Телохранитель для дочери генерала драконов (СИ) - Лунёва Мария - Страница 73

Камень, а возле него к дереву привязанная женщина... Я моргнула, и видение растаяло без следа.

— Касси, а можете рассказать об империи? — позвал меня кто-то из мужчин.

Моргнув, я встрепенулась и перевела на них взгляд.

— Ого, — Яшка отпрянул. — Какая вы красивая. У вас... чешуя...

— Что? — Я не понимала, о чем он.

— Бирюзовый дракон, — Алиф подался вперед. — Однажды я слышал о радужных драконах. Говорят, они рождаются только от темных ведьм и обладают невероятной силой. Но чтобы женщина — радужный дракон... Руни, я бы на твоем месте оказался не меньше, чем ханымом, чтобы сберечь такую истинную.

Открыв рот, я взглянула на своего волка. Он приподнял бровь, выдохнул и вдруг оскалился. Да так, что клыки во всю длину стали видны.

— Мое, Алиф, не тронет никто. Иначе — смерть... Всем...

— Вот и правильно, — мужчина медленно кивнул. — И платок, чтобы лицо скрывала. Нельзя, чтобы кто-то понял, что это за девочка. И телегу вашу в центр обоза. Чтобы все за ней присмотреть могли и вовремя ткань на повозке закрыть, чтобы меньше на нее таращились проезжающие мимо.

Подняв кружку, он сделал глоток и снова выдохнул.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу радужную драконессу. Такие становятся истинными самых сильных воинов.

Глава 86

Народ плясал. То́пот стоял такой, что в ушах гудело. Смех. Медовуха выплёскивалась из кружек. Подавальщицы только и успевали разносы на столики приносить.

Мужчины бурно что-то обсуждали, знакомились друг с другом. Девушки мило хихикали, получая комплименты.

Всем было так весело. Я же сидела возле Руни и старалась удержать ноги, чтобы они не отбивали такт музыке.

Так нечестно. Мне обещали веселье. А теперь Руни пытался выведать у торговцев, кто такие радужные драконы. И было бы там что интересного. Просто редкий окрас чешуи зверя.

Тот, что не соответствует магии человека.

Бирюзовый, малиновый... Вот же напасть!

Почему подобное случается именно со мной? Чего мне красной не жилось? Если я когда-нибудь вообще была огненной драконессой?

Я всё пыталась вспомнить свой оборот, но в памяти осталась лишь сильная боль в спине, и всё.

— Касси, — Руни положил руку мне на колено. — Ты недовольна?

— Нет, что ты, — я выдавила из себя улыбку, потому как не желала, чтобы моё настроение посчитали за каприз избалованной орины. — Всё замечательно.

— По тебе не скажешь, — он опустил взгляд на мои пританцовывающие ноги. — Послушай, я не хочу обращать на тебя лишнее внимание...

— Я всё понимаю, Руни, — перебила его. — Ничего страшного, посижу с вами. Подумаешь, деревенские пляски, не так и хотелось в них участвовать... — голос дрогнул, потому что я откровенно врала.

Чтобы не выдавать своего состояния, я снова выдавила из себя счастливую улыбку и отвернулась. Не понимала, чего меня кутать в тряпки. Чешуйки исчезли, и больше в моём облике ничего не выдавало какую-то там особенную драконессу.

Да столько лет прожила, и никто ничего не заметил. Даже я!

Но... Кому это объяснишь? Алиф так всё расписал, что я себя штучным товаром ощутила.

Не женщиной, не невестой или истинной. А именно вещью, которую все в пустынях желали бы иметь.

Так гадко на душе стало.

Я поймала на себе взгляд танцующих мужчин. Простых деревенских в косоворотках. Один из них лукаво подмигнул, и я улыбнулась в ответ. Но они мгновенно побледнели и исчезли в толпе. Даже оборачиваться не стала и так понимала, кто их так напугал.

Вздохнула, взяла вилку и принялась ковыряться в жарком.

— Касси...

— Всё нормально, — пробормотала. — Не нужны мне никакие пляски. Позориться ещё. Не для орины всё это.

Подцепив на вилку картошку, отправила её в рот. Прожевала, только вот вкуса не ощутила.

Музыка сменилась, и все разбились на пары. Закружились. Мужчины придерживали своих партнерш за талию, девушки подолы платьев приподнимали. И такое счастье на их лицах светилось.

Завидно стало.

Никогда на вечерах, что порой устраивал отец, подобного не было. Даже близко. Вздохнув тайком, я снова принялась ковырять овощи в тарелке.

— Руни, а может, в номер пойдём? Там Руньярдик один. Скучает, наверное.

Повернув голову, я нарвалась на его пристальный взгляд.

— Ты не против вернуться? — я старалась выглядеть весёлой, не хотела показывать настоящих эмоций.

Руни перевёл взгляд на танцующую толпу и поднялся. Вытер руки о салфетку и бросил её на свой стул. А после протянул мне ладонь.

— Да, лучше мы отдохнём, правда? — я отбросила вилку и поднялась. — Там я сегодня пряжу купила с крючком, всё интереснее занятие.

Он сдвинул брови к переносице, крепко сжал мою руку и повёл. Только вот...

— Руни, выход из зала с другой стороны... Руни...

Он завёл меня в круг танцующих и, развернувшись, крепко обнял за талию. Я и пискнуть не успела, как мой волк закружил меня в танце.

Растерявшись поначалу, как-то не думая, поймала подол платья. Второй рукой схватилась за мужское плечо.

Ноги и вовсе своей жизнью жили. Пока голова соображала, они в такт отстукивали. Моргнув, я уставилась на серьёзного Руни.

Он двигался умело, с мужественной грацией.

Девушки поглядывали на него тайком, но, кажется, он и не замечал этого.

Я кружилась с ним в этой толпе впервые, не думая ни о приличиях, ни о том, что могут обо мне подумать остальные, если я вдруг па сделаю не столь изящно или перепутаю движение. Как, оказывается, здорово танцевать только для себя, для удовольствия, чтобы развеяться и посмеяться.

Как же я счастливо отбивала каблучками такт о дощатый пол простой деревенской таверны!

Моя ладонь скользнула выше, и я обвила шею своего волка, прильнув к нему. Он усмехнулся. Его объятия стали крепче. Поворот, и моё платье взлетело, обнажая щиколотки.

Руни сверкнул зелёными очами.

Развернулись. Вместе с остальными, мы выстроились в шеренгу, протанцевали сначала до одного конца зала, затем до другого.

Перед нами какой-то бородатый рыжеволосый ухарь поглаживал по заду танцующую с ним пышную даму. Та демонстративно ничего не замечала, поглаживая ухажёра по плечу.

Вот нет бы задрать нос и возмутиться, а я захохотала.

Руни приподнял меня и закружил. Взвизгнув, я выпустила платье и обняла его за шею.

Под ногами снова оказался пол.

Музыка ускорялась. Тяжело дыша, я пыталась поспеть за ней. Подол взлетал до колен. Руни очень легко ловил такт, он двигался мягко, со звериной грацией, словно хищник.

При этом его дыхание оставалось ровным.

Да он даже не потел, как остальные мужчины.

Моё сердце забилось.

Я себя ощутила такой свободной, счастливой. И не нужно мне было никакое богатство, власть, положение.

Да пусть оно сгинет, всё то золото ханыма, что он готов был отвалить отцу за меня. Пусть идёт на все четыре стороны тот правитель, что так высокомерно в письме требовал, чтобы я явилась в его дом.

Ничего не надо! Только бы этот суровый волк был всегда рядом, чтобы вот так обнимал и защищал от всех невзгод.

Поймав его обжигающий взгляд, шепнула одними губами:

— Руни, я тебя люблю.

Глава 87

Он остановился. Его глаза вспыхнули кроваво-алым пламенем. Короткий шаг, и я оказалась плотно прижата к его широкой груди. Вокруг нас образовалось свободное пространство. Все будто отхлынули, чувствуя мощную ауру моего воина.

Облизнув нижнюю губу, он склонился. Его дыхание коснулось моего уха. Так горячо. Волна мелкой дрожи прошлась вдоль позвоночника.

— Повтори, Касси, — его голос стал тяжелым и хриплым. — Повтори это снова.

— Я люблю тебя, — моя ладонь сжала ткань его рубашки.

— Меня? Кем бы я ни оказался? — он коснулся губами моей шеи, чуть ниже мочки уха. Его рука скользнула вдоль спины выше и остановилась на моем затылке.

— Говори, Касси, кого ты любишь? Странника, что тебя спас? Наемника, отбившего тебя у бандитов? Или меня, кем бы я ни был? Какое положение бы ни занимал?