Командор космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 34

Почти сразу же в этом коридоре нас остановили трое вооружённых молодчиков в одинаковых синих рабочих костюмах. С автоматами поперёк груди.

— Стоять! За Луну или за Солнце? — требовательным тоном спросил один из них.

Я за оружие не хватался, всё-таки их автоматы просто висели у них на груди, не представляя угрозы, но что-то мне подсказывало, что эта троица может пустить оружие в ход, совершенно не задумываясь, а человека убить им всё равно что в носу поковырять.

— А вы с какой целью интересуетесь? — ответил я вопросом на вопрос.

— Придуриваешься? — хмыкнул автоматчик.

— Ничуть. Только что прилетели, — сказал я.

— Понятно. Документы давай показывай, — потребовал он.

— Мне казалось, в Дер Эквинуме документов не спрашивают, — сказал я.

Так говорил Игнатов, так заявляли во всех доступных материалах по нейтральным системам. В этом и было одно из преимуществ Дер Эквинума перед другими системами, здесь любой мог затеряться бесследно, независимо от того, кто он такой и что сделал.

— Теперь спрашивают, — отрезал автоматчик.

— Жаль, но у меня из документов с собой только этот имперский кредитный билет, — сказал я, даже не покривив душой, все удостоверения остались на «Гремящем». — Годится для проверки?

Банкнота из тонкого пластика номиналом в тысячу имперских кредитных билетов появилась в моей руке словно из ниоткуда. Не слишком много, но достаточно, чтобы умерить пыл этих дармоедов.

— Я погляжу, ты сторонник старых порядков, — усмехнулся автоматчик и вдруг кивнул на Андерсена. — А твой друг?

К первой банкноте добавилась ещё одна. Как знал, что сюда нужно взять побольше наличности.

— И твой друг тоже, — хмыкнул автоматчик, незаметно убирая деньги в карман. — Бесплатный совет, если не хотите неприятностей, купите у любого из торгашей значок, звёздочку, и прицепите на видное место.

У него у самого на груди блестела жёлтая пятиконечная звёздочка.

— И что она означает? — спросил я.

— А, вы и правда не в курсе? — удивился патрульный. — Это значит, что вы за солнечных. На правильной стороне, короче.

— А можно мы не будем ни за тех, ни за других? — спросил вдруг Андерсен.

— Как это? — не понял автоматчик. — Тут так не получится. Даже если вы здесь ненадолго. Можете не вникать. Просто значок прицепите, и никто вас не тронет.

— Понятно, — хмыкнул я, хотя понятно не было. — Мы, пожалуй, пойдём.

— Ага, бывайте, — автоматчики мигом потеряли к нам интерес и мы разошлись.

Они свернули в ближайший бар, а мы пошли дальше по широкому коридору.

Я чувствовал себя растерянным, хоть и старался не подавать виду, об этом меня не предупреждали ни учебные фильмы, ни подполковник Игнатов. Непонятное противостояние тут, похоже, развернулось не на шутку, раз уж местные готовы спрашивать первого встречного, за кого он в этом конфликте.

— Не нравится мне здесь, — пробормотал Андерсен, когда мы прошли мимо очередного кабака, из которого выбросили вдрызг пьяного киборга.

— Мне тоже, — сказал я. — Но я надеюсь, мы тут ненадолго.

Мы шли к связному подполковника Игнатова, он дал мне точный адрес. Жилой сектор С, каюта 205, спросить Хулио. И я рассчитывал застать этого самого Хулио на месте. Главное, найти этот самый сектор.

Звёздочки по совету патрульного цеплять мы не стали, я не желал принимать чью-то сторону в здешних разборках, это абсолютно не моё дело. Я знал теперь, как отличить одних от других и надеялся, что смогу дать верный ответ, если меня ещё раз спросят, за кого я.

Станция Дер Эквинум изнутри казалась настоящим лабиринтом, будто её проектировал и строил какой-то спятивший генератор случайных чисел. Указатели встречались реже, чем хотелось бы, а спрашивать дорогу у местных я пока не решился. Мы ещё не заблудились, хотя и были довольно близко к этому.

— Господин командор, разрешите об…

— Не разрешаю, — перебил я своего адъютанта. — Звания забудь пока. Называй Лёхой. На «ты». Пока мы здесь, на станции.

Адъютанту пришлось побороться с неловкостью. Но он себя пересилил.

— Л-Лёха… Я тебя спросить хотел. Что мы конкретно здесь ищем, — сказал он, чуть раскрасневшись.

— Вытащить надо кое-кого, — сказал я. — Племянницу одного хорошего человека.

Лейтенант Андерсен покосился на витрину очередного борделя, где ярким синим цветом светились три схематичные неоновые сиськи.

— А где её искать?.. — не отрывая взгляд от витрины, спросил он.

— Надеюсь, не там, — хмыкнул я.

Информацию о местонахождении объекта нам должен выдать связной. Возможно, неполную, и искать девчонку придётся нам самим, но он даст хотя бы первоначальную зацепку. Хотя я бы предпочёл, чтобы этот Хулио чётко доложил, где найти племянницу кронпринца.

Будь я родителем, даже приёмным, ни за что не отпустил бы свою дочь в такое место. Насчёт гнезда порока офицеры на той станции были правы, даже нисколько не преувеличили. Бордели и наркопритоны тут встречались чаще, чем продуктовые магазины. Я даже подсчитал из любопытства.

Мы наконец добрались до нужного сектора, представлявшего собой несколько этажей одинаковых тесных кают, поднялись на второй этаж по узкой лесенке. Где-то грохотала музыка, громко ругались люди, пахло чем-то затхлым и неприятным, находится здесь было, прямо говоря, мерзко.

Нужная дверь отыскалась в самом конце коридора, где робот-уборщик раз за разом тыкался в стену и просил убрать препятствие. Сердобольный Андерсен развернул его, и робот поехал в обратную сторону, оставляя за собой грязный мокрый след.

Дверь в двести пятую каюту оказалась приоткрыта, и я постучал по косяку, прежде, чем заглянуть внутрь. Никто не ответил. Мы с Андерсеном переглянулись.

— Ну, пошли, — хмыкнул я и распахнул дверь.

Внутри тесной каюты на полу в луже крови лежало мёртвое тело Хулио. На стене рядом с ним кровью была нарисована звезда.

Глава 18

Я остановился на пороге, глядя на мертвеца, лежащего в одних трусах лицом вниз. Кровь уже успела подсохнуть, запечься бурыми пятнами, значит, убили его достаточно давно.

— Ничего не трогаем, — хрипло произнёс я. — Лучше стой в коридоре и смотри, вдруг кто появится.

— Есть, — пробормотал адъютант.

Нужно вызывать Игнатова, как минимум, ввести его в курс дела. Думаю, ему приходилось уже терять агентов, так что он должен хотя бы примерно представлять, что нам делать дальше. Хотя бы немного нас сориентировать.

Я ещё раз осмотрел крохотную тесную каюту. Следов борьбы не было, но это точно не самоубийство. Сомневаюсь, что Хулио вскрыл бы себе вены, нарисовал на стене пятиконечную звезду, а потом лёг умирать на пол.

— Господин полковник? — обратился я к руководителю миссии. — У нас проблема.

Через системный имплант голос звучал приглушённо и неразборчиво, так что я не особо любил им пользоваться, но сейчас другого выбора не было.

— Командор? Что у вас там? — обеспокоенно спросил Игнатов.

— Хулио мёртв, — сказал я.

Игнатов, ничуть не стесняясь, выругался отборным трёхэтажным матом, среди которого затесалась завуалированная просьба рассказать подробнее.

— Мы пришли по адресу, он лежит в луже крови. Судя по виду, несколько часов уже лежит. Вроде ещё не завонял, но тут не поймёшь, воздух на станции отвратный, — сказал я. — А на стене рядом с ним кто-то звезду нарисовал.

Он выругался снова.

— Командор… Обыщи комнату и уходите оттуда нахрен, — вздохнул он. — Второй мой агент тоже на связь не выходит.

— Кто-то узнал про девчонку? — хмыкнул я.

— Надеюсь, что нет, — проворчал он. — Агенты и сами подробностей не знали.

— Второго проверить? — спросил я.

— Нет, нет! Найдите, где залечь на дно. Твою мать, ну что за дерьмо… — зашипел он.

— Понял, конец связи, — сказал я.

Игнатов попрощался и отключился, а я осторожно ступил внутрь каюты, стараясь не задеть обувью растёкшуюся кровь. И что тут искать? Я не имел ни малейшего представления. Я начал жалеть, что лично отправился на станцию, мне не пришлось бы всё это расхлёбывать, останься я на «Гремящем». С другой стороны, последствия ударили бы и по мне тоже. За провал миссии ответили бы мы оба, и я, и Игнатов.