Командор космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 38

Не то чтоб я её осуждал. Мне просто была глубоко несимпатична такая позиция и такая жизнь мотылька-однодневки. Человек создан, чтобы вносить порядок в окружающий его хаос, уменьшать вселенскую энтропию, строить и созидать, а не для того, чтобы заливаться дешёвыми гормональными наркотиками и трахаться с первым встречным, как обезьянки. Собственно, я и со Старой Земли полетел в Имперское пространство именно потому, что мои взгляды совпадали со взглядами большинства граждан Империи.

Она привела нас к неприметной двери в одном из дальних закутков станции, возле двери стену подпирал широкоплечий негр. Ещё один мутант или намеренно искалечивший себя фрик, у этого отсутствовали губы, а все зубы выглядели как острые клыки, похожие на акульи. Мне стало не по себе от этого вида, но я старался держаться хладнокровно и спокойно.

— Тимми, это со мной! — громко прощебетала Аделина.

Мутант смерил нас обоих тяжёлым взглядом, похрустел костяшками. Он был выше меня на полголовы, и ни на «Тимми» никак не тянул, тут как минимум целый полновесный Тимофей. Или даже по имени-отчеству.

— Ты где их откопала, — проворчал он, чуть невнятно, будто разговор доставлял ему физические неудобства.

— Сами пришли! — улыбнулась девчонка. — Ну пусти! Ну пожалуйста!

— Если будут проблемы… Я вам лицо обглодаю. Обоим, — пообещал он, и я понял, что это не пустая угроза.

— Проблем не будет, — заверил я.

— Добро пожаловать на борт, — произнёс он, открывая нам дверь.

Грохот музыки саданул по барабанным перепонкам словно ударная волна. Перед нами открылся проход в полутёмный коридор, за которым виднелось просторное помещение, в котором эпилептически мерцали разноцветные лампы. До моего нюха дошёл спёртый воздух, в котором витали какие-то химические ароматы.

— Идём! — воскликнула Аделина, хватая за руку лейтенанта Андерсена.

Мне пришлось последовать за ними, и как только мы очутились внутри, Тимми закрыл за нами дверь, будто бы отрезая путь к отступлению. Назад пути нет.

— Это лучший клуб на всей станции, «Эквинокс»! Для избранных! — прокричала Аделина так, чтобы мы оба услышали её поверх долбёжки басов.

И отрывались здесь, судя по всему, круглосуточно и без перерыва. Полуголые потные тела качались в ритме танца, в наших рабочих комбинезонах моментально стало жарко, так что мне даже пришлось расстегнуть куртку. От мерцания стробоскопов неприятно болели глаза, росчерки разноцветных лазеров напоминали мне безумное космическое сражение целой армады кораблей.

Аделина потащила нас к барной стойке, за обещанными коктейлями. Готов поспорить, выберет самый дорогой из всего меню. И даже не один.

Лейтенант Андерсен смотрел на творящуюся вокруг вакханалию широко раскрытыми глазами, словно впервые видел что-то подобное. Я тоже многое здесь видел впервые, но реагировал не так бурно. Удивляться здесь было нечему, разве что человеческому скотству. Я заметил в одном из тёмных углов сношающуюся парочку.

— Мишель! «Ракетное топливо», двойное! — прокричала заказ Аделина.

— А что будут пить джентльмены? — спросил абсолютно лысый, даже без бровей, бармен, одетый в один только чёрный фартук на голое тело.

— То же самое, — пожал плечами лейтенант Андерсен.

Я пить неизвестный напиток с таким названием не рискнул. Да и не пить я сюда пришёл.

— Пиво, безалкогольное, — сказал я.

Бармен скривился, явно показывая своё отношение к безалкогольному пиву, но всё-таки налил мне полный бокал и принялся готовить коктейли для моих спутников. Цены здесь кусались. Такими темпами скоро придётся заказывать с «Гремящего» чемодан с наличкой, собирать её со всей команды. Никогда в жизни столько не пользовался наличкой, как здесь, в Дер Эквинуме.

Я облокотился на стойку, разглядывая происходящее в клубе и стараясь не вслушиваться в оглушительно громкую музыку. Ещё немного, и у меня заболит голова.

Взглядом сразу же нашёл нескольких громил, старающихся выглядеть неприметно, мебелью, и внимательно следящих за обстановкой внутри. Взгляд Андерсена был прикован к сцене, где в свете софитов дрыгалось под музыку существо неопределённого пола.

Я подождал, пока бармен освободится, и поманил его жестом, положив сотенную купюру на стойку.

— Не, дружище, я на смене! — вдруг улыбнулся бармен, облизнув тонкие губы. — Через четыре часа меняюсь! Извини!

Сначала я ничего не понял, а когда понял, то почувствовал, как во мне разгорается праведный гнев. Пришлось приложить массу усилий, чтобы его погасить. Это всего лишь здешние традиции, здешняя мораль. Распущенность. Мне остро захотелось вернуться в Новую Москву, где всего этого попросту нет.

— Ты меня не так понял! — крикнул я и достал коммуникатор, на котором открыл фотографию нашего объекта. — Просто спросить хотел! Я сестрёнку ищу! Троюродную!

— Покажи, я тут всех знаю! — улыбнулся лысый бармен, чуть пританцовывая в такт гремящей музыке.

Я повернул коммуникатор к нему, и он побледнел.

— Нет, извини, не видел! — торопливо пробормотал он и поспешил перейти к другому клиенту, заказавшему новый коктейль.

Денег моих он не взял. Но я точно почувствовал, что это зацепка.

Глава 20

Я почувствовал себя ищейкой, наконец-то сумевшей взять потерянный след, сенсором, уловившим малейшее колебание показателя. Елизавета, известная здесь как Алиса, совершенно точно была здесь. У меня даже настроение взлетело до небес, несмотря на то, что лысый бармен ответил отказом.

Аделина нырнула в море танцующих тел, присоединяясь к потоку музыки. Я толкнул Андерсена под локоть.

— Ну, чего робеешь? Дуй за ней, — крикнул я ему на ухо.

— Не, что-то уже не хочу! — ухмыльнулся он.

Прекрасно его понимал. Это в представлении радикальных феминисток мужчина готов сунуть член даже в вентиляционное отверстие реактора. На самом же деле это далеко не так.

— Тогда просто помаячь здесь, — сказал я. — Я пойду ещё поспрашиваю.

Андерсен кивнул, отхлебнул своего ракетного топлива, ярко-зелёного и, по-моему, светящегося в темноте. Я же решил пройтись немного по клубу, пытаясь отыскать, у кого ещё можно поспрашивать о нашей цели.

Даже громкая музыка перестала бесить, а мерцание разноцветных огней больше не раздражало сетчатку глаза, я ощущал душевный подъём, словно после выигранного сражения. Хотя я всего лишь напал на след девчонки.

Я нашёл взглядом одинокую девицу, сидящую возле барной стойки с полупустым бокалом в руке, подошёл к ней, устроился рядом. Она улыбнулась, поправила причёску изящным жестом, в её взгляде зажёгся интерес. Она явно рассчитывала на знакомство и бесплатное угощение. Даже жаль было её разочаровывать.

— Привет! Часто здесь бываешь? — спросил я.

— Почти каждый день! Тут классно! — ответила она, снова поправляя причёску.

— Я ищу одного человека… Это моя троюродная сестра. Может, видела её? — сходу спросил я, решив не тратить время на пустопорожний флирт.

Девица поморщилась, посмотрела на фотографию даже чуть брезгливо, нисколько не скрывая своего недовольства.

— Впервые вижу, — процедила она.

— Понял, удачной охоты, — сказал я, отчаливая в противоположную сторону.

Даже не знаю, на что я рассчитывал. На чудо, наверное.

Я снова оглядел клуб, разыскивая подходящие цели для опроса. Интуиция подсказывала, что я на верном пути.

Сам клуб условно делился на зоны бара, танцпола, вип-зону и санузел, и проход к вип-зоне был отгорожен плотной бархатной шторой, возле которой маячил громила в чёрной обтягивающей маечке, подчёркивающей рельефные мускулы. Я направился к нему, и он, завидев меня, тут же перегородил собой вход в вип-зону.

Принцесса, пусть и не по крови, всё равно — вип-персона, и если она бывала в этом клубе, то бывала именно там.

— Нельзя, — скрестив руки на груди, произнёс секьюрити.

— И как туда попасть? — хмыкнул я.

— Никак, — отрезал он.

— Я сестрёнку ищу, — сказал я. — Может, видели её здесь?