За пределами действительности - Черенкова Любовь - Страница 3

Следователь наконец-то подбежал к ней, но было уже поздно – Юля была мертва.

На следующий день после похорон Юлии Макаровой Константин сел за компьютер, пытаясь найти виолончелиста, умершего примерно год назад, как раз тогда, когда и началась цепь этих загадочных смертей. Искать долго не пришлось: вот он – мужчина, который появился у Юли в ту последнюю ночь – Александр Туманов. Один из лучших российских виолончелистов нашего времени. Умер в сорок лет: погиб в автомобильной катастрофе, когда вместе со своей невестой ехал в аэропорт, чтобы полететь на гастроли. Девушка осталась жива, а водитель такси и Александр Туманов погибли.

Следователь решил не откладывая поехать на кладбище, где был похоронен этот музыкант. Нашел его могилу. «Да, это он», – подумал Константин, увидев фотографию мужчины на могильной плите. А далее была надпись: «Ты – моя жизнь, ты – мое спасение, ты – моя вечная любовь. Твоя навсегда, Юлия».

Фата-моргана[2]

Юля очнулась, не понимая, что же с ней произошло.

«Где я? Что происходит?» – подумала девушка. Тело не то чтобы болело, она даже объяснить не могла свои ощущения. И еще, она почему-то лежала на полу.

«Я, наверное, сплю, а все это – сон».

Тут девушка вспомнила последнюю свою ночь и призрак виолончелиста – чувство необъяснимой тревоги опять начало потихоньку овладевать ею. Последнее, что она помнила – его поцелуи и Константина, который пытался пробить невидимую преграду, созданную призраком. А потом она заснула?

«Да не может быть».

Какая-то гнетущая тишина окружала ее. Юля встала и осмотрелась. В тот же миг ее тело будто парализовало: сердце не просто сильно забилось, оно заколотилось в таком бешеном темпе, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Прямо перед Юлией на каком-то старинном стуле, украшенном непонятными иероглифами и изображениями (ей было не до того, чтобы всматриваться в это, да и плохое освещение не позволяло), восседал мужчина лет сорока пяти и смотрел на нее, не отводя взгляда. Одет он был в черный кожаный костюм, длинные иссиня-черные волосы спадали ему на плечи. Других деталей девушка запомнить не могла, потому что была прикована его взглядом: у него, как показалось Юле, были искусственные зрачки. Но как тогда он мог ее видеть? А в том, что он ее видит, сомневаться не приходилось. Мужчина не двигался, на его лице не было абсолютно никакой мимики, он ничего не говорил – просто сидел и пристально изучал Юлю.

Голова девушки кружилась от вопросов, на которые, видимо, никто не собирался давать ответы: «Где же я? Кто этот человек?».

Внезапно человек в черном поднялся, и все вокруг стало чуть светлее, как будто зажглось сразу очень много свечей. Вот теперь Юля смогла рассмотреть его получше: черные волосы, как оказалось, были не до плеч, а спадали почти до низа спины. На пальцах были… даже не ногти, скорее, когти, сантиметров по пять каждый.

Мужчина неспеша стал приближаться к девушке, не переставая смотреть на нее немигающим взглядом искусственных глаз.

«Сейчас бы закричать и убежать подальше от всего этого. Но куда, если я даже не знаю, где нахожусь?»

Вдруг Юля услышала знакомые звуки – призрак-виолончелист! Мужчина в черном резко посмотрел в сторону – девушка инстинктивно повернулась туда же. Уже знакомый по последней жуткой ночи виолончелист играл на своем инструменте мелодию, полную боли, отчаяния, любви и надежды.

– Это не твоя Юлия, – произнес мужчина в черном музыканту.

Юля содрогнулась от его голоса: казалось, три или четыре человека сказали это почти одновременно с легким оттенком эха. Призрак перестал играть, виолончель исчезла из его рук, и он стремительно стал приближаться. Девушка, перепугавшись, сделала шаг назад, но человек в черном резко посмотрел на нее своим мертвым взглядом, отчего она буквально вросла в пол.

Музыкант подошел к Юле и остановился в полуметре от нее, склонив голову и всматриваясь. Девушке было одновременно и страшно, и жалко виолончелиста, который, по-видимому, принял ее за кого-то другого.

«А что же теперь будет? Боже мой, да где же это я? Какая-то сатанинская секта блэкеров-музыкантов[3]».

– Я сам найду тебе твою Юлию, – сказал мужчина в черном отчаявшемуся музыканту. Эха в голосе уже не было, но жуткий эффект нескольких голосов остался. Виолончелист резко исчез.

Юля уже ничего не понимала: «Это наверняка оптический обман. Есть же летучий голландец, фата-моргана и другие миражи». Она пыталась себя успокоить хоть какими-то разумными объяснениями, но ничего не помогало. Теперь еще она осталась наедине с этим мужчиной с мертвым взглядом. А он, ничего ей не говоря, повернулся спиной и направился к своему стулу.

А вот теперь Юля смогла наконец-то рассмотреть этот загадочный стул, похожий более всего на трон. Странно, но никаких пентаграмм, черепов и прочих сатанинских символов на нем не было. Зато отчетливо были видны какие-то геометрические рисунки и формулы. Юля была готова поклясться, что никогда прежде их не видела, хотя с физикой, химией и математикой в школе у нее все было в порядке.

Мужчина в черном сел и опять посмотрел пристально на девушку. Юле стало тяжело стоять: возникло ощущение давления какой-то невидимой плиты в несколько тонн. Не в силах вынести такую тяжесть, она опустилась на пол.

– Значит, блэкеры-сатанисты, говоришь? – он произнес это с какой-то мрачной усмешкой. И опять этот голос, состоящий из нескольких голосов, от которого мурашки по всему телу.

И только тут Юля поняла, что, находясь здесь, не произнесла пока ни одного слова.

«Он слышит мои мысли?» – девушка задрожала.

– Ну хорошо, можешь говорить, – произнес он своим нечеловеческим голосом.

«Что значит – могу говорить?» – в недоумении подумала Юля. Но невидимая тяжесть, мешавшая ей стоять, резко исчезла.

– Где я? – задала она вопрос, не дававший покоя. Голос от необъяснимого страха не слушался, и каждое слово давалось с трудом.

Мужчина в черном ничего не ответил. Поняв, что ответа на свой вопрос так и не дождется, девушка рискнула задать другой:

– Кто Вы?

На этот вопрос он ответил, но слово, произнесенное им, Юля повторить бы не смогла. Почему? Она не могла себе это объяснить.

– А как мне Вас называть?

– Пусть будет Виаронд.

Он продолжал смотреть на нее, не отрываясь, и от этого взгляда бросало то в жар, то в холод.

– Ты мертва, – произнес он бесстрастно. В этот раз девушка услышала всего два голоса, но спокойствия это почему-то не прибавляло. Юлия наконец-то начала четко осознавать, что все то, что говорит ей этот человек, правда. Но тогда…

«Бог мой, что же теперь со мной будет?» – вот теперь ее будущее было действительно непредсказуемым. Она спешно пыталась вспомнить все свои возможные грехи, чтобы хотя бы примерно представлять, что ее ожидает. Поверить в то, что она попала в лучший мир, глядя на Виаронда, было невозможно.

Мужчина в черном расхохотался:

– Здесь никого не варят в кипятке, не вешают на виселицах, и других подобных развлечений здесь нет, уж извини.

– А что же? – она не смогла договорить, потому что Виаронд опять пристально посмотрел на нее и медленно произнес ее имя всего одним голосом.

Юля молчала. Он тоже ничего больше не говорил, как будто о чем-то думал.

– Это Ваш настоящий облик? – решилась прервать молчание девушка.

– Нет, конечно, – ответил Виаронд опять всего лишь одним голосом.

Затем, видимо, на что-то решившись, он встал и произнес:

– Пойдем, я покажу тебе свой мир.

Помещение, по которому он ее вел, напоминало все-таки дворец, но какой-то необычный, оборудованный по последнему слову техники. Причем по такому последнему, что на некоторые вещи Юля смотрела, буквально раскрыв рот от изумления.