Правильный лекарь. Том 10 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 44

— Ладно, не буду, — кивнул я. — Но некоторые твои способности из столь недалёкого прошлого должны тебе и сейчас помочь на личном фронте. Так что собери в кучку решимость, воспитанность, элегантность и свой незаурядный интеллект и переходи от слов к делу.

— Именно так всё и будет, — ответил он, снова улыбаясь. — Осталось только отделаться от Василия.

— Ноги в таз с цементом и в Неву, — предложил я, иронично улыбаясь.

— Ну до такого мы докатываться не будем, — рассмеялся Андрей. — И откуда ты только берёшь такие идеи?

— Один из способов казни неугодных у американских гангстеров, — хмыкнул я.

— Ты что, был в Америке? — удивился Андрей. — И почему я об этом ничего не знаю?

— Потому что я не был, — покачал я головой и подмигнул. — Кто-то мне рассказывал, уже не помню кто.

Выйдя из дворца Боткиных, я сразу направился туда, куда давно хотел попасть. Вы правильно догадались, я поехал к месту строительства университета. День был тёплый и солнечный, поэтому я решил прогуляться пешком, оставив машину за квартал, чтобы не привлекать внимание. А так я превратился в одного из праздношатающихся горожан, вышедших на весенний променад.

Грохот и крики со стороны стройки стало слышно задолго до того, как я подошёл вплотную, как только я заглушил двигатель и открыл дверь микроавтобуса. Может что-то случилось? Мне пришлось приложить усилия, чтобы не ускорить шаг, а продолжать движение в потоке пешеходов, которые в своём большинстве никуда не торопились.

Оставаться долго незамеченным мне всё же не удалось, Николаю бросилось в глаза, что один из пешеходов остановился и стал наблюдать за процессом.

— Александр Петрович, добрый день! — услышал я голос приближающегося ко мне со стороны голос Шапошникова. — Решили прийти полюбоваться? Так рано ж ещё.

— Привет, Коль, — улыбнулся я, пожимая его крепкую руку. — Ты же знаешь, что существует три зрелища, от которых невозможно оторвать взгляд, вот и я пришёл полюбоваться, как другие работают. А когда вы закончите, то будет уже не так интересно, тогда уже я тут буду работать.

— Вот тогда я уже приду посмотреть, — заулыбался Николай.

— Приходи когда захочешь, — ответил я. Ты всегда будешь желанным гостем.

Все сваи уже были вколочены в землю, я их пересчитал первым делом. Уже начали возводить конструкции для закладки и заливки фундамента. Грузовики со стройматериалами подъезжали вереницами, один за другим. Стрелы кранов вертелись без устали, доставляя блоки, кирпичи, панели и раствор к нужным точкам. Очень скоро это всё пойдёт в ход и здание начнёт потихоньку вырастать из-под земли, как первый весенний гриб.

Глава 22

Вдоволь налюбовавшись кипящим в котловане муравейником, движением спецтехники и работой подъёмных кранов, я развернулся и пошёл обратно в сторону машины. Настроение хорошее, весеннее. В голове крутится вопрос о документах и родственниках донора тела для Валеры, но всё это завтра, беспокоить Обухова и Белецкого в воскресенье уже перебор кредита доверия. А вот посвятить время Валере вполне возможно. Но сначала я позвонил Насте.

— Привет! — жизнерадостно приветствовала меня невеста. — Уже освободился?

— Да, утренняя миссия выполнена. На мой вкус довольно плодотворно, — ответил я.

— Серафим Павлович снимет с Андрея арест?

— Думаю да. Если и не сразу, то в ближайшее время. Ты чем там занимаешься?

— Ждала твоего звонка, — хихикнула она. — Теперь жду, когда ты приедешь.

— Хотел тебе предложить Валерия Палыча выгулять.

— Он опять умеет превращаться в большого водолаза? — удивилась девушка.

— К сожалению нет, — хмыкнул я. — Это я так, образно.

Валеру мы застали, как я и ожидал, за чтением книг. Нашего прихода он не ожидал и вообще никого не ожидал увидеть в выходной, кроме санитарки, которая развозит еду по палатам, поэтому был одет в больничную пижаму. Увидев нас, он первым делом посмотрел на часы.

— Да нет, всё правильно, воскресенье, — пробормотал он. — Вы чего это, заблудились что ли? На работу завтра только.

— А мы не на работу, — хмыкнул я. — Мы за тобой, одевайся.

— Заинтриговали, — сказал он, охотно поднимаясь с уютного кресла. — Вы только, прошу прощения, в коридоре подождите пожалуйста, а то мне как-то неловко при вас переодеваться.

— М-да, — хмыкнул я, выходя вместе с Настей из палаты. — Должно пройти время, чтобы привыкнуть, что ты не призрак и не помещаешься в золотой пробирке.

Мы в итоге решили подождать его не в коридоре, а на улице. Прохожих становилось всё больше, хорошую погоду горожане решили использовать для прогулки и не только. Кто-то куда-то спешил, кто-то неспешно прогуливался со стаканчиком кофе в руке. Другие стояли у перил набережной и смотрели, как Фонтанка выносит льдины в сторону Невы. Ещё немного и откроют навигацию, можно будет покататься на речных трамвайчиках и прогулочных катерах. Я вспомнил про яхту Боткина, на которой он рассекал по Неве и Финскому заливу.

— О чём задумался? — спросила Настя.

— Да вот думал, может у Кораблёва катер заказать, — сказал я, наблюдая за проплывающей мимо крупной льдиной, которая выделялась среди прочих, как линейный корабль среди сторожевых катеров. На ней только неудачливых рыбаков не хватало.

— И когда ты будешь на нём кататься? — спросила Настя, проследив за моим взглядом.

— Ну чего ты так сразу, — хмыкнул я. — Бывают же и выходные.

— Выходные? — рассмеялась Настя. — У тебя?

— Ну не всегда, — сказал я. — Ну вот сегодня, например. Да и вообще, вот сейчас построим университет, организую работу и дальше всё по графику, с нормальными человеческими выходными.

— Ты к этому времени сделай для меня свой портрет, чтобы я помнила, как ты выглядишь, — сказала Настя, грустно улыбаясь.

— Плюнь три раза! Не будет такого! — запротестовал я.

— Не плюйте в Фонтанку! — раздался сзади голос Валеры. — Там вода чище, чем у меня дома из-под крана шла.

— А я и не собиралась, — рассмеялась Настя. — Это Саша пытается заставить меня выполнять языческие ритуалы.

— Главное, чтобы без жертвоприношения, — усмехнулся Валера. — Ну что, идём?

— Пешком? — решил я уточнить.

— А это уже от тебя зависит, — подмигнул Валера. Игривое настроение исходило лучами из его довольных глаз и сочилось сквозь все швы его пальто.

До Эрмитажа мы всё же решили доехать на машине, стаптывать каблуки будем уже в музее, там есть где развернуться. Бродя по залам, я периодически поглядывал на реакцию Валеры на увиденное. Практически детский восторг на его лице свидетельствовал о том, что мы сюда пришли не зря. После многочасовой экскурсии, мы вышли наконец на улицу.

— Ну вот и поставлена ещё одна галочка в дневнике, — устало сказал Валерий Палыч, пока мы шли к машине. — Давно мечтал сюда попасть, да всё времени не было. А потом сорок лет обитал неподалёку, а выйти за пределы дома не мог.

— Ну и как тебе? — спросил я.

— Очень впечатляет, — признался Валера. — Но, если честно, этой красоты на один раз слишком много. Голова кружится. А ещё у меня в животе урчит, два часа назад в госпитале обед был.

— Сейчас зайдём куда-нибудь, перекусим, — пообещал я.

Я уже и сам изрядно проголодался, поэтому с выбором соответствующего заведения не стал мудрить, а зашли в первое попавшееся.

— Мне такое раньше и не снилось, — сказал Валера. — Чтобы каждый день в ресторан ходить. На зарплату инженера особо было не разгуляться.

— Как же всё-таки хорошо, что ты говоришь про другой мир, не про наш, — сказала Настя и покачала головой. — У нас инженеры очень ценятся.

— А ты, кстати, готов выходить на работу? — спросил я у Валеры. — Завтра с документами разберёмся и я могу сразу с Кораблевым поговорить.

— Физически я готов, — задумчиво ответил он. — А вот морально пока не совсем.

— И что тебе мешает? — удивился я.

— Ты знаешь, Саш, — сказал Валера, став вдруг очень серьёзным. Брови собрались на переносице, от былого задора не осталось и следа. — Я так долго был призраком. Столько же, сколько прожил нормальным человеком до этого. Полжизни отдано литейному делу, если учитывать учёбу в МАМИ, куда я поступил после армии. Я хорошо зарекомендовал себя на заводе, дома даже лежат бумаги, подтверждающие утверждение моих рацпредложений, стал уже начальником цеха, меня прочили в ближайшее время на должность директора, во что я категорически не верил и не хотел этого. Я на самом деле был работягой, никогда в кабинетах не сидел, постоянно в цеху, рядом с мартеном. Государство наградило меня за старания коммуналкой, квартальной премией и тринадцатой зарплатой, которой моей семье едва хватало. Чтобы купить телевизор надо было полгода себе во всём отказывать. Но всё равно я был счастлив, и я жил. А последние сорок лет я существовал. Все эти земные человеческие радости были настолько далеки от меня, не выразить словами. Когда появилась возможность снова стать человеком, я вцепился в неё своими призрачными ногами и руками, думал, что буду счастлив, когда вновь стану человеком.