Это любовь (СИ) - Резник Юлия - Страница 29

Счастливо улыбнувшись, Альбина часто-часто затрясла головой. Тут как раз и салют закончился. Она повернулась к разочарованно стонущим детям. Ну дают! И так пятнадцать минут стреляли. Кто-то мог бы даже обвинить их в бессмысленном транжирстве, но Аля давно уж привыкла о том не думать. Зарабатывая деньги своим трудом, она считала, что имеет полное право распоряжаться ими на свое усмотрение.

– Ну что, друзья, – загремел голос аниматора, – как бы это не было грустно, пришла пора прощаться…

Тут дети застонали еще громче. Альбина, поморщившись, бросила взгляд на мужа, а тот, его уловив, с намеком покосился чуть левее сцены. Альбина будто невзначай обернулась. И увидела Савву, который, не таясь, наблюдал за ними с Аркашей.

– Что?

– Ревнует бедняга. Аж желваки ходят. – Мудрый направил коляску к воротам, куда потянулись дети, за которыми уже приехали.

– Это же плохо?

– Для него? Конечно.

– Для всех нас. Вдруг он психанет и сотворит какую-то глупость?

– Придется постараться, чтобы этого не допустить. А там со временем, глядишь, смирится, что у его любви имеется законный муж, которого никуда не денешь.

– Мне кажется, твой план шит белыми нитками.

– Почему?

– Потому что в нем слишком много неизвестных, Аркаша. Мы не можем знать, насколько гибкой окажется его психика.

– Он в том возрасте, когда еще не лень подстраиваться под партнера.

Аля на эту ремарку лишь взмахнула рукой. Зря она вообще подняла эту тему.

– Вон, кажется, Катина мама… Пойдем.

На то, чтобы раздать детей приехавшим за ним родителям, ушло не меньше получаса. Еще полчаса Мудрый с Альбиной укладывали малышню спать. Ну, в смысле, выполняли все сопутствующие тому ритуалы, а заодно проверяли, не забыли ли их отпрыски помыться, почистить зубы, ну и так далее. Потом Аркаша засел с Михаилом, слушая его доклад о ситуации с Саввой. Она же от скуки приникла к окну, наблюдая за тем, как ребята из кейтеринговой компании разбирают столы и декорации. Непривычные звуки нервировали. Голоса, звон посуды и свист сдуваемого батута…

– Я думал, ты уже спишь.

Какой там? Она ждала… У него же… Впрочем, нет. Вот так в лоб нельзя. Вдруг Аркашин настрой исчез так же внезапно, как появился? Они это уже проходили.

– Уснешь тут, – кивнула на окно, подходя ближе к мужу, который как раз перебирался с коляски на кровать.

– Садовникам добавится работы. Они на лужайке целые тропы вытоптали. Как только умудрились?

– Да ты что? – широко распахнула глаза Альбина, укладываясь рядом. Аркаша помолчал. Провел с силой ладонями по ее хрупкой спине, разминая мышцы.

– Угу. Устала? Или на мужа найдутся силы?

– Да!

Аллах. Наверное, ей не следовало реагировать на его вопрос так бурно. Но Аля выдала себя по полной. Аркаша тихо хмыкнул. Взял ее за руку. Поцеловал, обсосал каждый пальчик. И опустил ладошку аккурат на напряженный член.

Альбина всхлипнула. Передернула несколько раз, размазала по головке смазку. Влажно сплетаясь с мужем языками, перекатилась, нависая над ним. Сняла через голову сорочку и перекинула ногу через его бедра. Поцеловала снова. Сместилась выше, отчего ее грудь призывно качнулась прямо у него перед носом.

– Ох, люблю я твои сиськи, Алька… – хмыкнул Аркаша, прикусывая по очереди соски. Альбина непроизвольно заерзала. Сменила положение, целуя мужа и опускаясь все ниже по его изрядно похудевшим от отсутствия нагрузок ногам. Целуя, наоборот, укрепившиеся плечи и грудь, облизывая дуги ребер… Оставляя у него на коже влажный след своего желания. И, наконец, вбирая в рот раздувшуюся головку.

– А я его люблю, – прохрипела, выпуская ненадолго член изо рта. – Так люблю, – потерлась щекой.

– Садись сверху, – просипел Аркаша, глядя на нее невменяемым расфокусированным взглядом. И как бы Але не хотелось продолжить ласкать его ртом, она тут же сделала, как просил муж, боясь спугнуть удачу.

– А-а-а… Аркаш, да. Мне так хорошо…

– Двигайся, – рыкнул Мудрый.

И она начала… Туда-сюда, до боли всматриваясь в родные черты. Больше всего на свете желая сделать ему хорошо.

– Сама, Аль. Давай, девочка, сама…

– А ты?

– Я догоню… Давай. Для тебя только.

Она послушалась и тут. Обливаясь потом, на занемевших ногах она задвигалась в нужном ритме, но оргазм, как нарочно, от нее ускользал. Да и Аркаша со временем сдулся, оттолкнул ее в сторону. Альбина упала на бок.

– Давай! – рявкнул. Оглушенная, она опять потянулась к мужу, решив, что он это ей… – Да знаю я, что ты здесь! Давай, не видишь, блядь, что ли? Твой выход! Дотрахивай…

Аля в шоке повернулась к балконной двери. Метнулась взглядом к мужу.

– Нет… – сглотнула.

– Да, девочка. Насладись за нас обоих.

Аркаша встал, когда над ней навис Савва. И она почувствовала первый нанесенный им удар. Ноги нелепо разъехались, взметнулись вверх. А ей… как будто было все равно, как она выглядит в глазах Саввы. Плевать вообще… Альбина до рези под веками вглядывалась в глаза мужа.

– Аля… – тихо окликнул Савва.

– М-м-м?

– Ты сейчас со мной.

Нет. Но ему об этом было необязательно знать. Сделав над собой усилие, Альбина кивнула. Притянула Савву за шею к себе. Прикусила его за ушко, с силой подалась бедрами навстречу. Но, мать его так, глядя в глаза Аркаше.

Савва задрожал, вколачиваясь в нее все быстрее. Поймал ее руки, распластал над головой, лаская губами шею, пожирая истерзанную Мудрым грудь.

– Меня поцелуй, – велела Альбина. Савва замер. Поднял расфокусированный поплывший взгляд, залипая на ее отекших от минета Аркаше губах. Аля загадала, что если он побрезгует – ничего не будет. И на секунду даже показалось, что так и случится. А потом он так же внезапно, как делал все до этого, впился в ее рот. Аркаша глухо выругался, вероятно, понимая, что с ее стороны это была проверка. Сел рядом, взяв ее за руку.

И вот тут оргазм прошил ее от макушки до пяток. Аля вскрикнула, вдавливая стопы в матрас и так сильно выгибаясь, что неясно, как ее позвоночник не хрустнул. Это было почти невыносимо, особенно потому что молодой Грос долбил ее в такт захлестывающим волнам оргазма. Выплескиваясь глубоко-глубоко…

– А-а-а! Т-ты охренел, ч-что ли?! – на эмоциях умудрившись скинуть его с себя, закричала Аля.

– Какого черта?!

– Ты кончил в меня! Аркаша?! – обернулась к мужу, с трудом контролируя нарастающую истерику.

– У меня не завалялось презерватива, сорри, – процедил Грос. – Не думал, что мне придется, – метнулся взглядом к Мудрому, – кого-то дотрахивать.

– Кого-то? – усмехнулся Аркаша.

– Ты меня понял! Ч-черт. Аль, прости… Я чистый. Это сто процентов. Ты…

– Нет! Я пропустила укол, Аркаша тогда был в реанимации, а после…

– Ясно. – Савва встал, натянул трусы. Альбина это отметила вскользь, ей особо не было до него дела. Она от мужа не могла оторваться. Недоверчиво повела головой.

– М-да, не учел я, что молодой без мозгов совсем… – нахмурился тот. – Мой косяк.

– Косяк? – прохрипела Аля, глотая вертящиеся на языке маты. Все еще не готовая бросить их вслух, потому что Мудрый бы не простил, если бы она позволила себе это.

– Иди сюда. Не злись.

Аркаша, кряхтя, сел на край кровати, подтягивая жену к себе. Та рефлекторно, как ребенок, потянулась к нему.

– Все хорошо. Это все контролируемо. Хочешь, я пошлю кого-нибудь в аптеку?

– Да… – радостно закивала Альбина, не берясь пока анализировать происходящее.

– Эй! А меня вы спросить не хотите?! – рявкнул Савва. Мудрый с Альбиной синхронно повернулись к нему.

– О чем?

– Хочу ли я, чтобы ты принимала таблетки! Ты же это собралась делать?

От бешенства, охватившего молодого Гроса, дрожали ноздри, и ходила ходуном грудь. Аля открыла рот, но не найдя, что на это сказать, плотно сжала зубы.

– А ты не хочешь? – бесстрастно вздернул бровь Мудрый. И, конечно, припер тем самым Савву к стенке.

– Я не говорю, что хочу! Я говорю о том, что без меня вы такие вопросы решать не будете!