Марс наш! (СИ) - Поляков Эдуард Павлович - Страница 62

А я вновь вспомнил про Жданову. Как бы её, такую ранимую и трясущуюся в шкафу, инсульт не двинул…

Тем временем всё завертелось. Восприняв неожиданное появление моих комсомольцев как команду к действию, из-за человеческой толпы, ещё не понявшей, что происходит что-то странное, выскочил Йотун.

Трёхметровый великан был как раз габаритов Самсона, но Часовой не стал валять дурака и не пошёл в клинч с боевой машиной штурмовиков. Он активировал гант и что было сил приложил руками по бетону.

Я никогда раньше не видел, как Часовые используют гант, тем более Йотун. Но я даже не сомневался — именно так и действуют боевые нуль-способности! Монолитная и армированная бетоном порода пошла волной, точно анапский прилив. Гражданские тут же повалились на пол, как и боевой бот МОАшников. Неловко взмахнув манипуляторами, Самсон завалился на бок.

В это же время Чуваш, осознав, что ситуация становится критической, активировал тесла-катапульту. Сразу обе. Из тоннелей донёсся низкий гул электромагнитов, которые обычно используются для запуска космических кораблей.

Только что «проснувшиеся» Самсоны, которые находились поблизости, сначала замедлились, словно борясь со штормовым ветром. Затем их широкие лапы начали скользить по бетону полосы, и через несколько секунд оба были засосаны в шахты тесла-катапульт космопорта, как два перышка в трубу пылесоса.

Просто — вжух! — и нет двух танков. Смыло!

Но из-за бешеных взлётно-посадочных мощностей к тоннелю притянуло и всякую металлическую мелочёвку. Монеты из карманов людей, камеры, ручки… Даже вингер с Ждановой и чемодановозку протянуло несколько метров.

Моих комсомольцев, кстати, было уже не видно. Заскочили в открытые гермоворота вингера певицы⁈ Скорее всего.

Но дальше оцепенело созерцать прекрасное не удалось.

Геннадий Викторович отбросил церемонии и, обхватив меня за шею, приставил что-то к голове. Я никогда не был в подобной ситуации, но сейчас не сомневался — это было оружие. А вместе с этим нас окупал какой-то голубоватый купол. Силовой щит⁈ Скорее всего.

Так я и стоял в образе Ждановой с приставленным к черепу пистолетом, наблюдая, как Йотун разбирает на запчасти оставшийся «Самсон». Как Артемида под прикрытием дымовых шашек выводит гражданских. И как Пятый выигрывает для них время, вызывая огонь МОА-шников на себя…

Всё опять шло не по плану. В ситуации радовало только одно: у МОА-шников тоже всё шло через одно место.

Лиза и Борис…

От скорости ветра слезились глаза.

Борис, взломав адскую колесницу, именную не иначе как «чемодановозка», сделал так, что электродвигатели шли вразнос. Однако сейчас это было жизненно необходимо. И, наверное, впервые в истории космопорта Лиза управляла чистым, не придушенным ограничениями табуном в две тысячи электролошадок.

Впрочем, Лизе тоже приходилось несладко. Управлять плохо спроектированной мощью чемодановозки было сложно. Примерно так же сложно, как, имея лишь одно весло, управлять лодкой, которую бурлящий поток горной реки так и норовит бросить на скалы.

К счастью, с видимостью проблем нет. Когда Лиза только села на этот чудесный аппарат, она сразу же надела очки ТОКВДР. Конечно, они не решали проблему с ветром, который высушивал и слепил глаза, и даже не заменяли ветровое стекло ховербайка. Но всё же это было хоть какое-то защитное средство.

Первую в жизни Лизы и Бориса полноценную симпатическую связь, увы, пришлось разорвать. От непривычных перегрузок у комсомольцев начала болеть голова. Поначалу терпимо, но потом к головной боли добавилась и температура. А спустя всего несколько минут мигрень усилилась до такого уровня, что Лиза едва справлялась с управлением.

За первый опыт пришлось заплатить повреждением переднего электромотора внутри колеса, и ребята решили не рисковать. Но Борис продолжал вести Лизу в роли штурмана, а параллельно ещё и помогать Сумраку.

— Сто сорок метров прямо, далее поворот на два часа и четыреста метров… — вслух прокладывал маршрут Борис. — Дальше будут белые ворота с буквой «А».

Лиза молчала, сконцентрировавшись на управлении карго-повозкой настолько, что буквально чувствовала себя с ней одним целым. И даже её врождённый талант в управлении был не нужен, чтобы по запаху сгоревших колодок понимать, что тормозов у них больше нет. Впрочем, как и левого переднего электромотора, который уже откровенно горела обмотка. Так что адекватно затормозить уже вряд ли получится.

Ну или по-старинке — методом упора адской колесницы во что-нибудь монументальное. Например, ворота космопорта… Те самые, на белой краске которых даже с такого расстояния отчётливо и ясно виднелась надпись «Космотерминал А1».

— Боря, что дальше? — глядя на соник-техника сквозь линзы ТОКВДР, прокричала Лиза. — Рекуперация сдохла, а классические дисковые тормоза у этой тарантайки закончились ещё три километра назад.

— Сбивай ворота. Массы карго-платформы хватит.

— А тормозить-то как?

— А я откуда знаю? — вспылил парень. — Придумай!

Как будто ему собственных проблем было недостаточно. Мало того, что сейчас он координировал Лизу и Сумрака, так ещё и в кровь сорвал ногти, пытаясь хоть как-то удержаться на этой адовой колеснице.

Гагарина нервно прикусила губу и задумалась: «А как бы на её месте поступил сам Сумрак?» Вот только на ум ничего не шло. Фантазия влюблённой девушки лишь рисовала красочную картину того, как она спасает Мэлса от неминуемой гибели.

А в конце они обязательно целуются!

Но это не то. Или наоборот, то самое⁈

«Чтобы думать как Сумрак, нужно стать Сумраком!» — пронеслось в голове Гагариной. И, направив адову повозку прямо в центр ворот, Лиза зашла в меню чудо-очков.

Меню — Маскировка — Пресеты личностей — Мэлс «Сумрак» Сибиряк.

Перевоплотившись в своего кумира, Лиза направила адову повозку на ворота…

Удар о ворота едва не сбросил наездников. Впрочем, Борис оказался прав: массы и инерции хватило, чтобы снести препятствие. Но покалеченное колесо, и так изрядно чадившее горелой оплёткой, наконец подломилось, сделав её окончательно неуправляемой.

А за воротами оказалось ещё одно препятствие. Вернее, два. Два трёхметровых стальных «Самсона» угрожающе надвигались на вингер, в котором был Сумрак. Поэтому, вопреки логике, Лиза не попыталась как-то уклониться от столкновения или затормозить, а, наоборот, поддала газу, чтобы сбить хотя бы один из боевых ботов.

В этот раз столкновение с препятствием оказалось гораздо жёстче. Чемодановозку развернуло и отбросило как раз в сторону припаркованного вингера, и адова электроколесница врубилась уже в космолет, изрядно попортив и его.

Всё это произошло под задорное «А-а-а!» соник-техника. Объятый неправославным ужасом Борис надрывал горло, будто его крик мог хоть как-то помочь.

Но Лиза уже не боялась. Перевоплотившись в Сумрака, она буквально почувствовала его незамутнённую самоуверенность. И когда теперь уже двухколёсная чемодановозка остановилась, Лиза за шиворот выволокла напарника из загоревшейся платформы.

А внутри космодрома уже шла маленькая война. Удивительно, но девушка больше не чувствовала страха. Бросив Бориса под шасси космолета Ждановой, Лиза попыталась поддержать Йотуна и Артемиду союзным огнём, но выстрелить из личного пистолета удалось всего пару-тройку раз.

Неведомая сила, происхождение которой Гагарина ещё не поняла, сначала потащила вингер к шахте тесла-катапульты. Но гораздо больше досталось паре «Самсонов», что стояли у самой стартовой шахты.

Разгоночные электромагниты почему-то активизировались, притянув к себе боевых ботов, как магнит скрепку. А потом они и вовсе исчезли в зеве шахты, отправившись, видимо, прямиком в космос.

Электромагнитная шахта притягивала к себе всё металлическое: пряжку ремня Бориса, заколку из волос Лизы, оба их наградных значка «За помощь в деле Часовых»… Даже вингер Ждановой с металлическим скрежетом прополз «на брюхе» пару метров.