Кодекс Императора IV (СИ) - Молотов Виктор - Страница 19

За танками отправились отряды солдат. И через пару минут на той стороне начались боевые действия. Я же слушал донесения по рации:

«Первая фаза завершена, переходим ко второй»;

«Первый, второй и третий закрепились»;

«У шестого и седьмого проблемы, столкнулись с сильным Одаренным огня»;

«Девятая группа практически вся повреждена».

В каждой группе было по три танка. Донесения мне не понравились, а потому я отправил через портал дополнительные силы. Затем Елисей закрыл этот портал и открыл новый уже в другом месте.

— А теперь наша очередь, — говорю Кутузову и Алине, которые все это время стояли за моей спиной.

Служанка была в теневом костюме, по которому нельзя было точно сказать, что это она. Но эта маскировка была не для меня — я всегда знал, какая тень стоит предо мной, читая их дары. У каждой они отличались. Немного, но этих нюансов хватало, чтобы опознавать их, когда не видно лиц.

Мы вошли в новый портал. Вышли на поляне возле небольшого лагеря противника.

— Можете действовать, — велел я.

— Хорошо, господин! — задорно ответила Алина.

Она вместе с тенями отправилась к этому лагерю. Началась перестрелка и быстро завязалась битва.

Гвардия и тени должны сдержать людей из этого лагеря.

А мы с Кутузовым выдвинулись совсем в другую сторону: туда, где располагались траншеи, блиндажи и тоннели. Здесь было все перекрыто, персы долго и упорно строили эти укрепления. Поэтому сейчас имперские войска толком не могут проникнуть в этот лагерь. Защита вокруг лагеря стояла очень неплохая.

Кутузов остановился. Слегка напрягся… Затем земля задрожала, а песок под ногами начал подрагивать. Из-под земли капля по капле с достаточно большой площади начала собираться вода. Очень много воды, которую Кутузов пустил по блиндажам.

Но чтобы их полностью заполнить, этого было мало, и Разумовский продолжал вытягивать влагу из почвы. Ему было тяжело, руки задрожали, а все лицо покраснело. Сейчас Кутузов испытывал огромное давление, поскольку подземные источники находились очень глубоко, и ему пришлось до них дотянуться.

Я положил руку на плечо своего начальника гвардии и начал делиться энергией. Это помогло, напряжение слегка спало, а Кутузов продолжил перенаправлять воду.

Внезапно в нашу сторону начали стрелять из автоматов. Пули прошлись по энергетическим доспехам, но никак не могли нас остановить. Нужно поторопиться, пока враги не зарядили в нас чем помощнее.

В этот момент я отпустил плечо Кутузова и направился к тем, кто нас атаковал. Шел, пока в меня врезались пули, с клинком в руках. А эти отчаянные не убегали, не теряя надежды, что пули наконец пробьют доспех, когда у меня закончится энергия. Но, с другой стороны, это значило, что они ждут подкрепление.

Я подошел очень близко. Всего несколько ударов клинка, и трое военных свалились на землю, испуская дух. Но через пару мгновений их место заняли двое Одаренных, причем неслабых. Они очень удивились, когда поняли, с кем им предстоит сражаться. Одаренные выкладывались на все сто процентов, швыряя в меня всевозможными техниками, ни одна из которых не смогла меня задеть. И я быстро с ними расправился.

На земле лежало уже пять трупов. А дары магов я забрал себе, найду, куда пристроить. У первого был лед, а у второго двойной дар — легкое управление эфиром и песком. Он вовсе пытался создать вокруг меня песчаный смерч, но это его не спасло от удара клинком в спину, когда я переместился через тень.

Кутузов закончил заполнять блиндажи. Он был настолько истощен, что стоял, опираясь на свой меч, точно старик на трость.

— Пора теперь назад? — хриплым голосом спросил Кутузов.

— Пора… Но у нас появились проблемы, — ответил я.

Пока возвращался на это место, прослушал донесения по рации.

— Танковая группа, которая должна была зайти с другой стороны, застряла. Мы не рассчитывали, что у них не получится выполнить поставленную задачу, — объяснил я. — Поэтому им отправили подмогу. Они закрепились на том плато, и это даст возможность бойцам на линии соприкосновения продвигаться дальше.

Выходило, что мы сильно задержались, но своих задач все же достигли. Поскольку если бойцы смогут продвигаться дальше — это хорошая новость.

— Тогда в чем проблема? — не понял Кутузов.

— Портальщик полностью пустой. Так что теперь мы можем отсюда выбраться только на своих двоих.

Елисей предупреждал, что сил у него хватит только на открытие проходов туда-обратно. А потому пришлось использовать его навыки более рационально, чтобы закончить миссию.

— Мы справимся, я в порядке, — кивнул Кутузов.

Но я-то видел, что он не в порядке.

Визирь Насир аль-Дин только что получил отчеты о произошедшем за сегодняшний день и отдал соответствующие приказы дальше.

Он находился в своем дворце, и его настроение было крайне мрачным. Визирю казалось, что всего люди, находящиеся на границе, сговорились и решили умереть в один день. Потому что уже двадцать четыре человека были казнены на месте.

Подумать только, то имперцы начали сбивать персидские самолеты, то на границе случился прорыв, и они сидят в глухой обороне. Но, при этом всем, визирь Насир аль-Дин отдал четкий приказ — продвигаться вглубь земель Российской империи! Но войска мало того, что не продвигаются, они еще и свои удержать не могут.

А потеря портальщика — это вообще что-то немыслимое! И хорошо, что этот мастер был неполноценным, из числа не особо полезных. Но это все равно крайне неприятная ситуация. Очень неприятная. И это заставило Насира аль-Дина по-настоящему разозлиться. У него было дикое желание казнить вообще всех, кто имел отношение к этому провалу, но визирь понимал, что так вовсе никого из доверенных людей не останется, а это не вариант. Потому нужно держать свои желания в узде.

Но больше всего визиря удивило то, что император Российской империи лично принимал участие в боевых действиях. Насиру аль-Дину показали фотографии, где его Дмитрия Романова засняли то в одном месте, то в другом — с обнаженными клинками в руках. И сейчас визирь сидел и рассматривал эти фотографии на планшете. Он увеличил лицо, всмотрелся и понял, что сомнений быть не может — это не поддельный император, которого могли выставить, чтобы не рисковать настоящим, но при этом поднять его репутацию.

В следующий миг Насир аль-Дин вызвал своего советника, отвечающего за взаимодействие с Российской империей. Ростам Захеди явился уже через две минуты.

— Приветствую вас, о Великий! — упал он в ноги визиря.

Насир аль-Дин велел ему подняться. Иначе, глядя в пол, Ростам Захеди не увидит главного.

— Это твой косяк, — сказал визирь, показывая советнику фотографию на планшете.

— Я не понимаю. Его не должно было быть на поле боя, — напрягся Ростам Захеди.

А ведь совсем недавно он убеждал визиря, что Дмитрий Романов не самый плохой вариант для Персии, и его правление никаких последствий этой стране не принесет — долго у власти он не продержится. Ростам Захеди убеждал визиря, что у нового императора Российской империи очень слабые позиции, силой он тоже не блещет. Единственный козырь — это то, что он может взаимодействовать с Кодексом Первого Императора.

— Уже забыл, какую характеристику ему дал? — строго спросил Насир аль-Дин и нахмурился.

— Нет, о Великий! — низко поклонился Ростам Захеди.

— А теперь ты представляешь, насколько мощный этот артефакт? — спросил визирь, имея в виду Кодекс. — Больше четырехсот лет с ним никто не взаимодействовал, и все это время он аккумулировал и накапливал силу. И, судя по всему, сейчас он всей этой силой с одним-единственным парнем и делится. И вопрос, насколько этой силы хватит?

— Боюсь, что этого невозможно узнать наверняка, о Великий, — помотал головой Ростам Захеди.

— Еще один косяк, — процедил визирь Насир аль-Дин, и я уже не посмотрю на то, что ты являешься моим двоюродным братом.

Насир аль-Дин и правда решил казнить казнить советника, если он еще раз накосячит, а его жены перейдут в гарем визиря. А дети из числа мальчиков Ростама Захеди станут его слугами. И весь его род будет выписан из истории Персии.