Рыжий: спасти СССР 2 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 18

— Анатолий Аркадьевич, к вам можно? — елейным голоском проворковала Света, уже находясь в моем блоке.

Я улыбнулся, но не от того, что был рад видеть девушку, скорее, даже напротив, я не рад ее приходу. Однако настойчивость и упорство Светы заслуживали уважения. И она не из тех, которые липнут после того, как их пошлёшь на хрен. У девчонки есть самоуважение. Так что теперь, после того, как она всё-таки была послана, когда показала свою обиду, вызвав у меня приступ жалости, девчонка отыгрывает роль моего искреннего друга. Не нытьем, так катаньем, но чаще иных находится рядом.

— А я борща наварила. Самой никак не одолеть, — протаптывала дорожку к моему сердцу через желудок Светлана. — А еще давайте я у вас пол помою и посуду!

— Я так, Света, уточнить… У нас с тобой никаких отношений быть не может, только если дружеские, и то в определённой мере, — я сделал паузу, посмотрел, насколько девушка спокойно принимала мои слова, продолжил: — Ну, если мы оба понимаем ситуацию, то я даже после пельменей не откажусь от борща. Жидкого и горячего не ел уже… давно уже не ел.

Света расстаралась. Правда, борщ был из куриных горлышек, не на настоящей кости, или на говядине. Ну, а что ещё в магазине может найти девушка, у которой стипендия тридцать три рубля? А в остальном суп был даже очень приятен на вкус. Не скажу, что сильно хуже того, что варит моя нынешняя мама.

Родители… Они такие. Вначале вспылят, укажут своему отпрыску путь истинный, часто в грубой форме. А потом сидят и горюют, как там их кровиночка поживает без указующего родительского перста. И не важно, что «кровиночке» может быть и двадцать, тридцать, да хоть бы и сорок лет.

Мама была у меня вчера. И как я её не прошу, чтобы она не приезжала, женщина всё равно ведётся за порывами своего сердца. И ведь не откажешь ей в этом!

— А теперь гитара и две песни за борщ! — безапелляционно произнесла девчонка.

— Об оплате за еду нужно предупреждать заранее! — усмехаясь, сказал я. — И давай уже, зови девчонок, которые столпились в соседнем блоке, чтобы дать тебе побыть наедине со мной. Не делай так больше. Подумают невесть чего.

— А пусть бы и думали, дуры! — сказала в сердцах Светлана.

— А вот конфликтов в общежитии чтобы не было! — строго, менторским тоном произнёс я.

Я взял гитару. У самого душа требовала выплеска эмоций. Уже столпились девчонки, ожидая очередной песни, желательно не незнакомой. Разбаловал я своим творчеством женскую часть нашего общежития.

— Ты неси меня, река, за крутые берега… — затянул я песню группы «Любэ».

Заведующий отделом науки и учебных заведений Ленинградской области обкома Ходырев Владимир Яковлевич смотрел на бумаги, которые ему несколько часов назад дали почитать. И он откровенно не знал, что с этим делать. По-хорошему, ну или по-плохому, эти бумаги нужно было отнести в Комитет государственной безопасности, чтобы там изучили, не являются ли они подрывающими советскую систему.

— Нет, ну что удумал, — сокрушался Ходырев. — отдам Романову. Пускай читает. А то… Присмотритесь к молодому человеку, прогрессивные предложения внедряет в систему профтехобразования. Вот пусть посмотрит, что этот внедритель или вредитель хочет внедрять.

Сказав это, Заведующий отделом науки и учебных заведений Ленинградской области обкома вложил бумаги в свою папку, чтобы послезавтра, когда он будет в очередной раз отчитываться перед первым секретарём обкома партии Ленинградской области, показать, о чём думает нынешняя молодёжь и насколько она хочет идти против системы.

От автора:

Цикл из 8 книг «Гридень»: XII век, Русь, князья воюют меж собой, сдабривая Землю-матушку русской кровью. Не гоже Русь изнутри терзать! Не зря меня судьба сюда забросила — мне и наряд держать.

На всю серию хорошая скидка:

https://author.today/work/380161

Глава 9

Григорий Васильевич Романов чувствовал, что в его городе началась какая-то волокита. Будто бы что-то происходит непременно важное, а сам хозяин не в курсе. Вот и комитетчики начали суетиться, отрабатывают ВУЗы Ленинграда. Делают это тихо, без лишнего шума, при этом изымают и копируют многие-многие личные дела студентов.

Так что разговор с Комитетом нужен, чтобы хотя бы увидеть реакцию, подумать, может и против него, Романова капают. Не секрет же, что скоро, да в любой момент Леонид Ильич Брежнев может и умереть. И тогда точно начнется внутрипартийная война. Так что, против него, Романова капают?

— Товарищ Романов, к вам товарищ Носырев, — сообщила секретарь.

Игорь Васильевич сразу же приказал пустить начальника Управления Комитета Государственной Безопасности по Ленинградской области.

Генерал-лейтенант Даниил Павлович Носырев вошёл в кабинет к хозяину Ленинградской области, озарённый улыбкой, всячески показывая, что он раз видеть Романова.

— Григорий Васильевич, ты чего меня так спешно дёрнул? Случилось чего? — спросил генерал-лейтенант КГБ, пожимая протянутую руку Первого секретаря.

— Ты садись, Даниил Павлович, в ногах правды нет. Её и вовсе крайне мало осталось на белом свете, — философски заметил Романов.

— Ну, ты чего? Молодой же ещё, еще можешь работать и правду искать, — сказал Носырев, присаживаясь, и на немой вопрос с демонстрацией бутылки армянского коньяка, кивнул согласием.

— Ты мне скажи, Даниил Павлович, строишь ли козни против меня? — вроде бы и с юмором, но предельно серьёзным тоном спрашивал Романов.

— С чего ты взял? Или ты про то, что пируешь в Эрмитаже вспомнил? Так не от меня это пошло. Говорил тебе, что нужно проверить всех приглашённых на свадьбу твоей дочери. А то там только молодёжи сколько было, всех и не проверишь, — генерал-лейтенант поблагодарил кивком за протянутую рюмку с коньяком. — Да и чего беспокоишься, тебя же не было тогда в Эрмитаже.

Ещё месяц назад Романов и сам думал, что те слухи, которые распространяются по Ленинграду, причём пока очень вяло, не должны быть провокацией со стороны КГБ или каких-нибудь конкурентов из Центрального Комитета.

Всё слишком мелко. Может быть, только чуть больше, чем говорили и до свадьбы дочери. Но как же людям не говорить, если хозяин Ленинградской области, действительно, пожелай он того, мог бы свадьбу сыграть и в Эрмитаже, да хоть в Петергофе или в Царском Селе, в Пушкине? Романову было вдвойне обидно, что не сделал именно так, он в какой-то момент идею сам отмёл.

Свадьба дочери состоялась три года назад на даче Романова, пусть и государственной. Но как раз-таки с этой локацией никаких проблем не было. Как и не должно было быть проблемы с тем, что на второй день замужества дочери многие гости поехали кататься по Финскому заливу на теплоходе.

Это барские замашки? Так теплоход можно было арендовать любому функционеру, были бы только деньги и немного связей. Или достаточно было просто в какой-то момент выкупить все билеты на прогулочном теплоходе. Ну и дать немного денег капитану и в порту.

Но в Эрмитаже ничего не было. Как не было и разбитых царских сервизов. Слухи об этом уже стихают, так и не подхваченные никем. Вот Романов и почти что забыл о них, а Носырев напомнил. Намекнул на что-то? То же может быть [история с царскими сервизами всплывёт у Романова лишь только в 1982 году, когда выйдет статья в немецкой газете. Свадьба же дочери состоялась восемью годами ранее].

— Что происходит, Даниил Павлович? Почему твои бойцы шерстят учебные заведения моего города? Кого ищете? — уже жёстким, решительным тоном спрашивал Григорий Васильевич Романов.

— Ну, допустим, я не должен тебе абсолютно всё рассказывать, — Носыреву явно не понравился тон первого секретаря обкома.

— Мне нужно Юре позвонить? C Андроповым я в отличных отношениях. Ну а наша с тобой дружба не стоит и выеденного яйца? — с ноткой обиды спрашивал Романов.

— Да не от меня это идёт! Могу только сказать, что там молодёжь что-то то ли хулиганит, то ли собирается хулиганить. И мне эта история самому не нравится. Москвичи залезли туда, где их особо не ждут. Причём, используют моих же сотрудников, — разоткровенничался генерал-лейтенант.