Телохранитель для дочери генерала драконов (СИ) - Лунёва Мария - Страница 95

Ведьмочка тихо заплакала. И этот звук вызвал такой пожар в груди. Встав на ноги, я схватилась за прутья решетки.

У меня был выбор: остаться слабой ориной Кассандрой, которая боялась лишний раз отцу возразить и подделывала указы императора, потому что страшно было принять свою судьбу. Или же стать чем-то большим.

Стать ведьмой Касси, истинной наемника Руни, которая больше не боится ничего. Даже смерти.

Готовая поспорить с ней. Поторговаться.

Ведьмы закричали от ужаса, когда псы принялись поднимать деревянную решетку на яме. Их голоса стояли в ушах. Черное пламя вырвалось наружу, пожирая молодые стволы клетки. Толкнув дверь, я бросилась к бешеным. Крылья распахнулись, дорывая рубашку по бокам. Мои руки пылали. Одно прикосновение и все оборачивалось в пепел: ткань, волосы, кожа.

Перевертыши орали от боли. Ведьмы умолкли и разом отступили, прижимаясь к дальней стенке ямы. Но я видела лишь лицо маленькой девочки.

Столько веры в меня в нем светилось.

Ожидания, что я сотворю настоящее чудо и спасу ее.

Я просто не имела права проиграть. Не могла позволить им убить ее.

Я ведьма! Очень злая черная ведьма!

Развернувшись, встала, высоко подняв крылья, между ямой и тем сбродом, что скалясь шли на меня.

Я, орина Кассандра, девочка, которая однажды ушла из этого леса, унеся на руках самое ценное, что было у меня.

Смогла тогда, смогу и сейчас.

Тьма опалила грудь и заурчала, словно кошка, подчиняясь мне.

— Идите сюда, — прорычала я и улыбнулась. Через тьму прорвался драконий огонь, выжигая передо мной землю. Моя улыбка стала шире. — Ну же, псы, идите ко мне!

Глава 113

— Стоять, — голос фера Ове рассек воздух.

Его рабы замерли скалясь. Им было все равно, кто стоит перед ними: женщина, мужчина, ребенок...

Псы...

Ненависть душила, и в то же время я старалась не слушать ее, а думать головой.

Женщины тихо всхлипывали за спиной. Скулили от ужаса.

— Отойди оттуда, Кассандра, и я не трону тебя сегодня. Я еще не решил, как поступить с тобой. Ты моя внучка, возможно, такая наследница будет мне выгодна. Отдам сильному атолу пустыни. Получу свою армию.

Я приподняла бровь, смешок вырвался из груди.

Опустив руки перед собой, представила, как черное пожирающее пламя защитным кольцом сжимает яму. Чтобы ни одна тварь к ведьмам не пробралась.

— Кассандра, — рявкнул фер, — я приказываю тебе!

— Кто ты такой, чтобы приказы мне раздавать? — мой голос звучал грубо. — У меня есть истинный, и он меня полностью устраивает.

— Истинный у ведьмы? — толстяк вроде и расхохотался, но я видела, как жестами он отдает приказы своей своре.

Они окружали. Выдохнув через сомкнутые зубы, расправила крылья и резким пассом послала вперед драконий огонь. Вспыхнула трава, засохшее сухое дерево, ближайший забор. Где-то заверещала баба бешеных. И это как-то приободрило. Еще одна волна пламени, и бешеные отбежали, снова сбившись в стаю. Я их даже как людей воспринимать не могла.

Зверье.

Оскалившись, взмахнула крыльями. В яме смолкли. Женщины, кажется, и не дышали. Но я чувствовала, что моя магия не тронет их, не обожжет, потому что свои.

— Кассандра, — голос фера росомах походил на рев, — я приказываю тебе отступить, иначе на алтарь ляжешь ты!

Я лишь улыбнулась, готовая стоять здесь, насколько сил хватит. А их у меня было немало.

— Ты такая же неблагодарная дрянь, как и твоя мать. Одумайся! Ты станешь женой атола. Получишь власть. Золото!

— Перед тобой невеста ханыма Руньярда, старик, — прошипела зло в ответ. — Тебе рассказать, где я видела его указ явиться к нему для заключения брака? Так что мне твой атол, когда я отвергла повелителя Севера?

Старик замер, его глаза алчно засветились. Обдумывал услышанное, выгоду искал.

— Да, фер проклятого племени росомах, забытого и похороненного в этих лесах, я похожа на мать. И она, и я были невестами ханымов, и обе не пожелали того, о чем так грезишь ты. Представляю, как тебе сейчас обидно.

Из-за ближайшего дома тихо вышел одноглазый медведь. Я скорее почувствовала его, чем увидела. Развернулась и щелкнула, вспоминая все слова ведьмы Ясиры: магия идет из души, не нужно учиться, ею просто надо повелевать.

Пассом ладони я послала в огромного бездушного зверя сгусток тьмы. Он окутал его. По лагерю пронесся полный боли рев умирающего красноглазого. Было ли мне его жаль? Да нисколько. Я лишь улыбнулась при мысли, что еще одним стало меньше.

Что он не причинит больше никому зла.

Моя тьма клубилась темным туманом. Черное пламя, окружающее яму, ревело. Обернувшись, я поняла, что это ведьмы. Они встали в круг и поддерживали его, питая меня, отдавая свои силы.

Женщины молчали, поджимали губы и упрямо тянули ладони к огню. От их пальцев исходила темная дымка.

Улыбнувшись, я снова взглянула на фера:

— Ты не тронешь их, дед, — мои слова звучали уверенно. — Пока я жива, не тронешь.

— Взять ее! — его лицо превратилось в оскал.

Получив приказ, бешеные побежали на меня. Бесстрашно. Бездумно.

Выставив руку, я послала им навстречу пламя. Взмах крыльев, которые слушались меня все лучше, и поток ветра подхватил его, раздув высотой в мой рост.

Ведьминская магия столкнулась с телами мужчин, и я мысленно представила, как они распадаются и пеплом оседают на землю.

Вихрь поднялся к небесам.

На меня снова кинулись мужчины. Со всех сторон. Я отбрасывала их, работая руками и крыльями. Выжигала все на поляне. От огня занялись трухлявые заборы и завалившиеся сараи, растрескавшиеся бревна изб.

Я не щадила ничего.

Не жалела никого!

Во мне клокотала древняя темная сила моего рода, подпитываемая ведьмами, что находились за спиной.

Они — то единственное, что сейчас имело для меня значение.

Маленькая девочка, которая просила не плакать...

Взревев, я раскинула руки, выпуская черный безжалостный огонь.

Он, словно голодный зверь, прокладывал себе дорогу через нападающих, обращая их в прах, в жирный тяжелый пепел, в грязь. Деревянные столбы заборов, обугливаясь, трещали от жара.

Взмах крыльев и поток ветра — чтобы жарче! Чтобы горело сильнее!

Трава чернела, обнажая светлую землю.

Кто-то кричал. Я слышала приказы фера росомах. Это распаляло мою ненависть, подпитывало ее.

Густой, едкий дым поднимался ввысь. Он застилал небо, окутывал высокие осины и тополя пеленой мрака. Но темнее не становилось. Мой огонь находил все новые жертвы.

Деревня горела. Бешеные метались в панике, кидались на меня, желая разорвать. Я же смотрела на фера и улыбалась, наслаждаясь его беспомощностью.

Он ничего не мог. Моя магия уничтожала все на своем пути.

Огонь пожирал, оставляя пепел на выжженной земле.

Старик что-то прошипел и кинулся с необычной прытью для его грузного тела в сторону палатки. Я проследила за ним взглядом, но, услышав крики женщин в яме, оглянулась. Бешеные пытались подобраться ко мне со спины.

Выдохнув, подалась вперед, выпуская драконье пламя. Оно пролетело над ловушкой, не тронув ведьм, и голодно метнулось на свои жертвы, жадно облизывая их тела.

Бешеные орали и продолжали кидаться на меня, но падали в яму, где их и добивали женщины.

Сострадания в них было еще меньше, чем во мне.

Они душили раненых псов, зажимали ладонями им рты и носы, не давая дышать.

Оскалившись, я снова повернулась к феру.

Он вернулся, держа в руках тяжелый арбалет.

— С этим справишься, внучка? — в его голосе звучала издевка. Из-за деревьев появились новые псы.

Натянув стрелу, фер росомах наставил на меня свое оружие.

— Давай, — прошипела я. — Давай, дед...

В моих ладонях появился сгусток тьмы. Я отправила его в сторону старика одновременно с тем, как он нажал на спусковой крючок. Тетива соскочила, и стрела полетела в мою грудь.

Мелькнуло что-то красное, схожее с кнутом. Оно сбило ее.