Хозяйка усадьбы "Детское счастье" (СИ) - Клэр Диана - Страница 25

Поравнявшись с темно-серым каменным зданием, Бельт натянул поводья и остановил повозку. Спрыгнул с козел, подошел к массивной железной двери и громко постучал.

Дверь почти сразу отворилась, и в проёме показалась пожилая женщина в черном, длинном платье и белом платке.

- У меня раненый, - Бельт кивнул на повозку. - Ему очень плохо. Наш лекарь сказал, только в столице ему помогут.

Пожилая женщина бросила взгляд на неподвижно лежащего молодого человека, потом сухо кивнула.

- Сейчас.

Затем обернулась и позвала:

- Эрвин, Блейк, сюда! У нас пациент!

Мгновенно у нее за спиной появились двое молодых людей, одетых в чёрные балахоны. Не дожидаясь дальнейших распоряжений, - очевидно, процесс был отработан до мельчайших деталей - они схватили прислоненные к стене носилки, и уже через минуту Скай был аккуратно снят с повозки и перенесен в недра госпиталя.

- Я надеюсь, вы ему поможете? - Бельт с мольбой посмотрел на женщину в белом платке.

- Сделаем, что сможем, - та энергично кивнула. - Как вы знаете, наш госпиталь финансируется не из государственной казны. Иначе мы бы уже давно перестали существовать. - Она горько усмехнулась. - Однако в стране еще остались милосердные люди... Так что, уверяю, мы сделаем всё от нас зависящее.

- Спасибо, - Бельт благодарно кивнул сестре милосердия и, пожав ее сухонькую руку, устало направился к своей повозке.

Взобрался на козлы, дернул поводья и... уже не услышал изумлённого вскрика, прорезавшего гулкое пространство госпиталя:

- Святые праведники! Это же молодой принц!!!

Глава 29

Я стряхнула с ладоней муку и провела рукой по лбу, убирая упавшие на него пряди. Потом с удовлетворением посмотрела на лежавшее передо мной на столе тесто. Мягкое, воздушное, похожее на пуховую подушку и приятно пахнущее топлёным маслом, ванилью и дрожжами.

Да, из него получатся чудесные булочки с повидлом!

Три раза провела над тестом правой ладонью, щелкнула пальцами, от чего с подушечек сорвался фонтанчик золотистых искорок, и тихонько пропела:

Пусть три улыбки светятся, как лучики весны!

Две взрослые и детская. Сбываются мечты!

Потом бережно накрыла тесто льняным полотенцем, вытерла руки и громко позвала:

- Ребята, спускайтесь, через полчаса завтракать будем! Помогите мне прибраться и накрыть на стол!

Тишина дома мгновенно наполнилась топотом маленьких ножек и радостным детским многоголосием.

К таинству готовки я не подпускала никого. Ни Ханну, ни малышей. На это время дверь кухни закрывалась, и она превращалась в мою личную магическую лабораторию. Ведь мне необходимо было опробовать все те знания, которые я получала от Карлы все эти два с половиной месяца. И, главное, понять, как работает моя магия - ведь она у каждого своя.

На дворе стояла середина октября. Всё чаще лил дождь и дули холодные, пронизывающие ветры, а деревья сменили цвет своего оперения на золотистые, розоватые и багряные оттенки. И за это время моя жизнь круто изменилась. Я никогда не думала, что смогу такое сказать, но с каждым прожитым днём я становилась всё счастливее и счастливее.

Начнем по порядку и с самого малого. Мои волосы полностью восстановили свою прежнюю длину. Убедившись в том, что травяной сбор Карлы работает, я начала ополаскивать им голову каждый день, и уже через неделю мои локоны снова спадали мягкими волнами до самой талии.

Но это было самое ерундовое, самое не существенное из того, что произошло за эти чудесные месяцы.

На следующий же день после находки тетради дети переехали ко мне. Комнаты, созданные домом, оказались светлыми, просторными, окрашенными в радостные цвета: небесно-голубой, розовый, изумрудно-зеленый, цыплячий. Вот только какие-то стены дом оставил бесцветными. Я вначале удивилась, но потом, приглядевшись как следует, поняла, почему: в уголке стояло несколько банок краски и горка кисточек...

И уже через пару дней после того, как дети переехали из своей сторожки ко мне и обжились, пустые стены широко улыбались, украшенные пестрыми детскими рисунками. Счастливыми, полными теплых, солнечных лучей, зеленой травы, красивых, ярких цветов и радостных человеческих фигурок. Правда, среди этих двуногих фигурок приютился один крылатый, полосатый зверь...

Пушок мгновенно завоевал всеобщую симпатию, которая порой становилась даже чересчур навязчивой и бурной. Его мяли, тискали, гладили и чесали восемь пар детских ручонок. И лишь достойное вознаграждение в виде блинов, сметаны, сыра и другие вкусностей заставляло бедного котосова стоически терпеть все это пламенное проявление любви. Но даже оно не всегда срабатывало, и несчастный, замученный нежностью Пушок, время от времени, ретировался на чердак или ко мне в спальню, а то и вовсе улетал в лес.

К слову, кроме нас, домашних, его настоящий облик никто не видел. Для остальных он оставался обычным полосатым котом, постоянно прячущемся в недрах дома и редко встречавшему гостей.

- Это необходимая конспирация! - с умным видом пояснил мне Пушок. - Представляешь, что начнётся, если они увидят меня в этом прекрасном облике? - Он кокетливо склонил голову набок и театрально повел крыльями, точно балерина в "Лебедином озере". - Они же просто умрут от такой невыразимой красоты! В фигуральном смысле, разумеется! - Торопливо поправился он. - Но сон потеряют сто пудов!

Я лишь посмеивалась, уже привыкшая к такому бесхитростному позерству. Но, надо отдать Пушку должное, он был на самом деле невероятно красив!

- Я ведь гораздо лучше, чем просто котик? - то и дело вопрошал он, умильно заглядывая мне в глаза.

- Лучше, - с улыбкой отвечала я и гладила пушистое ушко.

- Ну, тогда давай еще оладий! - в зеленых глазах вспыхивали озорные искорки. - Красоты должно быть много!

- Вот же проглот, - смеясь, я шутливо отпихивала от себя наглое животное.

Но свой оладий он получал всегда. Просто не было сил ему отказать!

Вы, наверняка, задались вопросом, почему восемь пар детских ручонок? Ведь ребят, которые с упоением копались у меня в саду, было семь.

Восьмой оказалась милая девчушка семи лет. Длинноволосая брюнеточка с прекрасными, аж на поллица, зелеными глазами и точеными чертами лица. Впервые увидев ее, я едва не задохнулась от восторга - она точно сошла с обложки какого-то глянцевого журнала. Но уже в следующее мгновение у меня защемило сердце. Она оказалась инвалидом. Ее ножки походили на лапки кузнечика, а колени были неестественно вывернуты в стороны. Едва взглянув на них, я вспомнила кадры голодных детей Африки. А голове ярко вспыхнуло страшное слово: рахит.

В отчаянии я позвала доктора Мердока, но и он лишь огорчённо покачал головой:

- Тут ничем не поможешь, - сняв очки, старик принялся тщательно протирать стекла, лишь бы не смотреть мне в глаза. - Только хорошее питание, свежий воздух и позитивные эмоции. Тогда, может, когда-нибудь она сможет хотя бы на костылях передвигаться. И то...

Он вновь нацепил очки на нос и вздохнул:

- Если тебя интересует моё мнение, у девочки нет шансов. Тут даже маги-целители не помогут. Ресурса нет, работать не с чем. Хорошо, что хоть жива осталась. Ай, успокойся, не надо денег! - Отмахнулся он, когда я потянулась к кошельку. - Купи лучше детям теплую одежду.

Как мне поведал Баст, Милена - так звали девчушку - выросла в сумрачном, влажном подземелье. В младенчестве ее почти не выносили на улицу, так как родители постоянно пропадали на работе. Солнечные лучи редко золотили ее кожу, и это, вкупе с крайне скудным питанием, фатально отразилось на ее развитии.

А когда ей стукнуло пять лет, родители просто сбежали в другой город, оставив больную дочь в заросшем плесенью подвале. Видимо, решив, что ребенок-инвалид будет для них бесполезной обузой. И когда ребята совершенно случайно обнаружили ее, рыская по заброшенным подвалам в поисках объедков, девочка была уже наполовину мертва. Ее, конечно, тут же забрали, принесли в сторожку, накормили, кое-как выходили…