Аксиомы, леммы, теоремы. Стихотворения, баллады, переводы - Клугер Даниэль Мусеевич - Страница 13

Вот пистолет — с золотой насечкой.

А вот и сам Исаак, он же Мануэль, должник, ждущий кредитора.

Ночного гостя.

Странного незнакомца — почему-то смутно знакомого, смутно напоминающего кого-то...

Баллада о ночном госте

Мрачен и молчалив нынче дон Исаак.

Пальцами по столу — будто бы в барабан.

Рядом с колодой карт стертый лежит пятак,

А в Лиссабоне вновь время открытых ран.

Бьют вдалеке часы, доски уже скрипят.

Дон Исаак молчит, только глядит на дверь.

А на пороге — гость, он с головы до пят

В черный укутан плащ, скалится, будто зверь.

...Над столбами, над помостом, словно парус, черный купол.

Барабаны умолкают — лишь молитвы да рыданья.

Следом за еретиками на шестах проносят кукол

Из холста, соломы, красок — всем злодеям в назиданье...

В тусклых его глазах горечь и вязкий мрак.

Вот он колоду карт мягкой берет рукой:

«Встретились, наконец, беглый дон Исаак?

Скоро вернешься ты вместе со мной домой...»

Гостя лицо бледней старого полотна:

«Немощен человек, праха земного горсть...»

Хмуро глядит в окно призрачная луна,

Хмуро глядит в глаза странный, нелепый гость.

...Был я сделан из соломы в подземелье, в Лиссабоне,

Чтоб тебя во время казни заменить, во имя веры.

Но в костер я не был брошен — оживлен был и в погоню

Был отправлен за тобою вероломный кабальеро...

«Вот и финал, дружок, рыбка попалась в сеть.

Я из соломы — я брат твой и твой близнец.

Чтоб на большом костре, мучаясь, не сгореть —

Я за тобой пришел — сказке твой конец...

Завтра тебя свезут стражники в Лиссабон,

Радовать палача эдаким барышом.

Я же, хоть годным был только гонять ворон,

Буду отныне жить в доме твоем большом.

...Говорили в Лиссабоне чернокнижники-монахи,

Что возвышусь над тобою, превзойдя игры изломы!

Что меня от пораженья удержать помогут страхи:

Я ведь, если проиграю, стану вновь пучком соломы...

Дон Исаак сказал: «Ладно, в последний раз!

Ставлю пятак на кон — золота больше нет.

Стертый мой талисман — это Фортуны глаз...

А отыграть хочу старый свой пистолет.

В тусклых очах азарт вновь полыхнул сквозь мрак.

Ах, как влечет она — эта колода карт...

Сели за стол пустой кукла и Исаак.

Что же, кому-то — ад, ну, а кому-то — фарт.

...Вот десятка двойку кроет, туз летит к пиковой даме,

Вот валеты друг за другом так легко скользят с ладони.

...Горожане безмятежно спят сегодня в Амстердаме,

Кто-то шепчет заклинанья в подземелье, в Лиссабоне...

Старинный пистолет...

Главная его деталь — курок с зажатым кусочком кремня и колесико с насечкой. Стоило нажать на спусковой крючок, как из кремня высекалась искра и зажигала пороховой заряд. Автор этой конструкции — Леонардо да Винчи, и это единственное его изобретение, получившее всеобщее признание при жизни изобретателя и просуществовавшее по сей день: сейчас так устроены зажигалки.

Зажигалки...

Баллада о пользе пистолетов

И вот — игра с самим собой,

Безумие в глазах,

Игра не с куклою — с судьбой,

Игрою правит страх,

Но есть четыре короля,

Солома, пистолет...

Игра до точки, до нуля,

И вовсе не в пикет...

Пиковый король — псалмопевец Давид,

Трефовый — суров Македонец на вид,

Бубновый — у Цезаря мощная длань,

Червовый король — Шарлемань.

Да, есть четыре короля,

И сладко дремлет смерть,

И черти чертят вензеля...

Гореть — иль не гореть?

Легли четыре короля...

А за окном рассвет,

Судьба, тебе благоволя,

Вернет твой пистолет.

Пиковую арфу настроит Давид,

Трефовым копьем Александр пригрозит,

Бубновый штандарт держит Цезаря длань,

Червовый огонь — Шарлемань.

Слетела искра... Взгляд померк...

Горит холщовый лоб...

И пред тобой не человек —

Сухой соломы сноп!

Ты победил, и все путём,

Решился — вышел прок:

Сгорели кукла, старый дом,

Но уцелел игрок...

...А через день в своем трактире снова

Легко раскинет карты Исаак,

О страшном приключении — ни слова:

Что дом сгорел — безделица, пустяк.