Очень странные миры - Филенко Евгений Иванович - Страница 4

Иссуршаркант досадливо стукнул кулаком по подлокотнику кресла:

– Нам вообще следовало бы отказаться от Теанерики, если бы она не была нам так нужна в самом ближайшем будущем! Ведь там уже… все началось?

Кьейтр Кьейрхида молча вздохнул.

– Но оставим Теанерику и вернемся к Чагранне, – продолжил канцлер. – Вы должны лично посетить окрестности Чагранны. Вряд ли вас допустят в ее пределы, здесь даже мои полномочия недостаточны, а Император попросту не пожелает и разговаривать на эту тему. – Очередной жест преклонения. – Но, по крайней мере, вы сумеете оценить состояние и качество защиты.

– Да, я сделаю это, – сказал Кьейтр Кьейрхида. – И незамедлительно. Гм…

– Что вас тревожит, советник? – спросил Иссуршаркант.

– Только одно, – ответил тот. – Что случится, если он задаст кому-либо из компетентных лиц – мне, вам, Императору, – прямой вопрос?

– Не думаю, что до этого дойдет, – сказал канцлер.

– Быть может, нам следовало бы самим поставить его в известность?

– Не следовало, – отрезал Иссуршаркант.

– Но ведь у нас есть не только долг перед Империей, – сказал Кьейтр Кьейрхида. – Но и обязательства перед Галактическим Братством.

– Вы же знаете, советник, – сказал Иссуршаркант, – обязательства – вовсе не то же самое, что обязанности. Разумеется, мы могли бы без ущерба для интересов Империи и собственной чести вступить в диалог с Федерацией планет Солнца касательно «Казуса 125» – если бы не затронуты были Скрытые Миры… Исполняйте свой долг, а о Галактическом Братстве пускай голова болит у меня. А она у меня болит постоянно, уж будьте спокойны.

– Я спокоен, – сказал Кьейтр Кьейрхида, с деланым равнодушием разглядывая собственные пальцы.

«Он возвращается, – подумал астрарх Лунный Ткач, купаясь в межзвездном эфире, покачиваясь в гравитационном прибое, вдалеке от планет и светил. – Вот и славно! Мой братик возвращается! Как хорошо, что я успел выложить перед ним все ключи ко всем дверям!» Он тут же подумал, что, пожалуй, одного ключа все же не хватает. Это ничего: его маленький брат что-нибудь придумает по дороге.

Часть первая

Старая база

1

У стюардессы были сиреневые волосы чуть ниже плеч и глаза как два чистых аметиста – в тон волосам. В последнее время, с преданием широкой гласности информации о Великом Разделении, стало модно походить на юффиэй, женщин-юфмангов, двоюродных сестер человечества из Утраченной Ветви… Увы, этим сходство исчерпывалось. Ражей девице в белом форменном комбинезончике с эмблемой компании на рукаве (солнечный диск, переливающийся всеми оттенками желтого, слегка перекрытый зеленовато-голубым земным шаром, в который были впечатаны в форме континентов большие буквы P и S) подлинная юффиэй не доставала бы и до плеча.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросила стюардесса. В ее голосе прозвучала целая гамма чувств, которую точнее всего можно было охарактеризовать как «оптимистическое беспокойство».

– Со мной полный порядок, – сказал Константин Кратов и через силу улыбнулся. – Просто я давно не летал на «челноках».

– Если вам необходим транквилизатор, – продолжала стюардесса, пропуская его слова мимо ушей, – вы найдете набор капсул в настенном шкафчике. «Зеленый луч над морем», создан по древней восточной технологии, рекомендован медицинской комиссией Корпуса Астронавтов и департаментом охраны здоровья компании «Пан-Солар». – Она склонилась над Кратовым, и теперь туманный глобус, отделившись от эмблемы, сам собой парил на некотором отдалении от ее рукава. – Там же находится гипновид со стандартным набором медитативных программ, которые легко заменяются по вашему желанию на музыкальные, развлекательные и спортивные, а также на прямой доступ к информационным ресурсам Земли…

– Я потрясен, – ядовито промолвил Кратов. – Компания «Пан-Солар» – это что-то ошеломительное… Однако же, моя милая, чем вызвана такая трогательная забота о совершенно здоровом мужчине?

Стюардесса прервала поток заученных фраз и с полминуты подыскивала нужные слова, мучительно пытаясь преодолеть внезапный разрыв шаблона.

– Мне не нравится цвет вашего лица, – наконец выговорила она. Кратов изумленно вскинул брови. – То есть… вернее, – быстро поправилась девица, – он не кажется мне слишком здоровым.

«Мне тоже не нравится цвет твоих глаз, – мысленно пробрюзжал Кратов, – я же не кидаюсь к тебе с гигиеническим пакетом наперевес…» Вслух же он спросил:

– Вы давно на внеземной линии?

– Первый месяц, – несколько озадаченно призналась стюардесса. – До этого я работала на планетарных трансконтинентальных линиях нашей компании. Компания «Пан-Солар» – одна из старейших и наиболее уважаемых транспортных компаний Федерации, и для меня это своего рода повышение…

– Причем в буквальном смысле, – неуклюже попытался сострить Кратов. – Это все объясняет. Со мной ничего страшного, это загар. Просто такой загар. Полетайте здесь подольше, и вы встретите еще не одну сотню безукоризненно здоровых парней с зелеными ряшками.

– Надеюсь, – сказала стюардесса без большой уверенности. Изящный пальчик с перламутровым коготком устремился к сенсорной панели напротив лица Кратова. – Если вам понадобится моя помощь, воспользуйтесь этим. Компания «Пан-Солар» в восторге от вашего выбора, ценит ваше внимание и рада заботиться о вас.

Сверкнув дежурной, от уха до уха и на все зубы, улыбкой («Юффиэй никогда так не улыбаются!» – желчно подумал Кратов), она наконец оставила его в покое – с тем, чтобы пролить свою заботу на чрезвычайно пожилую даму в соседнем ряду. «Компания „Пан-Солар“, одна из старейших и наиболее уважаемых транспортных компаний Федерации, рекомендует вам…» – «Спасибо, милочка, я все это знаю без вас и задолго до вас…» Спустя несколько мгновений Кратов обнаружил, что с увлечением строит догадки по поводу того, что понадобилось этой довольно-таки ветхой бабушке на Старой Базе.

С ним-то как раз все было ясно.

На Старой Базе его дожидался ошвартованный у западного шлюза – того же самого! – «Тавискарон», десантно-исследовательский транспорт класса «ламантин-тахион». Весь экипаж во главе с доблестным командором Элмером Э. Татором был уже в сборе, и дело стало только за пассажиром. То бишь за ним, Кратовым, впервые за многие годы оказавшимся в этой ипостаси. Что, собственно, и отнимало у него обычную уверенность и твердость духа. Давненько за ним не приглядывали с таким рвением хорошенькие девушки в форменных комбинезончиках. И, возможно, основанием для их озабоченности насчет цвета его лица был не только зеленовато-бурый «загар тысячи звезд».

Да, бесспорно, он давно не бывал простым пассажиром. (Несмотря на приглашение Татора и реальную возможность размещения на борту «Тавискарона», Чудо-Юдо-Рыба-Кит все же оставался на Земле, на заднем дворе маминого дома, и этим обстоятельством сильно – насколько такое понятие применимо к биотехнам – был огорчен; от расстройства он погрузился в глубочайшее самосозерцание, никаких признаков жизни не обнаруживал, что делало его внешне неотличимым от очень большого, слегка замшелого валуна и даже побуждало службы ландшафтного дизайна делать маме заманчивые предложения по его утилизации.)

И к тому же он двадцать лет не был на Старой Базе.

С того самого дня, как за ним закрылся люк мини-трампа класса «гиппогриф», бортовой индекс «пятьсот-пятьсот», каковой следовал обычным курсом от западного шлюза на галактическую базу «Антарес», но пункта назначения так никогда и не достиг.

2

Кратов не торопился оставить кресло, дождавшись, пока полтора десятка пассажиров «челнока» сгинули в сумрачном чреве Старой Базы прежде него. Предпоследней салон покинула бабуля – кажется, она тоже слегка дрейфила. И лишь завидя приближающийся выводок стюардесс, из которых лишь одна не старалась изобразить из себя юффиэй (возможно, хотя бы таким образом старалась выделиться среди остальных, впрочем – она была мулаткой с копной тугих угольных кудряшек и выделялась этим вполне), он без большого рвения поднялся, подхватил легкую дорожную сумку и вышел в опустелый уже коридор.