Трофейная жена генерала дракона (СИ) - Юраш Кристина - Страница 21

- Есть у меня подозрение, - заметил генерал. - Но надо проверить…

С этими словами он встал и вышел из комнаты.

Глава 38. Дракон

Я вышел из комнаты, чувствуя, что меня трясет. Я не знал что со мной такое. Странное, если не сказать, страшное чувство, когда ты, слышишь крик, не раздумывая берешь кинжал и выходишь в коридор.

В голове только одна мысль: “Я убью того, кто посмел ее тронуть!”.

Эта мысль была такой знакомой, что это даже пугало.

Увидев, как незнакомец заносит кинжал над перепуганной Фионой, я почувствовал такую ярость, от которой внутри все взорвалось, ослепив меня. Не осталось никаких чувств, кроме ярости.

Что-то громыхнуло. Я слышал странный звук, словно где-то что-то упало. Люстра, покрытая пыльными гирляндами покачнулась над головой. Я помню, как меня пронзила распирающая боль в груди, словно кто-то или что-то пытается вылезти из меня. Как это что-то дикое, яростное, рвется наружу и раздирает когтями все внутри.

“Кем бы ты ни был, ты поднял руку на то, что мне дорого!”, - пронеслась внутри меня мысль.

И словно отголосок воспоминаний. Буквально доля секунды. Коридор. Незнакомый мужчина избивает ногами красивую женщину, лежащую на полу. Он бьет ее, а ты чувствуешь, словно бьют тебя. Каждый ее крик причиняет тебе страшную боль.

“Кто-нибудь! Спасите маму!”, - это была первая отчаянная мысль.В коридоре еще люди. Они смотрят на эту картину, но ничего не делают.

“Кто-нибудь!”, - сердце заходится в панике.

Мужчина не слышит ничего. Ни моего крика, ни моих слов. Он в ярости.

А я понимаю, что маму никто не спасет. Что она умрет. Моя драгоценная мама умрет! Я больше никогда не обниму ее! Она превратится в холодную безмолвную мраморную плиту с с букетом цветов!”.

Я вижу свою руку, которая тянется к мечу, лежащему на полу. Рука маленькая, детская, несколько ссадин и порезов. Я вижу ее в кружевной манжете.

Я вспомнил то чувство, когда впервые крепко сжал рукоять. Я помню, что слез не было. Не было сомнений.

А потом я зажмурился и вонзил меч в спину разъяренного отца.

Я опомнился, видя испуганные глаза Фионы. В этот раз я не сразу отдернул руку. Мужчина рухнул вниз, а я увидел самую страшную картину. По стенке сползла Фиона. В ее груди торчал стилет. Она с ужасом смотрела на свою грудь, а я понимал, что это последние секунды ее жизни.

Последние секунды жизни женщины, которая так мне дорога. Забыв про раны и про боль, я бросился к ней, подставляя свою руку под ее голову.

Она дышала, судорожно ловя воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Я пытался ее успокоить.

Я знал, что такое ранение смертельное. И было чудом, что она еще была жива. Золотые волосы рассыпались по моим рукам, пока я нес ее в комнату. Я был уверен, что не донесу. Что на постель положу уже мертвой.

И эта мысль рвала сердце.

Нет. Только не она. Только не эта женщина. Я готов был обещать судьбе все, что угодно, лишь бы она выжила. Я готов был обменять жизни всей Исмерии на одну ее жизнь. В этот момент я почувствовал, как она мне дорога.

Она еще дышала, когда золото ее волос растеклось по подушке. Я видел ее шрам, видел ее испуганный взгляд.

Я пытался расшнуровать корсет. Может, получится ей помочь… Главное, вспомнить, как… Кинжал разорвал завязки, и я увидел книгу из которой торчал стилет.

Я поднял книг, видя рану, но не такую глубокую, как я думал. Бережно стирая кровь, я видел, что не все так плохо. Мне захотелось и плакать, и смеяться. Фиона удивленно смотрела на рану. Она все еще была напугана, а я утешал ее как мог.

А потом приложил зелье, вылив остатки на салфетку.

Ее дыхание становилось ровнее. Паника прошла. А я смотрел на нее, понимая, что хочу ее обнять. Крепко - крепко. Уткнуться в ее волосы, шептать ей о том, как она меня напугала. Баюкать ее на руках и благодарить судьбу за каждый ее вдох.

- Это что такое вообще было? Грабитель? Разбойник? - прошептала она.

- Есть у меня подозрение, - мрачно произнес я. - Но надо проверить…

Я вышел из комнаты, чувствуя, как в голове завертелся туман. “Мама!”, - пронеслось в голове. “Ты все сделал правильно!”, - слышал я еще один голос. Крепко зажмурившись, я тряс головой, пытаясь разобраться, почему у меня два папы! Почему я называю папой того, кого убил. И того, кто сейчас обнимает маму.

Мне показалось, что я захлебываюсь обрывками воспоминаний. Они, словно яркие вспышки, проносятся перед глазами. Я видел серые стены крепости. Красное знамя, которое полощет ветер. Какие-то горы вдалеке.

Потом перед глазами промелькнуло лицо женщины… Красивой и незнакомой. Она юна и напоминает статуэтку. У нее пепельные волосы, собранные в роскошной прическе. Серебро на платье. Она вся искрится, сверкает. Красавица улыбается мне. Вокруг бал. А я целую ей руку. И слышу свой голос: “Я рад, что мы скоро станем одной семьей!”.

У меня есть невеста?

Глава 39

- Инквизиция? - едва слышно прошептала я, слыша его шаги.

- Хуже, - произнес генерал. - Это профессионал. Вооруженный до зубов. Его явно наняли.

Я видела как генерал подбросил в воздухе еще один кинжал и ловко поймал его. Ого! Ничего себе.

- Я обыскал его. Несколько каких-то магических амулетов, плащ, несколько кинжалов, немного денег, - заметил генерал, ссыпая медальоны на стол.

= Думаешь, его нанял мой муж? - спросила я.

- Возможно, - кивнул генерал.

- Ой, а что там за амулеты? - спросила я, пытаясь рассмотреть магические побрякушки.

- Честно, не знаю, - произнес дракон. - Потом посмотрим.

Я села на кровати, чувствуя, как зелье немного стягивает рану. Начинало пощипывать. Я морщилась, но терпела.

Потом вроде бы стало легче, и я осмелилась встать.

Пришлось взять платье, что я принесла с чердака и прижать лифом тряпку. Нет, ну ничего себе! Видимо, моему дорогому супругу надоело ждать, когда я наконец умру и он решил ускорить процесс получения денег.

- Зеркала! - прошептала я генералу. - Они наверняка оставили в коридоре зеркала. Надо срочно их разбить! Пока не поздно! Вдруг инквизиция уже спешит сюда?

Я вышла в коридор, зашла в кладовку и взяла швабру, сбивая одно из зеркал. Оно упало и разлетелось на осколки.

- Осколки надо собрать! - прошептала я, чувствуя, что такого веселого денечка у меня в жизни еще не было. - Все до единого!

Еще несколько раз мы обошли коридор, выискивая тайные глазки, который могли следить за нами.

- И что теперь делать с осколками? - спросил генерал, явно не знакомый с магией Исмерии.

- Как что? - удивилась я, в ужасе ожидая прибытия инквизиции в любую секунду. - Растолочь в пыль. И высыпать где-нибудь в лесу! Чтобы даже следов не осталось!

Я открыла дверь в лабораторию, порылась в старом хламе и достала тяжелую ступку и пестик. Я сидела в кресле, бросая в ступку осколки и с противным хрустом толкла их в пыль. Через полчаса я пересыпала порошок на бумажку. И принялась толочь следующую партию. Когда руки устали, я отдала ступку и пестик генералу. Он сидел и усердно растирал стекло.

Я смотрела на генерала, а до меня только дошло, что он спас мне жизнь.

А ведь я могла бы лежать мертвой в коридоре, если бы не помощь генерала.

- Нам нельзя оставаться в этой комнате. Нам нужно будет поискать другое укрытие. Понадежней… - прошептала я, не зная, почему инквизиции еще нет. Может, нас пронесло, а быть может, они собирают силы, чтобы одолеть дракона? - Ладно, я сейчас отнесу зеркало в лес, а ты пока посиди здесь.В случае чего прячься. Как открыть дверь в лабораторию - знаешь. Она закроется сама в течение минуты.

Я чувствовала себя немного обязанной. И от этого чувства мне становилось неловко.

- Я рад, что могу тебе доверять, - вздохнул генерал.