Правильный лекарь. Том 10 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 24

— Спасибо большое, Александр Петрович! — обрадовалась девушка, что только не запрыгала, и сразу убежала.

— Симпатичные у тебя студентки, — сказал Андрей, когда практикантка уже сбежала вниз по лестнице.

— Ты опять за своё? — спросил я. Неужели я всё-таки ошибся в своих наблюдениях?

— Да брось ты, — усмехнулся Боткин. — Просто констатация факта.

— Понятно, — сказал я и вздохнул с облегчением, входя в кабинет и здороваясь с секретаршей. — Что там у тебя нового дома? Как отец? Помягче не стал?

— Интересовался вчера, чем я занимаюсь у тебя в госпитале, — улыбнулся Андрей. — А в понедельник даже единого слова не проронил, можно сказать прогресс.

— Уже неплохо, — кивнул я. — Так глядишь и оттает окончательно.

— А ещё он поинтересовался, что это за метод такой, — добавил Андрей, вешая пальто на вешалку. — Удивился сначала и вроде как не поверил, но потом я дал ему твою книгу и теперь я без книги. Видимо сидит изучает.

— Ну пусть изучает, — хмыкнул я, доставая с полки ещё один экземпляр. — У меня ещё есть, держи.

— Отлично! — обрадовался Андрей. — А то я остался без учебного пособия, теперь продолжу грызть гранит науки.

Мы выпили быстренько по чашечке кофе и спустились на первый этаж в манипуляционный кабинет. Первый пациент уже сидел под дверью и встречал нас встревоженным взглядом. Такие испуганные глаза нечасто приходится видеть. Чего же это он так боится? Мы надели халаты, и я пригласил мужчину в кабинет.

— А вы чего так боитесь, мил человек? — спросил я, приветливо улыбаясь.

— Да мне тут такого понаписали в этой бумажке, — сказал он и трясущейся рукой протянул мне диагностический лист.

Я посмотрел пометки Образцовой на схеме и ничего фатального не увидел. Ну да, бедренные и подколенные артерии забиты почти наглухо, но судя по тому, что кровоток в артериях голени определяется и довольно сносный, сосуды неплохо адаптировались и усилилось коллатеральное кровообращение. Скорее всего подключились артерии из бассейна глубокой бедренной.

— Ну и чего вы так перепугались, — спросил я мужчину, продолжая улыбаться. — Проблема есть, но мы с ней справимся, бояться нечего, хорошо, что пришли. Так что прекратите переживать и ложитесь на манипуляционный стол.

— Господин лекарь, а вы что, резать будете? — спросил мужчина и покосился на шкафчик с биксами.

— Вот ещё чего удумали! — рассмеялся я. — Это кто вам сказал, что в этом случае надо резать?

— Сосед рассказывал, что видел такое и у человека потом швы были вдоль всей ноги, — сообщил он, но глядя мне в глаза уже начал догадываться, что всё это праздные домыслы.

— Никогда так не делал и пока не собираюсь, — сказал я ему. — Мы же не варвары, у нас высокие магические технологии. Вы располагайтесь, вот увидите, что проблема будет решена и никакого скальпеля у меня в руках не будет.

— Дай-то Бог, — пробормотал себе под нос мужчина и забрался на стол, а я нажал ногой педаль, чтобы поднять его на удобную высоту.

— На живот ложитесь, — сказал ему Андрей. Потом уже добавил для меня: — С подколенных начнём.

— Согласен, — кивнул я. — Начинай.

Минут за десять Боткин освободил подколенные артерии от бляшек и перешёл на поверхностные бедренные. Мне показалось, что в этот раз он делает медленнее, зато оценил и другие изменения — летящих вниз по кровотоку эмболов практически не было. Так ещё немного и он сможет работать один, страхующий ему не понадобится.

— Что можешь сказать? — спросил Андрей, когда закончил процедуру, а счастливый пациент раскланялся в благодарностях чуть ли не в пояс и вышел из кабинета.

— Могу сказать, что ты открыл для меня новые грани лечения суженных артерий, — усмехнулся я. — Если ещё чуть помедленнее, то можно будет обойтись совсем без напарника.

— Может на следующем так попробуем? — предложил Андрей.

— Давай лучше так сделаем, — ответил я. — Ты стараешься делать так, чтобы не улетело ни одного фрагмента, а я всё равно буду следить. Отработаем ещё один день в таком режиме, а потом решим.

— Резонно, — согласился Андрей. — Давай так.

У следующего мужчины была почти полностью перекрыта правая поверхностная бедренная артерия, а левая лишь процентов на восемьдесят. Всё равно надо обрабатывать обе, и я принял стандартное для меня решение — начинать с худшего. Поэтому мы сначала взялись за правую. Андрей стал работать ещё немного медленнее и за всё время, пока он продвигался вдоль артерии, я не увидел ни единого эмбола.

— Сейчас самое то, — сказал я Андрею и показал большой палец. — Давай теперь слева точно так же.

Мы поменялись местами, и Боткин приступил к исцелению левой поверхностной бедренной. За счёт того, что бляшки здесь были несколько меньше, он продвигался по бедру чуть быстрее, но мне снова ничего не пришлось ловить.

— Ну как? — поинтересовался Андрей после завершения процедуры.

— Чисто, — улыбнулся я. — Ни одного не прилетело, как бы я ни приглядывался. Думаю, именно такую технологию, только ещё более неторопливо, надо применить на сонных артериях. Я тогда скажу Образцовой, пусть нам таких пациентов подберёт, не возражаешь?

— Нисколько, — уверенно ответил Боткин. — Тогда если у меня всё будет гладко идти, выделишь отдельный кабинет?

— Надоел я тебе, да? — рассмеялся я.

— Вот ещё, — хмыкнул Андрей. — Даже не надейся. Просто так наша с тобой эффективность вырастет, если мы будем работать не в паре, а по одному.

— Ну тут я согласен.

— Или ты возьмёшь в пару эту красотку, что сегодня вместе со мной ждала тебя под кабинетом.

— Я уже думал об этом, — кивнул я. — Очень талантливая девочка. Но я сначала ещё немного посмотрю, как она работает, а потом буду переманивать к нам в госпиталь.

— Переманивай, не пожалеешь, — улыбнулся Боткин. — Это хороший работник, сразу видно. Но не по красоте видно, как ты про меня подумал, судя по взгляду. По поведению я определил.

— И что же ты такого особенного разглядел в её поведении? — полюбопытствовал я.

— Такая строгая вся, собранная, но не трясётся при этом, как осиновый лист на ветру.

— Понятно, — сказал я. — Посмотрим сегодня, какая она собранная. Скорее всего ты прав.

До обеда у нас прошло ещё несколько облитерантов, которым Андрей удалял бляшки относительно медленно, но очень качественно и чисто. Моё дежурство на периферических артериях было уже не нужно.

О таком достижении я рассказал коллегам во время обеда, а Анну Семёновну попросил подбирать пациентов с сужением артерий шеи и направлять в кабинет Андрея Серафимовича. Да, прямо так и сказал, заметив после этого живой интерес в глазах девушки. Сегодня она впервые посмотрела Боткину прямо в глаза. Возможно мне показалось, но словно какие-то искорки в воздухе промелькнули, когда их взгляды встретились.

— Ну, рассказывай теперь для всех, как у нас дела идут, — обратился я к Андрею, чтобы прервать внезапно образовавшийся неловкий момент.

Андрей вкратце пересказал сегодняшний наш рабочий день. Когда разговор дошёл до того, что мы хотим попробовать работать по одному, все оставили ложки в покое и уставились на него.

— Так, погоди-ка, — встрепенулся Юдин. — То есть вы хотите сказать, что чистку артерий от бляшек можно делать одному?

— Доброе утро, Илюх! — рассмеялся я. — Константин Фёдорович с прошлой недели в одиночку коронарные артерии зачищает. И какой вывод?

— Значит можно, — ответил Юдин сам себе. — Я вот только не совсем себе представляю, как с ногами быть, это же надо второй рукой эмболы ловить, а как можно сосредоточиться сразу на двух точках?

— Нет, Илья, мы пришли к другому выводу, — покачал я головой. — Эмболы просто надо не делать. А для этого просто приходится удалять бляшки медленно, но растворяя их сразу полностью.

— Так давайте с завтрашнего дня тогда так и начнём, — предложил Юдин, воодушевившись новой информацией.

— Лучше сделаем немного по-другому, — возразил я. — Сегодня и завтра вы работаете так же с прикрытием, но стараетесь всё делать чисто. Если ассистент за время процедуры не видит фрагментов бляшек, то можно начинать работать по одному.