситуации.

– Ты хочешь вечного Хаоса? – тихо спросил он.

– Я уже не могу ничего изменить, – ответил Виаронд, – все мои миры, в том числе земной, взаимосвязаны. Существует точка невозврата… Я был в том мире: на самой Земле, на других планетах и в других Вселенных. Это конец… Посмотри на меня – долго ли я еще смогу сохранять этот облик? А ненависти, подлости, предательств и другой грязи меньше не становится.

– Должен же быть какой-то выход, – с надеждой произнес Александр.

– Ты же видишь – и она в Небытии, – еле слышно проговорил Виаронд, – я наблюдал за ней в земном мире. Она всегда сильно отличалась от других, проходя сквозь тот мир в какой-то своей иррациональной реальности. А я ее просто ждал… Почему-то все пошло не так…

С тех пор в мирах стало темнее. А в земном мире и вовсе наступила нескончаемая ночь.

– Я нашел тебя по следам крови, – Александр разыскал наконец-то Виаронда: последнее время тот редко показывался, а то и вообще исчезал надолго.

– Я пролетал сквозь миры, с сорок первого вернулся обратно: сил не хватило. Посмотри, – и Виаронд показал ему кисть правой руки. Когтей на ней уже не было, зато она вся кровоточила.

– Так не может долго продолжаться, – Александр не знал, как ему помочь.

– Конечно, нет. Поиграй мне на виолончели.

Александр с удовольствием выполнил просьбу Виаронда. Он часто играл ему, но после ухода Юлии Макаровой в Небытие Виаронд ни разу не попросил об этом.

– Она любила полевые цветы и ирисы, – произнес Виаронд и замолчал. А Александр продолжал играть, унося его звуками чистой музыки в мир истинного света, вечной доброты и незамутненной любви – в мир самого Виаронда – самый первый, самый честный, самый радужный.

Александр Туманов уже закончил играть, но музыка странным образом не кончалась.

– Ты слышишь это? – удивленно спросил виолончелист.

Виаронд резко поднялся и произнес:

– Этого не может быть, – лицо его стало совсем мертвым, – музыка доносится из сорок второго мира!

– У тебя кровь остановилась, – заметил Александр.

– Там же не может быть музыки, – одними губами произнес Виаронд и вместе с Александром переместился в сорок второй мир.

То, что он там увидел, было удивительно даже для него: последний оранжевый двухмерный мир, до которого он так и не долетел, наполнился радужным светом и музыкой. Но это было не единственным потрясением Виаронда. Вот уж кого действительно он не ожидал здесь увидеть, так это ее…

Сорок второй мир

Юлия Макарова ничего не понимала: что же с ней все-таки произошло? Только что она видела Виаронда (от этого воспоминания ей снова стало жутко неприятно и страшно). Юля даже набралась смелости и прикоснулась к нему. И вдруг она здесь. Небытие? Нет, что-то другое… Но что?

Юля осмотрелась. Все вокруг было темно-оранжевым с расплывающимися очертаниями. Четких линий не было ни у одного предмета, поэтому понять что либо в этой оранжевой фантасмагории[6] было невозможно. И довершал всю эту картину оранжевого сюрреализма[7] какой-то гул, напоминающий беспрерывное бормотание. Однако никого не было видно.

– Ну надо же! А ты как сюда попала?

Юля резко обернулась и обомлела: перед ней стояла нарисованная картинка мужчины. Точнее, было видно, что это – живой человек, но никакого объема не было: он был плоский.

– Вы кто? – удивленно произнесла девушка, – и где я нахожусь?

– Ты в моем мире, – ответил странный человек-картинка, – меня зовут Василий.

– Еще в одном мире?

– Что ты имеешь ввиду? – растерялся Василий.

– Я думала, что всеми мирами управляет Виаронд.

Василий замер:

– Ты откуда знаешь Виаронда, и тем более его имя? Эта информация мало кому известна. Ты вообще кто?

– Юлия, – ответила девушка, – так где же я?

– В сорок втором мире – это самый последний мир. Тебе Виаронд ничего не рассказывал?

– Он говорил, что его неземной мир – это как мир в мире, – ответила Юля, вспоминая слова Виаронда.

– Ну да, сорок второй мир – самый последний из всех миров, сюда попадают те, кто не имеет потенциала для возвращения к земной жизни, а для Небытия не настолько плохи. Ну, это я тебе в общих чертах, конечно же, объясняю… Но этот мир не постоянен: здесь всегда происходят изменения. Обычно в этот меняющийся мир попадают на какое-то время.

– А почему Вы так странно выглядите, как на картинке?

– Вообще-то ты так же выглядишь. Это двухмерный мир скрытой объемности, – и, видя удивленные глаза девушки, Василий пояснил:

– Ты знаешь, что обладаешь объемом. Субъективно твои ощущения не меняются, но со стороны все кажется плоским. Точнее, не все, а только люди, их чувства и эмоции. А все остальное вообще не имеет четко определенных границ.